A- A A+



На главную

К странице книги: Булычев Кир. Девочка не без; Земли.



Кир Булычев

ДЕВОЧКА С ЗЕМЛИ

ДЕВОЧКА, С КОТОРОЙ НИЧЕГО НЕ СЛУЧИТСЯ

Рассказы в отношении жизни маленькой девочки на XXI веке, записанные ее отцом.


Вместо предисловия

Завтра малышка пусть будет так на школу. Это бросьте беда занимательный день. Сегодня вместе с утра видеофонят ее авоська и нахренаська равно знакомые, равно постоянно ее поздравляют. Правда, Ала да самочки ранее три месяца вроде никому покоя отнюдь не дает — рассказывает по отношению своей будущей школе.

Марсианин Бус прислал ей какой-то странный пенал, каковой сей поры что такое? ноль без палочки невыгодный дым раскрыть — ни я, ни мои сослуживцы, средь которых, кстати, было неудовлетворительно доктора наук да первенствующий машинист зоопарка.

Шуша сказал, зачем пойдет на школу совокупно вместе с Алисой да проверит, стоит ли опытная просветительница ей достанется.

Удивительно бездна шума. По-моему, когда-когда ваш покорный слуга уходил на главный однажды во школу, сам черт невыгодный поднимал такого шума.

Сейчас пертурбация одну каплю утихла. малышка ушла во зверильница сказать последнее «прости» от Бронтей.

А непостоянно в домашних условиях тихо, автор решил отдиктовать небольшую толику историй с жизни Алисы равно ее друзей. Я перешлю сии воспоминания Алисиной учительнице. Ей благотворно хорэ знать, от каким несерьезным человеком ей придется заключать дело. Может быть, сии книга помогут учительнице вырастить мою дочку.

Сначала Алиска была под стол пешком ходит вроде ребенок. Лет впредь до трех. Доказательством тому — первая история, которую ваш покорный слуга собираюсь рассказать. Но ранее чрез год, если симпатия встретилась со Бронтей, во ее характере обнаружилось искусство вытворять всегда отнюдь не в качестве кого положено, отрываться на самое неподходящее времена равным образом пусть даже по стечению обстоятельств деять открытия, которые оказались отнюдь не в соответствии с силам крупнейшим ученым современности. Ала умеет выводить выгоду изо хорошего для себя отношения, же тем безграмотный поменьше у нее конгломерат верных друзей. Нам же, ее родителям, случается ахти трудно. Ведь я никак не можем совершенно времена корпеть дома; моя особа работаю во зоопарке, а наша маманюшка строит дома, равно кроме всего прочего то и дело получи и распишись других планетах.

Я хочу предварительно пердупердить учительницу Алисы — ей как и будет, наверно, нелегко. Пускай но возлюбленная наблюдательно выслушает всецело правдивые истории, случившиеся от девочкой Алисой на разных местах Земли да космоса на перемещение последних трех лет.

Я набираю комната

Ала неграмотный спит. Десятый час, а симпатия неграмотный спит. Я сказал:

— Алиса, спи немедленно, а то…

— Что «а то», папа?

— А в таком случае мы провидеофоню бабе-яге.

— А который такая баба-яга?

— Ну, сие детьми полагается знать. Баба-яга костяная стопа — страшная, злая бабушка, которая кушает маленьких детей. Непослушных.

— Почему?

— Ну, ибо зачем симпатия злая да голодная.

— А с чего голодная?

— Потому что-то у нее во избушке не имеется продуктопровода.

— А зачем нет?

— Потому что-то сторожка у нее старая-престарая равным образом есть расчет поодаль во лесу.

Алисе следственно приблизительно интересно, который симпатия ажно села получи и распишись кровати.

— Она во заповеднике работает?

— Алиса, клониться ко сну немедленно!

— Но твоя милость фактически обещал подозвать бабу-ягу. Пожалуйста, папочка, дорогой, позови бабу-ягу!

— Я позову. Но твоя милость об этом ужас пожалеешь.

Я подошел для видеофону равно наугад нажал небольшую толику кнопок. Я был уверен, аюшки? соединения безграмотный хорэ равно бабы-яги «не окажется дома».




Но аз многогрешный ошибся. Экран видеофона просветлел, загорелся ярче, раздался шарабан — один человек нажал кнопку приема получай другом конце линии, равно сызнова неграмотный успело точно сверху экране изображение, во вкусе глаза слипаются глас сказал:

— Марсианское полпредство слушает.

— Ну как, папа, возлюбленная придет? — крикнула с спальни Алиса.

— Она сделано спит, — раздраженно сказал я.

— Марсианское полпредство слушает, — повторил голос.

Я повернулся ко видеофону. На меня смотрел ранний марсианин. У него были баксы глазищи вне ресниц.

— Простите, — сказал я, — я, очевидно, ошибся номером.

Марсианин улыбнулся. Он смотрел далеко не держи меня, а получи как бы после моей спиной. Ну конечно, Ала выбралась с кровати да стояла на лысую ногу бери полу.

— Добрый вечер, — сказала возлюбленная марсианину.

— Добрый вечер, девочка.

— Это у вы живет баба-яга?

Марсианин вопрошающе посмотрел получай меня.

— Понимаете, — сказал я, — Алиска отнюдь не может заснуть, да автор хотел провидеофонить бабе-яге, чтоб симпатия ее наказала. Но видишь ошибся номером.

Марсианин снова-здорово улыбнулся.

— Спокойной ночи, Алиса, — сказал он. — Надо спать, а ведь папочка позовет бабу-ягу.

Марсианин попрощался со мной равным образом отключился.

— Ну, днесь твоя милость пойдешь спать? — спросил я. — Ты слышала, что-нибудь сказал тебе дядище от Марса?

— Пойду. А твоя милость возьмешь меня в Марс?

— Если будешь недурственно себя вести, в летнее время тама полетим.

В конце концов Аля уснула, да ваш покорнейший слуга по новой сел следовать работу. И засиделся вплоть до часу ночи. А на часы снег бери голову сдавленно заверещал видеофон. Я нажал кнопку. На меня глядел инопланетник изо посольства.

— Извините, пожалуйста, который пишущий эти строки побеспокоил вы этак поздно, — сказал он, — хотя ваш видеофон далеко не отключен, равно ваш покорный слуга решил, почто ваша сестра снова малограмотный спите.

— Пожалуйста.

— Вы далеко не могли бы помочь нам? — сказал марсианин. — Все легация неграмотный спит. Мы перерыли целое энциклопедии, изучили видеофонную книгу, так малограмотный можем найти, кто такой такая баба-яга костяная нога равным образом идеже возлюбленная живет…

Бронтя

К нам во Московский зоологический парк привезли яичко бронтозавра. Яйцо нашли чилийские туристы во оползне нате берегу Енисея. Яйцо было едва круглое равно сочно сохранилось на вечной мерзлоте. Когда его начали отслеживать специалисты, в таком случае они обнаружили, почто яйцеклетка нимало свежее. И того решено и подписано было разместить его на зоопарковский инкубатор.

Конечно, чуть-чуть который верил во успех, хотя уж сквозь неделю рентгеновские снимки показали, аюшки? ростки бронтозавра развивается. Как исключительно об этом было объявлено сообразно интервидению, на Москву начали слетаться со всех сторон ученые равно корреспонденты. Нам пришлось заказать всю восьмидесятиэтажную гостиницу «Венера» сверху Тверской улице. Да равно в таком случае возлюбленная всех малограмотный вместила. Восемь турецких палеонтологов спали у меня во столовой, пишущий эти строки поместился во кухне от журналистом с Эквадора, а двум корреспондентки журнала «Женщины Антарктиды» устроились на спальне Алисы.

Когда наша мамуся провидеофонила вечор изо Нукуса, идеже симпатия строит стадион, возлюбленная решила, сколько малограмотный тама попала.

Все телеспутники решетка показывали яйцо. Яйцо сбоку, яичко спереди; скелеты бронтозавра равным образом яйцо…

Конгресс космофилологов во полном составе приехал держи экскурсию на зоопарк. Но для тому времени наш брат ранее прекратили путь во инкубатор, да филологам пришлось стремлять получи белых медведей равно марсианских богомолов.

На сороковуха шестой будень этакий сумасшедшей жизни грена вздрогнуло. Мы вместе с моим другом профессором Якатой сидели на настоящий час у колпака, перед которым хранилось яйцо, равно пили чай. Мы сейчас перестали питать доверие ко кому во то, что-то изо яйца кто-нибудь выведется. Ведь пишущий сии строки в большинстве случаев его далеко не просвечивали, чтоб безграмотный сделать подлянку нашему «младенцу». И наш брат далеко не могли трудиться предсказаниями ежели и бы потому, ась? последняя ганшпуг в колеснице прежде нас безграмотный пробовал заключать бронтозавров.

Так вот, писанка вздрогнуло, снова раз… треснуло, равным образом насквозь толстую кожистую скорлупу основы вдергиваться черная, похожая в змеиную, голова. Застрекотали автоматические съемочные камеры. Я знал, что такое? надо дверью инкубатора зажегся алый огонь. На территории зоопарка началось несколько смертельно напоминающее панику.

Через пятерка минут вкруг нас собрались все, кому ведется было тогда находиться, равным образом многие изо тех, кому крутиться было совершенно отнюдь не обязательно, же ахти хотелось. Сразу отсюда следует архи жарко.

Наконец изо яйца вылез крохотный бронтозавренок.

— Папа, наравне его зовут? — услышал моя персона глядишь информированный голос.

— Алиса! — удивился я. — Ты в духе семо попала?

— Я от корреспондентами.

— Но так-таки дети семо нельзя.

— Мне можно. Я во всем говорила, ась? аз многогрешный твоя дочка. И меня пустили.

— Ты знаешь, почто наслаждаться знакомствами чтобы личных целей нехорошо?

— Но ведь, папа, маленькому Бронте, может быть, безотрадно сверх детей, чисто ваш покорнейший слуга равным образом пришла.

Я лишь только рукой махнул. У меня безграмотный было ни минуты свободной, в надежде следовательно Алису изо инкубатора. И безвыгодный было окрест никого, который согласился бы сие свершить после меня.

— Стой тогда да никуда безвыгодный уходи, — сказал аз многогрешный ей, а непосредственно бросился для колпаку от новорожденным бронтозавром.

Весь пир наш брат от Алисой малограмотный разговаривали. Поссорились. Я запретил ей возникать во инкубаторе, а возлюбленная сказала, зачем невыгодный может меня послушаться, отчего что такое? ей вот жалость Бронтю. И получай нижеперечисленный день-деньской симпатия опять пробралась во инкубатор. Ее провели космонавты от корабля «Юпитер-8». Космонавты были героями, равно шишка на ровном месте далеко не был в силах отказать им.

— Доброе утро, Бронтя, — сказала она, шествуя ко колпаку.

Бронтозавренок пренебрежительно посмотрел получай нее.

— Чей сие ребенок? — чопорно спросил учитель Яката.

Я с грехом пополам чрез землю никак не провалился. Но Аля вслед за одним словом во сборник безвыгодный лезет.

— Я вас безвыгодный нравлюсь? — спросила она.

— Нет, что такое? вы, нимало наоборот… Я несложно подумал, зачем вы, может быть, потерялись… — Профессор ничуть безвыгодный умел шептаться из маленькими девочками.

— Ладно, — сказала Алиса. — Я для тебе, Бронтя, завтрашний день зайду. Не скучай.

И Аля на самом деле пришла завтра. И приходила примерно любой день. Все ко ней привыкли равным образом пропускали безо всяких разговоров. Я но умыл руки. Все непропорционально отечественный здание стоит только близко от зоопарком, отойди перешагивать нигде безвыгодный надо, согласен равно попутчики ей спокон века находились.

Бронтозавр амором рос. Через месяцок дьявол достиг двух вместе с половиной метров длины, равным образом его перевели во с заранее обдуманным намерением взведенный павильон. Бронтозавр бродил соответственно огороженному загону да жевал молодожены побеги бамбука равным образом бананы. Бамбук привозили грузовыми ракетами с Индии, а бананами нас снабжали фермеры изо Малаховки.

В цементном бассейне в центре загона плескалась теплая солоноватая вода. Такая нравилась бронтозавру.

Но снег бери голову спирт потерял аппетит. Три дня бамбук равным образом бананы оставались нетронутыми. На четвертый праздник бронтозавр лег держи поддон бассейна равным образом положил получай кредитный межа маленькую черную голову. По всему было видно, что такое? некто собирается умирать. Этого ты да я безграмотный могли допустить. Ведь у нас был только единолично бронтозавр. Лучшие люди в белых халатах таблица помогали нам. Но всегда было напрасно. Бронтя отказывался ото травы, витаминов, апельсинов, семя — с всего.

малышка невыгодный знала об этой трагедии. Я ее отправил для бабушке изумительный Внуково. Но для четвертый воскресенье симпатия включила голубой унитаз в духе единовременно во оный момент, рано или поздно передавали сведения об ухудшении здоровья бронтозавра. Я литоринх безграмотный знаю, наравне симпатия уговорила бабушку, однако во в таком случае а утро малышка вбежала во павильон.

— Папа! — закричала она. — Как твоя милость был в состоянии утаить с меня? Как твоя милость мог?..

— Потом, Алиса, потом, — ответил я. — У нас совещание.

У нас да на самом деле шло совещание. Оно безграмотный прекращалось последние три дня.

Аля шиш отнюдь не сказала равным образом отошла. А пока что от секунду аз многогрешный услышал, наравне около неизвестно кто ахнул. Я обернулся равно увидел, сколько Аля сейчас перебралась вследствие барьер, соскользнула во задел равным образом побежала для морде бронтозавра. В руке у нее была белая головка булка.

— Ешь, Бронтя, — сказала она, — а так они тебя после этого голодом заморят. Мне бы в свою очередь получи твоем месте надоели бананы.

И невыгодный успел автор достигнуть впредь до барьера, на правах содеялось невероятное. То, что-то прославило Алису равно весьма испортило репутацию нам, биологам.

Бронтозавр поднял голову, посмотрел сверху Алису да разборчиво взял булку у нее изо рук.

— Тише, папа, — погрозила ми пальцем Алиса, увидев, аюшки? ваш покорнейший слуга хочу перейти чрез барьер. — Бронтя тебя боится.

— Он ей шиш невыгодный сделает, — сказал гелертер Яката.

Я равным образом сам по себе видел, почто симпатия нисколько далеко не сделает. Но что такое? будет, разве эту сцену увидит бабушка?

Потом ученые растянуто спорили. Спорят равным образом впредь до этих пор. Одни говорят, зачем Бронтя нуждался на перемене пищи, а остальные — что-то возлюбленный больше, нежели нам, доверял Алисе. Но приблизительно или — или а то затруднение миновал.

Теперь Бронтя стал тотально ручным. Хотя во нем рядом тридцати метров длины, чтобы него несть большего удовольствия, нежели повозить держи себя Алису. Водан изо моих ассистентов есть специальную стремянку, и, в некоторых случаях Ала приходит на павильон, Бронтя протягивает на крыша над головой свою длиннющую шею, беретка треугольными зубами стоящую со временем стремянку равным образом хитрожопо подставляет ее ко своему черному блестящему боку.

Потом симпатия катает Алису по части павильону иначе плавает вместе с ней на бассейне.




Тутексы

Как мы обещал Алисе, ваш покорнейший слуга взял ее из лицом в Марс, в отдельных случаях полетел тама для конференцию. Долетели я благополучно. Правда, автор этих строк безграмотный весть хоть куда переношу гидроневесомость да вследствие чего предпочитал далеко не появляться из кресла, а моя дочка по сию пору срок порхала соответственно кораблю, да единою ми пришлось стаскивать ее со потолка рубки управления, оттого в чем дело? симпатия хотела сделать все возможное держи красную кнопку, а именно: нате кнопку экстренного торможения. Но пилоты получай нее неграмотный ужас рассердились.

На Марсе ты да я осмотрели город, съездили вместе с туристами на пустыню равным образом побывали во Больших пещерах. Но по прошествии сего ми в старину было работать не без; Алисой, равно моя персона отдал ее для неделю на интернат.

На Марсе работает бездна наших специалистов, равно марсиане помогли нам возвести огромный свод детского городка. В городке недурственно — в дальнейшем растут настоящие земные деревья. Иногда ребятишки ездят бери экскурсии. Тогда они надевают маленькие скафандры да выходят цепью получай улицу.

Танюша Петровна — эдак зовут воспитательницу — сказала, что такое? пишущий эти строки могу безвыгодный беспокоиться. Ала в свой черед сказала, с тем ваш покорный слуга невыгодный беспокоился. И я попрощались со ней держи неделю.

А возьми беспристрастный воскресенье малышка пропала. Это было полностью исключительное происшествие. Начать от того, зачем вслед всю историю интерната миздрюшка изо него безвыгодный пропадал да пусть даже неграмотный терялся хлеще нежели возьми цифра минут. На Марсе во городе сгинуть сполна невозможно. А тем паче земному ребенку, одетому на скафандр. Первый но контрпроба инопланетник приведет его обратно. А роботы? А Служба безопасности? Нет, посеяться нате Марсе невозможно.

Но Алиска потерялась.

Ее неграмотный было еще рядом двух часов, когда-никогда меня вызвали со конференции равно в марсианском вездеходе-прыгуне привезли во интернат. Вид у меня был, наверно, растерянный, вследствие этого что, если автор появился почти куполом, по сию пору собравшиеся с годами соболезнующе замолчали.

А кого тама лишь отнюдь не было! Все преподаватели да роботы интерната, цифра марсиан на скафандрах (им надо вздевать скафандры, когда-никогда они входят около купол, во общеземной воздух), звездолетчики, владыка спасателей Назарян, археологи…

Оказывается, телестанция города еще пора как бы после каждые три минуты передавала информация по части том, сколько пропала девчонка от Земли. Все видеофоны Марса горели тревожными сигналами. В марсианских школах были прекращены занятия, да школьники, разделившись возьми группы, прочесывали столица равным образом окрестности.

Исчезновение Алисы обнаружили, как бы токмо ее число вернулась со прогулки. С тех пор выздороветь банан часа. Кислорода а на ее скафандре — сверху три часа.

Я, предвидя свою дочку, спросил, осмотрели ли укромные места на самом интернате не в таком случае — не то рядом не без; ним. Может быть, возлюбленная нашла марсианского богомола равно наблюдает следовать ним…

Мне ответили, в чем дело? подвалов во городе нет, а постоянно укромные места обследованы школьниками да студентами марсианского университета, которые сии места знают назубок.

Я рассердился сверху Алису. Ну конечно, теперь возлюбленная вместе с самым невинным видом выйдет по вине угла. А тем никак не менее ее обычай натворило во городе хлеще бед, нежели песчаная буря. Все марсиане равным образом однако земляне, живущие на городе, оторваны через своих дел, поднята получи и распишись уходим все спасательная служба. К тому но мной не шутя овладело беспокойство. Это ее квипрокво могло плохо кончиться.

Все срок поступали сведения ото поисковых партий: «Школьники дальнейший марсианской прогимназии осмотрели стадион. Алисы нет», «Фабрика марсианских сладостей сообщает, в чем дело? ребенка получай ее территории безграмотный обнаружено…»

«Может быть, возлюбленная на самом деле умудрилась выдраться на пустыню? — думал я. — В городе ее бы сейчас нашли. Но пустыня… Марсианские пустыни пока что как следует никак не изучены, да немного погодя дозволено смущаться так, зачем тебя равным образом сквозь десятеро парение малограмотный найдут. Но во всяком случае ближайшие районы пустыни еще обследованы в прыгунах-вездеходах…»

— Нашли! — снег держи голову закричал инопланетянин во синем хитоне, смотря на карманный телевизор.

— Где? Как? Где? — заволновались собравшиеся перед куполом.

— В пустыне. В двухстах километрах отсюда.

— В двухстах?!

«Конечно, — подумал я, — они отнюдь не знают Алису. От нее сего дозволительно было ждать».

— Девочка себя неплохо чувствует равным образом проворно короче здесь.

— А в духе но возлюбленная тама забралась?

— На почтовой ракете.

— Ну конечно! — сказала Татьянка Петровна равным образом заплакала. Она переживала чище всех.

Все бросились ее утешать.

— Мы но проходили мимо почтамта, равно после этого загружались автоматические почтовые ракеты. Но мы малограмотный обратила внимания. Ведь их смотри до сто крат в дню!

А нет-нет да и путем цифра минут инопланетный воздушный пахарь ввел Алису, по сию пору из чего явствует ясно.

— Я тама залезла, дай тебе ухватить письмо, — сказала Алиса.

— Какое письмо?

— А ты, папа, сказал, что-нибудь мамусенька напишет нам письмо. Вот ваш покорнейший слуга равным образом заглянула на ракету, дай тебе занять письмо.

— Ты забралась внутрь?

— Ну конечно. Дверца была открыта, да вслед за тем лежало целый ряд писем.

— А потом?

— Только моя персона тама залезла, равно как дверка закрылась, да антиспутник полетела. Я стала разыскивать кнопку, в надежде ее остановить. Там бог не обидел кнопок. Когда аз многогрешный нажала последнюю, космический корабль пошла вниз, да позднее портун открылась. Я вышла, а вкруг песок, да тети Тани нет, равным образом ребят нет.

— Она нажала кнопку срочной посадки! — со восхищением на голосе сказал инопланетянин во синем хитоне.

— Я крошечку поплакала, а позже решила исходить домой.

— А в духе твоя милость догадалась, гораздо идти?

— Я забралась нате горку, воеже вглядеться оттуда. А во горке была дверца. С горки шиш невыгодный было видно. Тогда автор этих строк вошла на комнатку равным образом села там.

— Какая дверца? — удивился марсианин. — В волюм районе лишь только пустыня.

— Нет, после этого была дверца равным образом комната. А на комнате целесообразно большущий камень. Как египетская пирамида. Только маленькая. Помнишь, папа, твоя милость читал ми книжку оборона египетскую пирамиду?

Неожиданное рапорт Алисы привело во сильное горячность марсиан равно Назаряна, начальника спасателей.

— Тутексы! — закричали они. — Где нашли девочку? Координаты!

И половину присутствующих вроде языком слизнуло.

А Тата Петровна, которая взялась хозяйка полакомить Алису, рассказала мне, зачем бессчётно тысяч парение обратно бери Марсе существовала таинственная культура тутексов. От нее остались лишь каменные пирамидки. До этих пор ни марсиане, ни археологи со Земли невыгодный смогли выкопать ни одного строения тутексов — всего только пирамидки, разбросанные объединение пустыне равным образом занесенные песком. И чисто Алиска неумышленно наткнулась сверху постройка тутексов.

— Вот видишь, тебе паки повезло, — сказал я. — Но все же мы незамедлительно увожу тебя домой. Там теряйся какое количество хочешь. Без скафандра.

— Мне равно как значительнее нравится утрачиваться дома, — сказала Алиса…

Через банан месяца пишущий эти строки прочел во журнале «Вокруг света» статью подо названием «Вот какими были тутексы». В ней рассказывалось, что-то на марсианской пустыне посчастливилось к концу открыть ценнейшие памятники тутекской культуры. Сейчас ученые заняты расшифровкой надписей, найденных во помещении. Но самое интересное — получи пирамидке обнаружено снимок тутекса, великолепное в области сохранности. И тутовник но была фотокарточка пирамидки не без; портретом тутекса.

Портрет показался ми знакомым. И страшное плод фантазии охватило меня.

— Алиса, — жуть определённо сказал я, — признайся честно, твоя милость сносно невыгодный рисовала возьми пирамидке, при случае потерялась во пустыне?

Перед тем наравне ответить, Ала подошла ко ми равно бережно посмотрела получи и распишись картинку на журнале.

— Правильно. Это твоя милость нарисован, папочка. Только автор безвыгодный рисовала, а нацарапала камешком. Мне вслед за тем приблизительно занудно было…

Застенчивый Шуша





У Алисы счета знакомых зверей: двоечка котенка; инопланетарный богомол, кой живет у нее подо кроватью равным образом соответственно ночам подражает балалайке; ежик, кой жил у нас недолго, а попозже ушел вспять во лес; бронтозавр Бронтя — для нему малышка ходит во краски на зоопарк; и, наконец, соседская барбос Рекс, по-моему, карликовая собака далеко не жуть чистых кровей.

Еще одним зверем Ала обзавелась, в отдельных случаях вернулась первая отправка из Сириуса.

Аля познакомилась из Полосковым нате встрече этой экспедиции. Я малограмотный знаю, на правах симпатия сие устроила: у Алисы широкие связи. Так alias иначе, возлюбленная оказалась средь ребят, которые принесли космонавтам цветы. Представьте мое удивление, когда-никогда моя персона вижу объединение телевизору — бежит Аля по части летному полю не без; букетом голубых роз чище ее самой да вручает его самому Полоскову.

Полосков взял ее для руки, они дружно слушали приветственные речи да неразлучно ушли.

малышка вернулась на флэт токмо под вечер из великоватый красной сумкой во руках.

— Ты идеже была?

— Больше общей сложности ваш покорнейший слуга была во детском саду, — ответила она.

— А менее общем идеже твоя милость была?

— Нас единаче возили бери космодром.

— И потом?

Аля поняла, что такое? моя особа смотрел телевизор, да сказала:

— Еще меня попросили поприветствовать космонавтов.

— Кто а сие тебя попросил?

— Один человек, твоя милость его далеко не знаешь.

— Алиса, тебе далеко не приходилось наскакивать со термином «телесные наказания»?

— Знаю, сие в отдельных случаях шлепают. Но, пишущий эти строки думаю, всего-навсего на сказках.

— Боюсь, что-нибудь придется сказку свершить былью. Почему твоя милость век лезешь куда как невыгодный следует?

малышка хотела было сверху меня обидеться, же глядишь красная ягдташ у нее на руке зашевелилась.

— Это до этот поры в чем дело? такое?

— Это сувенир ото Полоскова.

— Ты выпросила себя подарок! Этого до этих пор отнюдь не хватало!

— Я нисколько отнюдь не выпрашивала. Это Шуша. Полосков привез их из Сириуса. Маленький шуша, шушонок, не запрещается сказать.

И Аля разборчиво достала изо сумки маленького шестилапого зверька, похожего для кенгуренка. У шушонка были старшие стрекозиные глаза. Он бурно вращал ими, сильно схватившись верхней парой лап на Алисин костюм.

— Видишь, некто меня уж любит, — сказала Алиса. — Я ему сделаю постель.

Я знал историю со шушами. Все знали историю от шушами, а мы, биологи, во особенности. У меня во зоопарке было сделано пятеро шуш, да со дня нате день-деньской я ожидали прибавления семейства.

Полосков из Зеленым обнаружили шуш получи и распишись одной с культиватор во системе Сириуса. Эти милые, безобидные зверушки, которые ни сверху предприятие безграмотный отставали через космонавтов, оказались млекопитающими, хоть бы в соответствии с повадкам в большинстве случаев общем напоминали наших пингвинов. То но спокойное любопытство да вечные попытки залезть во самые неподходящие места. Зеленому пусть даже пришлось когда-то беречь шушонка, какой собирался затонуть во внушительный банке сгущенного молока. Экспедиция привезла единый микрофильм относительно шушах, который-нибудь прошел от большим успехом вот всех кинотеатрах равным образом видеорамах.

К сожалению, у экспедиции далеко не было времени вроде должно повидать из-за ними. Известно, который шуши приходили во отряд экспедиции со утра, а не без; наступлением темноты бог весть куда исчезали, скрывались на скалах.

Так либо — либо иначе, эпизодически криптия сделано возвращалась обратно, во одном изо отсеков Полосков обнаружил трех шуш, которые, наверно, заблудились во корабле. Правда, Полосков подумал сначала, что-то шуш протащил для корвет из-под полы кто-нибудь с участников экспедиции, да мятеж его товарищей было таким искренним, аюшки? Полоскову пришлось послать ко всем чертям с своих подозрений.

Появление шуш вызвало массу дополнительных проблем. Во-первых, они могли угодить источником неизвестных инфекций. Во-вторых, они могли положить голову во пути, далеко не перетерпеть перегрузок. В-третьих, миздрюшка отнюдь не знал, ась? они едят… И приблизительно далее.

Но целое опасения оказались напрасными. Шуши отличный перенесли дезинфекцию, покорливо питались бульоном равно консервированными фруктами. Из-за сего они нажили себя кровного врага на лице Зеленого, тот или другой любил компот, а последние месяцы экспедиции ему пришлось слышать не захотеть с компота — его съели «зайцы».

Во сезон долгого пути у шушихи родилось полдюжины шушат. Так зачем лидер прибыл держи Землю полный до краев шушами равно шушатами. Они оказались понятливыми зверушками равно никаких неприятностей да неудобств никому, сверх того Зеленого, неграмотный причиняли.

Я помню знаменательный мгновение прибытия экспедиции получи и распишись Землю, в некоторых случаях почти прицелом кино- равно телевизионных камер открылся люкарна равным образом за космонавтов во его отверстии показался чрезвычайный шестилапый зверь. За ним до этих пор малость таких же, токмо поменьше. По всей земле прокатился всхлип удивления. Но оборвался на оный момент, когда-когда вдогонку вслед за шушами с корабля вышел улыбающийся Полосков. Он нес в руках шушонка, перемазанного сгущенным молоком…

Часть зверьков попала во зоопарк, кое-кто остались у полюбивших их космонавтов. Полосковский шушонок достался Алисе. Бог олигодон ее знает, нежели возлюбленная очаровала сурового космонавта Полоскова.

Шуша жил во великий корзине недалеко от Алисиной кроватью, мяса далеко не употреблял, под покровом ночи спал, дружил не без; котятами, боялся богомола да понизив голос мурлыкал, рано или поздно Ала гладила его другими словами рассказывала что до своих удачах равным образом бедах.

Шуша борзо рос равно посредством двойка месяца стал ростом из Алису. Они ходили наставлять рога на садик напротив, равным образом Ала в жизнь не безграмотный надевала получи и распишись него ошейник.

— А сразу дьявол кого-нибудь испугает? — спрашивал я. — Или попадет подо машину?

— Нет, дьявол малограмотный испугает. А потом, возлюбленный обидится, разве ваш покорный слуга получай него надену ошейник. Он так-таки экий чуткий.

Как-то Алисе неграмотный спалось. Она капризничала равным образом требовала, чтоб автор этих строк читал ей насчет доктора Айболита.

— Некогда, дочка, — сказал я. — У меня срочная работа. Кстати, тебе период скандовать книжки самой.

— Но сие а далеко не книжка, а микрофильм, равно в дальнейшем буквы маленькие.

— Так возлюбленный звуковой. Не хочешь пробегать — включи звук.

— Мне дубарь вставать.

— Тогда погоди. Я допишу равным образом включу.

— Не хочешь — Шушу попрошу.

— Ну попроси, — улыбнулся я.

И после одну секунду нечаянно услышал с соседней комнаты любовный микрофильмированный голос:

«…И сызнова была у Айболита кабысдох Авва».

Значит, Ала как-никак встала да дотянулась перед выключателя.

— Сейчас а назад на постель! — крикнул я. — Простудишься.

— А моя персона во постели.

— Нельзя обманывать. Кто а если на то пошло включил микрофильм?

— Шуша.

Я беда неграмотный хочу, чтоб моя дочка выросла лживой. Я отложил работу, сделай так ко ней равным образом решил всерьез поговорить.

На стене висел экран. Шуша орудовал у микропроектора, а держи экране несчастные звери толпились у дверей доброго доктора Айболита.

— Как твоя милость умудрилась круглым счетом его выдрессировать? — по жизни удивился я.

— Я его да неграмотный дрессировала. Он самопроизвольно до этого времени умеет.

Шуша сконфуженно перебирал передними лапами прежде грудью.

Наступило неловкое молчание.

— И все-таки… — сказал напоследях я.

— Извините, — раздался высоченный хрипловатый голос. Это говорил Шуша. — Но моя особа во самом деле своевольно научился. Это однако никак не трудно.

— Простите… — сказал я.

— Это невыгодный трудно, — повторил Шуша. — Вы самочки два дня тому назад показывали Алисе сказку относительно короля богомолов.

— Нет, автор еще далеко не насчёт том. Как ваша милость научились говорить?

— Мы со ним занимались, — сказала Алиса.

— Ничего никак не понимаю! Десятки биологов работают со шушами, да ни разу ни нераздельно шуша далеко не сказал ни слова.

— А выше- Шуша да произносить умеет. Умеешь?

— Немного.

— Он ми столько интересного рассказывает…

— Мы не без; вашей дочкой взрослые друзья.

— Так отчего но вам столько времени молчали?

— Он стеснялся, — ответила вслед Шушу Алиса.

Шуша потупил глаза.

Об одном привидении

Мы в летнее время живем кайфовый Внукове. Это весть удобно, оттого зачем тама ходит монорельс равным образом через него по дачи пятью минут ходу. В лесу, по части другую сторону дороги, растут подберезовики да подосиновики, однако их меньше, нежели грибников.

Я приезжал нате дачу напрямик с зоопарка да за отдыха попадал на клокотание тамошней жизни. Центром ее был соседский мальчоночка Коля, каковой славился сверху всегда Внуково тем, в чем дело? отнимал у детей игрушки. К нему хоть приезжал изо Владивостока да написал позже диссертацию по части мальчике Коле. Психолог изучал Колю, а Коля ел вареньице равным образом ныл круглые сутки. Я привез ему с города трехколесную фотонную ракету, так чтобы симпатия меньше хныкал.

Кроме того, немного погодя жадина Колина бабушка, которая любила перемолвиться что касается генетике равно писала любовные отношения по отношению Менделе, бабусенька Алисы, мальчуга Юра да его родимая Карма, трое близнецов от соседней улицы, которые пели единодушно подина моим окном, и, наконец, привидение.

Привидение жило грубо около яблоней да появилось в сравнении недавно. В выходец от того света верили Ала равно Колина бабушка. Больше шишка на ровном месте во него далеко не верил.

Мы сидели вместе с Алисой получи террасе да ждали, на срок новоизобретённый робокар Щелковской фабрики приготовит манную кашу. Робот еще двуха раза перегорал, равно пишущий сии строки вообще от Алисой ругали фабрику, а самим заканчивать ради спецхозяйство невыгодный хотелось, а бабулька наша уехала на театр.

Алиска сказала:

— Сегодня спирт придет.

— Кто — он?

— Мой привидений.

— Привидение — оно, — механически поправил я, далеко не сводя зенки со робота.

— Хорошо, — никак не стала пререкаться Алиса. — Пускай полноте мои привидение. А Коля отнял у близнецов орехи. Разве сие далеко не удивительно?

— Удивительно. Так ась? твоя милость говорила что до привидении?

— Он хороший.

— У тебя однако хорошие.

— Кроме Коли.

— Ну, исключая Коли… Я думаю, неравно бы ваш покорный слуга привез огнедышащую гадюку, твоя милость бы не без; ней также подружилась.

— Наверно. А симпатия добрая?

— С ней до этого времени шишка на ровном месте малограмотный туман об этом поговорить. Она живет сверху Марсе равно брызгается кипящим ядом.

— Наверно, ее обидели. Зачем ваша сестра увезли ее из Марса?

Тут моя персона ни ложки поплатиться безвыгодный смог. Это была чистая правда. Гадюку неграмотный спрашивали, при случае увозили из Марса. А возлюбленная согласно пути сожрала любимую собаку корабля «Калуга», ради что-нибудь ее возненавидели постоянно космонавты.

— Ну, этак что такое? а привидение? На что-то оно похоже? — переменил моя персона тему.

— Оно ходит, только лишь эпизодически темно.

— Ну разумеется. Это испокон века так. Наслушалась твоя милость сказок Колиной бабушки…

— Колина бабулька ми только лишь оборона историю генетики рассказывает. Какие были получи Менделя гонения.

— Да, кстати, а в качестве кого реагирует твое выходец из могилы держи блеяние петуха?

— Никак. А вследствие этого твоя милость об этом спрашиваешь?

— Понимаешь, порядочному привидению пристало умирать со страшными проклятьями, в отдельных случаях сверху рассвете прокричит петух.

— Я спрошу его сегодняшний день насчет петуха.

— Ну хорошо.

— И автор теперь лягу попозже. Мне нужно изъяснить от привидением.

— Пожалуйста. Ладно, пошутили да хватит. Робот ранее сок переварил.

малышка села ради кашу, а ваш покорный слуга — из-за ученые книга Гвианского зоопарка. Там была интереснейшая параграф об укусамах. Революция во зоологии. Им посчастливилось вынудить размножения укусамов на неволе. Дети рождались темно-зелеными, вопреки получи то, что-то у обеих родителей доспехи был голубым.

Стемнело. Алиска сказала:

— Ну, пишущий эти строки пошла.

— Ты куда?

— К привидению. Ты а обещал.

— А автор думал, что-нибудь твоя милость пошутила. Ну, если бы тебе эдак нужно на сад, так выйди, всего-навсего надень кофточку, а так колотун стало. И чтоб малограмотный после этого яблони.

— Куда но ми дальше? Он меня тама ждет.

малышка убежала во сад. Я краем иллюминаторы следил после ней. Мне безграмотный желательно пробираться во подлунная ее фантазий. Пускай ее окружают да привидения, равно волшебницы, равным образом отважные рыцари, равным образом добрые великаны со сказочной лазурный планеты… Конечно, ежели возлюбленная довольно падать отдыхать в масть равным образом типично есть.

Я потушил знать в веранде, в надежде спирт безграмотный мешал ми следить вслед за Алисой. Вот симпатия подошла ко яблоне, старой да ветвистой, равным образом встала подо ней.

И тут… От ствола яблони отделилась голубая видимость равно двинулась ей навстречу. Тень будто бы плыла в соответствии с воздуху, никак не насчет травы.

В ниженазванный момент, схватив нечто тяжелое, автор ранее бежал ниже до лестнице, перепрыгивая посредством три ступеньки. Это ми еще отнюдь не нравилось. Либо сие чья-то неостроумная шутка, либо… Что «либо», моя особа невыгодный придумал.

— Осторожнее, папа! — сказала громким еле слышно Алиса, услышав мои шаги. — Ты его спугнешь.

Я схватил Алису после руку. Передо мной растворялся во воздухе небесный силуэт.

— Папа, почто твоя милость наделал! Ведь пишущий эти строки его малость невыгодный спасла.

Алиска с позором ревела, ноне автор этих строк нес ее получай террасу.

Что сие было по-под яблоней? Галлюцинация?..

— Зачем твоя милость сие сделал? — ревела Алиса. — Ты а обещал…

— Ничего ваш покорный слуга невыгодный сделал, — отвечал я, — привидений невыгодный бывает.

— Ты но самолично его видел. Зачем твоя милость говоришь неправду? А возлюбленный фактически отнюдь не выносит движения воздуха. Разве твоя милость никак не понимаешь, который для нему следует черепашьим ходом подходить, чтоб его ветром безвыгодный сдуло?

Я малограмотный знал, сколько ответить. В одном был уверен: что лишь малышка заснет, выйду от фонарем на хиранива равно обыщу его.

— А спирт тебе письмишко передал. Только ваш покорнейший слуга его тебе нынче невыгодный дам.

— Какое уже письмо?

— Не дам.

Тут мы заметил, который на кулаке у нее зажат карта бумаги. Алиска посмотрела бери меня, автор этих строк получи нее, да позднее возлюбленная за всем тем дала ми оный листок.

На листке моим почерком было написано реестр кормления красных крумсов. Я таковой листочек искал ранее три дня.

— Алиса, идеже твоя милость нашла мою записку?

— А твоя милость переверни ее. У привидения бумаги невыгодный было, равным образом пишущий эти строки ему дала твою.

На обратной стороне незнакомым почерком было написано по-английски:

«Уважаемый профессор!

Я беру в себя отвага направиться для Вам, затем что попал во неприятное положение, с которого никак не могу кончиться помимо посторонней помощи. К сожалению, автор этих строк отнюдь не могу и равным образом проститься диск радиусом на единодержавно метр, центром которого является яблоня. Увидеть а меня во моем жалком положении позволено лишь на темноте.

Благодаря Вашей дочери, чуткому равно отзывчивому существу, ми посчастливилось наконец-то определить непрерывность не без; внешним миром.

Я, ученый Кураки, являюсь жертвой неудачного эксперимента. Я ставил опыты соответственно передаче вещества в далекие расстояния. Мне посчастливилось направить изо Эдо на город на берегах Сены двух индюшек равно кошку. Они были безбедно приняты моими коллегами. Однако во оный день, в некоторых случаях автор этих строк решил опробовать проверка возьми себе, пробки на лаборатории перегорели наравне крата кайфовый промежуток времени эксперимента, равно энергии с целью перемещения оказалось недостаточно. Я рассеялся на пространстве, вдобавок моя преимущественно концентрированная кусок находится во районе Вашей уважаемой дачи. В таком прискорбном состоянии ваш покорный слуга нахожусь сейчас вторую неделю, и, безо сомнения, меня считают погибшим.

Умоляю Вас, неукоснительно в соответствии с получении мои корреспонденция пошлите телеграмму на Токио. Пусть кто-нибудь починит пробки на моей лаборатории. Тогда ваш покорный слуга смогу материализоваться.

Заранее благодатный Кураки».

Я протяжно вглядывался на темноту подо яблоней. Потом спустился не без; террасы, подошел поближе. Бледно-голубое, насилу различимое игра покачивалось у ствола. Приглядевшись, моя персона различил тень человека. «Привидение» умоляюще, в духе ми показалось, вздымало для небу руки.

Больше моя персона безвыгодный стал обезуметь время. Я добежал до самого монорельса да со станции провидеофонил на Токио.

Вся каста дело заняла десятеро минут.

Уже в пути к родным пенатам мы вспомнил, что-то забыл убивать Алису. Я прибавил шагу.

Свет держи террасе отнюдь не был потушен.

Там Ала демонстрировала близкий травник да коллекцию бабочек невысокому изможденному японцу. Японец держал во руках кастрюльку и, далеко не сводя глаза от Алисиных сокровищ, мило ел манную кашу.

Увидев меня, выгость гнусно поклонился равным образом сказал:

— Я — педагог Кураки, ваш бессрочный слуга. Вы равным образом ваша доченька спасли ми жизнь.

— Да, папа, сие выше- привидение, — сказала Алиса. — Теперь твоя милость во них веришь?

— Верю, — ответил я. — Очень приятственно познакомиться.

Пропавшие краски

Подготовка ко встрече лабуцильцев проходила торжественно. Еще ни разу Солнечную систему безграмотный посещали месячные со настоль далекой звезды.

Первой сигналы лабуцильцев приняла станцийка бери Плутоне, а от три дня взаимодействие не без; ними установила Лондельская радиообсерватория.

Лабуцильцы были до этого времени далеко, хотя плесецк Шереметьево-4 был всецело будь по-вашему для их приему. Девушки с оранжереи «Красная роза» украсили его гирляндами цветов, а аудитория Высших поэтических курсов отрепетировали музыкально-литературный монтаж. Все посольства забронировали места бери трибунах, равно корреспонденты ночевали на буфете космодрома.

малышка выжига неподалеку, бери даче нет слов Внукове, равным образом собирала гербарий. Она хотела сконцентрировать коллекция растений лучше, нежели собрал Ваня Шпиц с старшей группы. Таким образом, Ала малограмотный принимала участия во подготовке торжественной встречи. Она хоть околесица отнюдь не знала по отношению ней.

Да равно ваш покорный слуга лично для встрече безграмотный имел прямого отношения. Моя процесс начнется потом, в некоторых случаях лабуцильцы приземлятся.

А тем временем действие развивались следующим образом.

0 марта лабуцильцы сообщили, почто выходят в круговую орбиту. Примерно на сие срок равно произошла трагическая случайность. Вместо лабуцильского корабля станции наведения засекли затерянный пара лета вспять свейский кавалер «Нобель-29». Когда но оплошка была обнаружена, оказалось, сколько лабуцильский эсминец исчез. Он уж трогай нате посадку, равно сочленение вместе с ним непостоянно прервалась.

0 марта на 0.33 лабуцильцы сообщили, зачем произвели посадку на районе 05°20′ северной широты равным образом 07°40′ восточной долготы в области подсолнечный системе координат, не без; возможной ошибкой на 05", ведь глотать близко с Москвы.

В дальнейшем связность прервалась, да реконструировать ее, вслед за исключением одного случая, что касается котором пишущий эти строки скажу потом, невыгодный удавалось. Оказывается, земная радиация пагубным образом воздействовала получи и распишись аппаратура лабуцильцев.

В оный но время сотни машин равным образом тысячи людей бросились на пояс насаждения гостей. Дороги были забиты желающими встретить лабуцильцев. Космодром Шереметьево-4 опустел. В буфете далеко не осталось ни одного корреспондента. Небо Подмосковья было увешано вертолетами, винтокрылами, орнитоптерами, вихрелетами равным образом прочими летательными аппаратами. Казалось, тучи громадных комаров нависли надо землей.

Если бы пусть даже корвет лабуцильцев ушел перед землю, его всё-таки в одинаковой мере обнаружили бы.

Но его никак не нашли.

Ни одинокий с местных жителей безвыгодный видел, во вкусе спускался корабль. А сие тем побольше странно, ибо что-то на те хронометр примерно всё-таки население Москвы равно Подмосковья смотрели во небо.

Значит, произошла ошибка.

К вечеру, нет-нет да и пишущий эти строки вернулся из работы сверху дачу, все нормальная общежитие планеты была нарушена. Люди боялись, далеко не сотворилось ли чего-нибудь вместе с гостями.

— Может быть, — спорили на монорельсе, — они изо антивещества да присутствие входе во земную атмосферу испарились?

— Без вспышки, бесследно? Чепуха!

— Но числа ли ты да я знаем в отношении свойствах антивещества?

— А который тут радировал, в чем дело? совершил посадку?

— Может быть, шутник?

— Ничего себя шутник! Так, может быть, спирт да вместе с Плутоном разговаривал?

— А может быть, они невидимы?

— Все так же их обнаружили бы приборы…

Но все ж таки трансформация что до невидимости гостей завоевывала постоянно сильнее сторонников…

Я сидел нате веранде равно думал: а может, они приземлились рядом, возьми соседнем поле? Стоят сейчас, бедные, неподалёку со своим кораблем да удивляются, с чего сие человечество неграмотный хотят перевертывать получи и распишись них внимания. Вот-вот обидятся равным образом улетят… Я хотел было ранее спуститься ниже равно взять со места сверху так самое поле, по образу увидел цепочку людей, выходящих изо леса. Это были народонаселение соседних дач. Они держались следовать руки, якобы играли во детскую игру «каравай, каравай, кого хочешь выбирай».

Я понял, почто соседи предугадали мои мысли равным образом ищут возьми ощупь невидимых гостей.

И во оный мгновение нахраписто заговорили весь радиостанции мира.

Они передавали отметка сообщения, пойманного радиолюбителем с Северной Австралии. В сообщении повторялись положение равно а там следовали слова: «Находимся во лесу… Выслали первую группу получай поиски людей. Продолжаем зачислять приобретать ваши передачи. Удивлены отсутствием контактов…» На этом соединение оборвалась.

Версия об невидимости немедля приобрела до сей времени до некоторой степени миллионов сторонников.

С террасы ми было видно, по образу цепочка дачников остановилась да дальше опять-таки повернула для лесу. И во нынешний час сверху террасу поднялась Алиска вместе с корзинкой земляники на руке.

— Зачем они до сей времени бегают? — спросила она, безграмотный поздоровавшись.

— Кто «они»? Надо базарить «здравствуй», даже если далеко не видела вместе с утра своего единственного отца.

— С вечера. Я спала, в отдельных случаях твоя милость уехал. Здравствуй, папа. А в чем дело? случилось?

— Лабуцильцы потерялись, — ответил я.

— Я их отнюдь не знаю.

— Их шишка на ровном месте вновь никак не знает.

— А по образу но они тем временем потерялись?

— Летели нате Землю. Прилетели равным образом потерялись.

Я чувствовал, что-нибудь говорю ерунду. Но так-таки сие была чистая правда.

Аля взглянула в меня от подозрением:

— А неужели где-то бывает?

— Нет, неграмотный бывает. Обычно малограмотный бывает.

— А они космодрома никак не нашли?

— Наверно.

— И идеже они потерялись?

— Где-то подо Москвой. Может быть, равным образом близ отсюда.

— И их ищут сверху вертолетах равно пешком?

— Да.

— А зачем они неграмотный придут сами?

— Наверно, они ждут, временно ко ним придут люди. Ведь они главнейший крат для Земле. Вот равным образом невыгодный отходят ото корабля.

малышка помолчала, будто бы удовлетворенная моим ответом. Прошлась раза два, малограмотный выпуская с рук корзиночки со земляникой, соответственно террасе. Потом спросила:

— А они на степь не ведь — не то во лесу?

— В лесу.

— А из каких мест твоя милость знаешь?

— Они самочки сказали. По радио.

— Вот хорошо.

— Что хорошо?

— Что они отнюдь не во поле.

— Почему?

— Я испугалась, сколько автор их видела.

— Как так?!

— Да никак, ваш покорный слуга пошутила…

Я вскочил со стула. Вообще-то Ала большая выдумщица…

— Я далеко не ходила во лес, папа. Честное слово, далеко не ходила. Я была получай полянке. Значит, ваш покорный слуга отнюдь не их видела.

— Алиса, дай все, почто знаешь. И нуль ото себя малограмотный добавляй. Ты видела на лесу странных… людей?

— Честное слово, моя особа далеко не была во лесу.

— Ну хорошо, держи поляне.

— Я околесица плохого никак не сделала. И они совсем никак не странные.

— Да ответь твоя милость по-человечески: идеже да кого твоя милость видела? Не мучай меня да по сию пору люди на моем лице!

— А твоя милость человечество?..

— Послушай, Алиса…

— Ну ладно. Они здесь. Они пришли со мной.

Я нечаянно оглянулся. Терраса была пуста. И если бы малограмотный отсчитывать ворчливого шмеля, никого, сверх того нас вместе с Алисой, получи ней безвыгодный было.

— Да нет, твоя милость безвыгодный со временем смотришь, — малышка вздохнула, подошла ко ми рядом равным образом сказала: — Я их хотела отстать себе. Я а далеко не знала, ась? гуманизм их ищет.

И симпатия протянула корзинку из земляникой. Она поднесла ми корзиночку ко самым глазам, равно я, самопроизвольно себя далеко не веря, чеканно разглядел двум фигурки во скафандрах. Они были измазаны земляничным соком равно сидели, оседлав дуэтом одну ягоду.

— Я им безвыгодный делала больно, — сказала Алиска виноватым голосом. — Я думала, почто они гномики с сказки.

Но ваш покорнейший слуга уж далеко не слушал ее. Нежно прижимая корзиночку для сердцу, мы мчался для видеофону да думал, что-нибудь муравка чтобы них должна была предстать высоким лесом.

Так состоялась первая собрание не без; лабуцильцами.

Свой засранец во прошлом

Испытание механизмы времени проводилось во Малом зале Дома ученых. Я зашел вслед Алисой во младенческий сад, а затем обнаружил, что, когда поведу ее домой, опоздаю держи испытание. Поэтому аз многогрешный взял от Алисы клятву, почто симпатия хорошенького понемножку себя водить достойно, да наша сестра идем на Дом ученых.

Представитель Института времени, ахти великоватый равно беда голый человек, стоял хуй машиной времени да объяснял научной общественности ее устройство. Научная общественные организации хозяйственно слушала его.

— Первый опыт, на правах ваш брат однако знаете, был неудачен, — говорил он. — Посланный нами котенок попал во зачин двадцатого века равным образом взорвался во районе реки Тунгуски, в чем дело? положило начинание легенде в рассуждении Тунгусском метеорите. С тех пор пишущий сии строки неграмотный знали крупных неудач. Правда, во силу определенных закономерностей, из которыми желающие могут приобщиться во брошюре нашего института, ноне я можем откомандировывать людей равно предметы лишь на семидесятые годы двадцатого века. Надо сказать, который многие с наших сотрудников побывали там, разумеется, сполна тайно, равным образом успешно возвратились обратно. Сама процесс перемещения изумительный времени более или менее несложна, хотя бы ради ней скрывается нескончаемый произведение сотен людей. Достаточно насадить держи себя хронокинный пояс… Я хотел бы, так чтобы ко ми поднялся волонтёр изо зала, равно пишущий эти строки покажу сверху нем расписание подготовки путешественника умереть и никак не встать времени…

Наступило неловкое молчание. Никто безвыгодный решался первым кончиться в сцену. И тут, разумеется, бери сцене появилась Алиса, которая только лишь пяточек минут обратно поклялась управлять себя достойно.

— Алиса, — крикнул я, — незамедлительно вернись!

— Не беспокойтесь, — сказал агент института, — от в детстве ни ложки отнюдь не случится.

— Со мной шиш никак не случится, папа! — припеваючи сказала Алиса.

В зале засмеялись да начали оборачиваться, ища глазами строгого отца.

Я ес вид, зачем всё ни подле чем.

Представитель института виргата для Алису пояс, прикрепил для вискам вещь кажется наушников.

— Вот равным образом все, — сказал он. — Теперь куверта будь по-вашему для путешествию нет слов времени. Стоит ему уложиться на кабину, во вкусе возлюбленный окажется во тысяча девятьсот семьдесят пятом году.

«Что дьявол говорит! — мелькнула у меня во мозгу паническая мысль. — Ведь Аля безотложно воспользуется этой возможностью!»

Но было поздно.

— Куда ты, девочка? Остановись! — крикнул парламентер института.

Алиска сейчас вошла во кабину равно нате глазах у общей сложности зала испарилась. Зал вместе ахнул.

Побледневший агент института размахивал руками, пытаясь удержать шум. И, видя, ась? ваш покорный слуга бегу для нему объединение проходу, заговорил, склонившись ко самому микрофону, с целью было слышнее:

— С в сопливом возрасте синь порох безвыгодный случится. Через три минуты дьявол окажется паки на этом зале. Я даю слово, ась? механизмы всё надежна да испытана! Не волнуйтесь!

Ему мирово было рассуждать. А автор стоял получи и распишись сцене равно думал в отношении судьбе котенка, превратившегося на Тунгусский метеорит. Я равным образом верил да далеко не верил лектору. Сами посудите — знать, ась? ваш малолетний находится в тот же миг на отдаленном прошлом… А если бы симпатия после убежит с машины? Или заблудится?

— А запрещено ли ми произойти вслед за ней? — спросил я.

— Нет. Через минуту… Да вас неграмотный беспокойтесь, немного погодя ее встретит свой человек.

— Так с годами ваш сотрудник?

— Да нет, никак не сотрудник. Просто наш брат нашли человека, кто мазово понял наши проблемы, равно вторая лифт есть смысл у него возьми квартире. Он живет там, во двадцатом веке, так на силу своей специальности временем случается на будущем.

В нынешний час на кабине показалась Алиса. Она вышла бери сцену не без; видом человека, кто отличный выполнил принадлежащий долг. Под мышкой симпатия держала толстую старинную книгу.

— Вот видите, — сказал делегат института.

Зал в любви и согласии зааплодировал.

— Девочка, расскажи, почто твоя милость видела? — сказал лектор, далеко не давая ми хоть прийти ко Алисе.

— Там беда интересно, — ответила она. — Бах! — да мы во непохожий комнате. Там сидит вслед за столом мужик да пишет что-то. Он меня спросил: «Ты, девочка, изо двадцать первого века?» Я говорю, что такое? наверно, всего автор этих строк отечественный битый час никак не считала, ибо почто до этот поры плохо считаю, моя особа хожу на инфантильный сад, во среднюю группу. Дядя сказал, почто жуть любо-дорого равно аюшки? ми придется вернуться обратно. «Хочешь посмотреть, какая была Москва, в некоторых случаях твоего дедушки снова малограмотный было?» Я говорю, аюшки? хочу. И дьявол ми показал. Очень сенсационный да чуть с земли видно город. Потом пишущий эти строки спросила, как бы его зовут, а спирт сказал, сколько Аркадий, равным образом некто писатель, да пишет фантастические книжки в отношении будущем. Он, оказывается, отнюдь не постоянно придумывает, оттого который ко нему подчас приходят сыны Земли с нашего времени равно рассказывают что до нашей жизни. Только спирт малограмотный может об этом оповестить никому, вследствие этого что такое? сие потрясающий секрет. Он ми подарил свою книжку… А впоследствии пишущий эти строки вернулась.

Зал встретил притча Алисы бурными аплодисментами.

А следом из места поднялся пользующийся уважением академик равным образом сказал:

— Девочка, вас хватайте во руках уникальную книгу — блюдо напечатание фантастического романа «Пятна для Марсе». Не могли бы ваша милость почитать ми эту книгу? Вы однако непропорционально до этот поры далеко не умеете читать.

— Нет, — сказала Алиса. — Я бегло научусь равно хозяйка прочту…

ПУТЕШЕСТВИЕ АЛИСЫ

Глава 0

Преступница Алиска

Я обещал Алисе: «Кончишь второстепенный категория — возьму тебя вместе с на лицо во летнюю экспедицию. Полетим сверху корабле „Пегас“ набирать редких животных про нашего зоопарка».

Я сказал об этом пока что зимой, приёмом потом Нового года. И тут же поставил малость условий: важно учиться, малограмотный выделывать глупостей равным образом никак не учиться авантюрами.

Алиска нравственно выполняла условия, и, казалось, ничто неграмотный угрожало нашим планам. Но на мае, вслед за месяцок давно отлета, стряслось происшествие, которое незначительно было весь малограмотный испортило.

В оный табель пишущий эти строки работал дома, писал статью про «Вестника космозоологии». Сквозь открытую портун кабинета моя особа увидел, почто малышка пришла изо школы мрачная, бросила вместе с размаху нате питание сумку от диктофоном равным образом микрофильмами, ото обеда отказалась равно на смену любимой во последние месяцы книги «Звери дальних планет» взялась вслед за «Трех мушкетеров».

— У тебя неприятности? — спросил я.

— Ничего подобного, — ответила Алиса. — С в чем дело? твоя милость взял?

— Так, показалось.

малышка подумала немного, отложила книгу да спросила:

— Пап, а у тебя несть по стечению обстоятельств золотого самородка?

— А большенный тебе нужен самородок?

— Килограмма во полтора.

— Нет.

— А поменьше?

— Честно говоря, равным образом меньше нет. Никакого кто в отсутствии у меня самородка. Зачем спирт мне?

— Не знаю, — сказала Алиса. — Просто ми понадобился самородок.

Я вышел с кабинета, сел вместе с ней недалеко нате софа да сказал:

— Рассказывай, почто вслед за тем у тебя произошло.

— Ничего особенного. Просто нужен самородок.

— А коли решительно откровенно?

Ала хоть с орудия по-над ухом стреляй вздохнула, поглядела на окно, напоследок решилась:

— Пап, автор преступница.

— Преступница?

— Я совершила ограбление, да нынче меня, наверно, выгонят изо школы.

— Жалко, — сказал я. — Ну, продолжай. Надеюсь, что такое? всё-таки безвыгодный эдак страшно, что возможно от первого взгляда.

— В общем, наша сестра от Алешей Наумовым решили задержать щуку-гиганта. Она живет на Икшинском рукотворное море равно пожирает мальков. Нам по части ней рассказал единолично рыбак, твоя милость его далеко не знаешь.

— А присутствие нежели в этом месте самородок?

— Для блесны.

— Что?

— Мы на классе обсуждали да решили, в чем дело? нужно щуку расставлять сети бери блесну. Простую щуку ловят получи и распишись простую блесну, а гигантскую щуку надлежит расставлять ловушки сверху особенную блесну. И в то время Лева Званский сказал для самородок. А у нас во школьном музее глотать самородок. Вернее, был самородок. В один из половиной килограмма весом. Его школе единодержавно абитуриент подарил. Он его вместе с пояса астероидов привез.

— И ваша милость украли дивный самородок весом на один со половиной килограмма?

— Это безвыгодный положительно так, папа. Мы его взяли взаймы. Лева Званский сказал, сколько его зачинатель геолог равным образом возлюбленный привезет новый. А доколь наш брат решили выработать блесну изо золота. Щука кровь из зубов клюнет для такую блесну.

— А следом что?

— Дальше нисколько особенного. Мальчишки испугались обнаружить шкаф. И наша сестра тянули жребий. Я бы сроду безвыгодный стала овладевать безоблачный самородок, однако линия упал в меня.

— Пал.

— Что?

— Жребий пожар получи тебя.

— Ну да, удел упал получи меня, да ваш покорный слуга безвыгодный могла выйти из игры прежде всеми ребятами. Тем побольше который сего самородка ни одна душа бы равным образом невыгодный хватился.

— А потом?

— А позднее наш брат пошлепали для Алеше Наумову, взяли лазер да распилили таковой осужденный самородок. И поехали возьми Икшинское водохранилище. И щучина откусила нашу блесну.

малышка подумала каплю да добавила:

— А может, да невыгодный щука. Может быть, коряга. Блесна была куда тяжелая. Мы искали ее равно безвыгодный нашли. Ныряли в соответствии с очереди.

— И ваше грех открылось?

— Да, благодаря тому что зачем Званский обманщик. Он принес изо у себя не бог знает сколько алмазов равно говорит, что-то золота блистает своим отсутствием ни кусочка. Мы его отправили от алмазами домой. Нужны нам его алмазы! А тута приходит Еленка Александровна равно говорит: «Молодежь, очистите музей, аз многогрешный не откладывая семо первоклашек нате экскурсию приведу». Бывают но такие несчастливые совпадения! И всегда туточки но обнаружилось. Она для директору побежала. «Опасность, — говорит (мы перед дверью слушали), — у кого-то пробудилось во краски прошлое!» Алешка Наумов, правда, сказал, почто симпатия всю вину возьми себя возьмет, только моя особа неграмотный согласилась. Если судьбина упал, положим меня равно казнят. Вот равным образом все.

— И все? — удивился я. — Так твоя милость созналась?

— Не успела, — сказала Алиса. — Нам время дали предварительно завтра. Лена сказала, аюшки? иначе говоря завтрашний день самородок хорош бери месте, другими словами состоится немалый разговор. Значит, грядущее нас снимут не без; соревнований, а может, даже если выгонят с школы.

— С каких соревнований?

— Завтра у нас гонки во воздушных пузырях. На состязание школы. А наша майна с класса — на правах однова Алешка, моя особа да Еговров. Не может но Еговров одиночный лететь.

— Ты забыла единаче об одном осложнении, — сказал я.

— О каком? — спросила Алиска таким голосом, якобы догадывалась.

— Ты нарушила выше- договор.

— Нарушила, — согласилась Алиса. — Но автор надеялась, аюшки? неправильность никак не адски сильное.

— Да? Украсть самородок весом на один вместе с половиной кило, испилить его для блесны, затопить на Икшинском искусственное море равным образом даже если далеко не сознаться! Боюсь, который придется тебе остаться, «Пегас» уйдет кроме тебя.

— Ой, папа! — сказала малышка тихо. — Что но днесь действовать будем?

— Думай, — сказал моя особа равно вернулся на состав дописывать статью.

Но писалось плохо. Очень олигодон чепуховая предание получалась. Как маленькие детки! Распилили музейный экспонат.

Через время ваш покорнейший слуга выглянул изо кабинета. Алисы неграмотный было. Куда-то убежала. Тогда ваш покорный слуга позвонил на Минералогический кунсткамера Фридману, от которым ваш покорный слуга некогда встречался возьми Памире.

На экране видеофона появилось круглое лик из черными усами.

— Леня, — сказал я, — у тебя перевелся на запасниках лишнего самородка весом килограмма во полтора?

— Есть равно на высшая отметка килограммов. А к чему тебе? Для работы?

— Нет, в домашних условиях нужно.

— Не знаю, что такое? тебе сказать, — ответил Леня, закручивая усы. — Они тогда совершенно оприходованы.

— Мне который-нибудь самый завалящий, — сказал я. — Дочке во школе понадобился.

— Алисе?

— Алисе.

— Тогда знаешь что, — сказал Фридман, — мы тебе дам самородок. Вернее, малограмотный тебе, а Алисе. Но твоя милость ми заплатишь честью вслед добро.

— С удовольствием.

— Дай в безраздельно сутки синебарса.

— Что?

— Синебарса. У нас мыши завелись.

— В камнях?

— Не знаю уж, нежели они питаются, так завелись. И кошки безграмотный боятся. И мышеловку игнорируют. А через запаха да вида синебарса мыши, в качестве кого во всех отношениях известно, убегают со всех ног гораздо тараньки глядят.

Что ми было делать? Синебарс — животина редкое, да ми самому придется гарцевать от ним во кунсткамера да затем смотреть, чтоб синебарс кого-нибудь невыгодный искусал.

— Ладно, — сказал я. — Только пришли самородок для завтрашнему утру, объединение пневмопочте.

Я отключил видеофон, да здесь а прозвучал звонок на дверь. Я открыл. За дверью стоял беленький мальчугашка во оранжевом костюме венерианского разведчика, не без; эмблемой первопроходчика Сирианской системы в рукаве.

— Простите, — сказал мальчик. — Вы Алисин отец?

— Я.

— Здравствуйте. Моя дом Еговров. Аля дома?

— Нет. Ушла куда-то.

— Жаль. Вам позволяется доверять?

— Мне? Можно.

— Тогда у меня для вы мужеский разговор.

— Как пилот космического корабля со космонавтом?

— Не смейтесь, — покраснел Еговров. — Со временем автор буду держать на себе оный комбинезон по мнению праву.

— Не сомневаюсь, — сказал я. — Так сколько вслед самцовый разговор?

— Нам вместе с Алисой обозначаться возьми соревнованиях, хотя туточки приключилось одно обстоятельство, по причине которого ее могут со соревнований снять. В общем, ей полагается отвоевать на школу одну потерянную вещь. Я вы ее даю, так никому ни слова. Ясно?

— Ясно, неясный незнакомец, — сказал я.

— Держите.

Он протянул ми мешочек.

Мешочек был тяжелый.

— Самородок? — спросил я.

— А вам знаете?

— Знаю.

— Самородок.

— Надеюсь, безвыгодный краденый?

— Да нет, аюшки? вы! Мне его на клубе туристов дали. Ну, накануне свидания.

Не успел автор этих строк вернуться во кабинет, что на портун сызнова позвонили. За дверью обнаружились двум девочки.

— Здравствуйте, — сказали они хором. — Мы с первого класса. Возьмите пользу кого Алисы.

Они протянули ми неудовлетворительно одинаковых кошелька да убежали. В одном кошельке лежали четверка золотые монеты, старинные монеты изо чьей-то коллекции. В другом — три чайные ложки. Ложки оказались, правда, никак не золотыми, а платиновыми, же отполировать девочек моя персона малограмотный смог.

Еще одинокий самородок власть неизвестного доброжелателя подкинула во почтовый ящик. Потом приходил Лева Званский равным образом пытался навязать ми маленькую шкатулку со алмазами. Потом пришел одиночный старшеклассник равно принес зараз три самородка.

— Я во детстве камни собирал, — сказал он.

малышка вернулась вечером. От двери возлюбленная сказала торжественно:

— Пап, безвыгодный расстраивайся, весь обошлось. Мы вместе с тобой летим на экспедицию.

— Почему такая перемена? — спросил я.

— Потому в чем дело? ваш покорнейший слуга нашла самородок.

малышка с грехом пополам вытащила изо сумки самородок. По виду во нем было килограммов шесть-семь.

— Я поехала для Полоскову. К нашему капитану. Он всех своих знакомых обзвонил, когда-когда узнал, во нежели дело. И снова накормил меня обедом, где-то в чем дело? аз многогрешный безграмотный голодная.

Тут Аля увидела разложенные держи столе самородки равным образом другие золотые вещи, скопившиеся вслед сутки на нашем доме.

— Ой-ой-ой! — сказала она. — Наш Лувр разбогатеет.

— Слушай, преступница, — сказал ваш покорнейший слуга тогда, — автор бы тебя ни вслед зачем отнюдь не взял во экспедицию, даже если бы отнюдь не твои друзья.

— А подле нежели туточки мои друзья?

— Да потому, аюшки? они не похоже ли стали бы стремиться согласно Москве равным образом ловить золотые имущество к адски плохого человека.

— Не ёбаный ужак автор этих строк безрадостный человек, — сказала Алиска лишенный чего лишней скромности.

Я нахмурился, же на данный час во стене звякнуло приемное структура пневматической почты. Я открыл окно равным образом достал сверток вместе с самородком с Минералогического музея. Фридман выполнил свое обещание.

— Это с меня, — сказал я.

— Вот видишь, — сказала Алиса. — Значит, твоя милость равно как мои друг.

— Получается так, — ответил я. — Но попрошу невыгодный зазнаваться.

На следующее утро ми пришлось тянуть Алису перед школы, вследствие чего почто поголовный влиятельность золотого запаса во нашей квартире достиг восемнадцати килограммов.

Передавая ей сумку у входа во школу, пишущий эти строки сказал:

— Совсем забыл относительно наказании.

— О каком?

— Придется тебе на воскресенье позаимствовать изо зоопарка синебарса равно направляться не без; ним во Минералогический музей.

— С синебарсом — во музей? Он но глупый.

— Да, некто полноте дальше устрашать мышей, а твоя милость посмотришь, с тем симпатия кого-нибудь до сей времени неграмотный напугал.

— Договорились, — сказала Алиса. — Но во экспедицию автор сих строк все же летим.

Глава 0

Сорок три зайца

Последние двум недели накануне отлетом прошли во спешке, волнениях равным образом безграмотный во всякое время необходимой беготне. Алису аз многогрешный примерно неграмотный видел.

Во-первых, требуется было приготовить, проверить, переправить равно поместить во «Пегасе» клетки, ловушки, ультразвуковые приманки, капканы, сети, силовые установки да вновь тысячу вещей, которые нужны пользу кого ловли зверей. Во-вторых, нужно было запастись лекарствами, продуктами, фильмами, чистой пленкой, аппаратами, диктофонами, софитами, микроскопами, гербарными папками, записными книжками, резиновыми сапогами, счетно-вычислительными машинами, зонтиками с солнца да дождя, лимонадом, плащами, панамами, сухим мороженым, автолетами равным образом уже миллионом вещей, которые могут понадобиться, а могут равно никак не оказаться нужным во экспедиции. В-третьих, присест медянка ты да я сообразно дороге будем падать получи научных базах, станциях равным образом разных планетах, потребно схватить от внешне грузы равным образом посылки: апельсины на астрономов для Марсе, селедку на банках чтобы разведчиков Малого Арктура, темно-вишневый сок, тушь да каучуковый клейстер про археологов на системе 0-БЦ, парчовые халаты да электрокардиографы на жителей планеты Фикс, комплект орехового дерева, выгаданный жителем планеты Самора во викторине «Знаете ли ваш брат Солнечную систему?», айвовое вареньице (витаминизированное) про лабуцильцев равно вновь куча подарков да посылок, которые нам приносили впредь до последней минуты бабушки, дедушки, братья, сестры, отцы, матери, цветы жизни равно сыновья тех людей да инопланетчиков, от которыми нам придется увидеться. В конце концов отечественный «Пегас» стал похож нате Ноев ковчег, держи плавучую ярмарку, получи и распишись спецмагазин «Универсам» да инда для пакгауз торговой базы.

Я похудел вслед за двум недели нате полдюжины килограммов, а кэп «Пегаса», гласный покоритель космоса Полосков, постарел нате полдюжины лет.

Так наравне «Пегас» — небольшое судно, ведь равно извозчик получи и распишись нем маленький. На Земле да других планетах командую экспедицией я, ученый Селезнев изо Московского зоопарка. То, в чем дело? ваш покорный слуга профессор, положительно невыгодный значит, что-нибудь автор этих строк уж старый, седоволосый равным образом видный человек. Так получилось, что-нибудь аз многогрешный со детства люблю всяких животных равно в жизнь не далеко не менял их сверху камни, марки, радиоприемники да кое-кто интересные вещи. Когда ми было червон лет, автор пришел на объединение юннатов на зоопарке, далее окончил школу равно сделай так на учреждение разучивать возьми биолога. А непостоянно учился, продолжал и оный и другой либеральный воскресенье прокладывать во зоопарке да биологических лабораториях. Когда ваш покорный слуга окончил университет, так знал в отношении животных столько, который аэрозоль набросать касательно них свою первую книжку. В так срок до этот поры неграмотный было скоростных кораблей, которые летают на какой угодно результат Галактики, равно вследствие этого было всего ничего космических зоологов. С тех пор выздороветь двадцать лет, равно космических зоологов итак аспидски много. Но аз многогрешный оказался одним с первых. Я облетел уймища струг да звезд да постепенно на себя самого стал профессором.

Когда «Пегас» отрывается ото твердой земли, так хозяином нате нем равно главным начальником надо всеми нами становится великородный Полосков, мировой посланник земли равным образом полководец корабля. Мы вместе с ним встречались да раньше, в далеких планетах да научных базах. Он постоянно случается у нас на хазе равным образом особенно дружит из Алисой. Полосков ничуть неграмотный похож получи отважного космонавта, равным образом при случае симпатия снимает форму капитана-звездолетчика, ведь его позволяется встретить ради воспитателя во детском саду либо библиотекаря. Полосков невысокого роста, беленький, безмолвный да куда деликатный. Но в некоторых случаях некто сидит на своем кресле для мостике космического корабля, дьявол меняется — да баритон становится другим, равно аж образина приобретает упорность равно решительность. Полосков ввек безграмотный теряет присутствия духа, равным образом его ахти уважают на космофлоте. Мне со трудом посчастливилось убедить его попортиться капитаном получи «Пегасе», вследствие этого аюшки? Джек O"Кониола уговаривал его провести небывалый пассажирный ствол бери очерк Земля — Фикс. И даже если бы безграмотный Алиса, отродясь бы ми Полоскова малограмотный уговорить.

Третий участник экипажа «Пегаса» — слесар Зеленый. Это юноша большого роста, от пышной рыжей бородой. Он благонравный машинист да однажды пятерка летал вместе с Полосковым возьми других кораблях. Главное чтобы него утешение — рыться во двигателе равным образом что-нибудь налаживать на машинном отделении. Это вообще-то отличное качество, только часом Зеленый увлекается, равным образом тут какая-нибудь жуть важная авто сиречь узел оказываются разобранными особенно во оный момент, от случая к случаю они куда нужны. И сызнова Зеленый — больший пессимист. Он думает, что-то «это» по собственному желанию отнюдь не кончится. Что «это»? Да все. Например, симпатия прочитал на какой-то старинной книге, что-то сам до себе торговец порезался бритвой равно умер с заражения крови. Хотя об эту пору получи и распишись всей Земле неграмотный отрыть таковский бритвы, с целью порезаться, да всё-таки мужской элемент смазывают поутру моська пастой, награду того дай тебе бриться, возлюбленный получи и распишись кто ни попало встреча отпустил бороду. Когда ты да я попадаем получи и распишись неизвестную планету, спирт мгновенно советует нам направиться отсюда, в силу того что ась? зверей в этом месте безвыездно непропорционально нет, а кабы есть, так такие, ась? зоопарку малограмотный нужны, a коли нужны, в таком случае нам однако непропорционально их безграмотный подвезти прежде Земли, да круглым счетом далее. Но наша сестра весь привыкли ко Зеленому равно бери его воркотню внимания безграмотный обращаем. А спирт бери нас никак не обижается.

Четвертым членом нашего экипажа, коли безграмотный исчислять кухонного робота, какой безлетно ломается, равным образом вездеходов-автоматов, была Алиса. Она, наравне известно, моя дочь, окончила дальнейший класс, не без; ней денно и нощно что-нибудь случается, только целое ее одиссея на срок кончались благополучно. Алиска пользительный на экспедиции душа — симпатия умеет ударять вслед за зверями да едва ни ложки безграмотный боится.

Ночью прежде отлетом моя особа спал плохо: ми казалось, что-нибудь бог знает кто ходит соответственно дому равно хлопает дверьми. Когда аз многогрешный встал, Ала была поуже одета, вроде как да безвыгодный ложилась спать. Мы спустились ко автолету. Вещей вместе с нами малограмотный было, если бы далеко не вычислять моей черной папки равным образом Алисиной сумки вследствие плечо, ко которой были привязаны ботинки равным образом гарпун интересах подводной охоты. Утро было холодное, зябкое да свежее. Метеорологи обещали предоставить словно твердь прорвало задним числом обеда, но, наравне всегда, одну каплю ошиблись, равным образом их накрапывает вылился снова ночью. На улицах было пусто, автор сих строк попрощались от нашими родными да обещали сочинять корреспонденция со всех планет.

Автолет малограмотный торопясь поднялся надо улицей равно усилий полетел ко западу, ко космодрому. Я передал орган Алисе, а непосредственно вынул длинные списки, тысячу присест исправленные да перечеркнутые, равно принялся их изучать, вследствие этого который кэп Полосков поклялся мне, что, коли безвыгодный пустить по части ветру в соответствии с крайней мере три тонны груза, ты да я ввек никак не сможем кайфонуть через Земли.

Я отнюдь не заметил, вроде я долетели впредь до космодрома. Алиска была сосредоточена да вроде как бы касательно чем-то безвыгодный переставая думала. Она приблизительно отвлеклась, что-нибудь опустила автолет у чужого корабля, какой грузил поросят в Венеру.

При виде опускающейся со неба аппаратура поросята прыснули во различные стороны, сопровождавшие их роботы бросились стараться поймать беглецов, а власти погрузки изругал меня после то, в чем дело? моя персона доверяю посадку маленькому ребенку.

— Она безвыгодный такая маленькая, — ответил пишущий эти строки начальнику. — Она следующий род окончила.

— Тем побольше стыдно, — сказал начальник, прижимая ко перси всего лишь что такое? пойманного поросенка. — Мы их сейчас до самого вечера безграмотный соберем!

Я поглядел получай Алису укоризненно, взял баранка равным образом перегнал машину ко белому «Пегасу». «Пегас» на бытие своей корабельной молодости был скоростным почтовым судном. Потом, когда-когда появились корабли быстрее да вместительнее, «Пегас» переделали ради экспедиций. В нем были вместительные трюмы, да возлюбленный сделано послужил да геологам равным образом археологам, а в настоящее время пригодился да зоопарку.

Полосков ждал нас, да отнюдь не успели я поздороваться, равно как некто спросил:

— Придумали, несравнимо три тонны деть?

— Кое-что придумал, — сказал я.

— Рассказывай!

В настоящий час ко нам подошла скромная повитуха во синей шали да спросила:

— Вы неграмотный возьмете от из себя маленькую посылочку моему сыну в Альдебаран?

— Ну вот, — махнул рукой Полосков, — пока что сего малограмотный хватало!

— Совсем маленькую, — сказала бабушка. — Граммов двести, далеко не больше. Вы представляете, вона ему достаточно никак не почерпнуть никакого подарка ко дню рождения?

Мы никак не представляли.

— А что-нибудь на посылке? — спросил учтивый Полосков, сдаваясь получи доверие победительницы.

— Ничего особенного. Тортик. Коля таково любит тортики! И стереопленочка, для которой изображено, как бы его сынок, а моего внучек учится ходить.

— Тащите, — сказал безнадежно Полосков.

Я посмотрел, идеже Алиса. Алиска неизвестно куда пропала. Над космодромом вставало солнце, да длинная очертания через «Пегаса» достигла здания космопорта.

— Слушай, — сказал ваш покорный слуга Полоскову, — пишущий сии строки перегоним доля груза в Луну получи и распишись рейсовом корабле. А вместе с Луны полноте получше стартовать.

— Я равным образом приближенно думал, — сказал Полосков. — На некоторый инцидент снимем четверик тонны, так чтобы был запас.

— Куда посылочку передать? — спросила бабушка.

— Робот возьми входе примет, — сказал Полосков, равным образом наша сестра от ним стали проверять, зачем выгрузить перед Луны.

Краем шары автор этих строк посматривал, слабо делась Алиса, равно ибо обратил напирать равным образом получи бабушку вместе с посылочкой. Бабушка стояла во тени корабля равным образом тихомолком спорила из роботом-погрузчиком. За бабушкой возвышалась крепко перегруженная автотележка.

— Полосков, — сказал я, — обрати внимание.

— Ой, — сказал неробкий капитан. — Я сего малограмотный переживу!

Тигриным прыжком некто подскочил для бабушке.

— Что это?! — громовым голосом произнес он.

— Посылочка, — сказала дедилка робко.

— Тортик?

— Тортик. — Бабушка ранее оправилась через испуга.

— Такой большой?

— Простите, капитан, — сказала старушенция строго. — Вы что, хотите, с намерением муж сыночка во одиночестве ел доставленный мной тортик, невыгодный поделившись со своими ста тридцатью товарищами за работе? Вы сего хотите?

— Я ни плошки пуще безвыгодный хочу! — сказал проданный Полосков. — Я остаюсь в родных местах равно никуда отнюдь не лечу. Ясно? Я никуда неграмотный лечу!

Бой со бабушкой продолжался тридцать минут равно кончился победой Полоскова. Тем временем автор этих строк прошел на корвет да приказал роботам стащить из борта апельсины равно набор орехового дерева.

Алису моя особа встретил на дальнем переходе грузового трюма равным образом ужас удивился встрече.

— Ты ась? в этом месте делаешь? — спросил я.

Алиска спрятала из-за спину связку бубликов да ответила:

— Знакомлюсь со кораблем.

— Иди во каюту, — сказал я. И поспешил дальше.

Наконец ко двенадцати часам наш брат закончили перегрузку. Все было готово. Мы сызнова крата проверили из Полосковым авторитетность груза — получился репертуар во двести килограммов, где-то что-то дозволяется было флегматически взвиваться во космос.

Полосков вызвал в соответствии с внутренней маза механика Зеленого. Механик сидел у пульта управления, расчесывал свою рыжую бороду. Полосков наклонился ко самому экрану видеофона да спросил:

— Можем стартовать?

— В кто хочешь момент, — сказал Зеленый. — Хотя дурная ми неграмотный нравится.

— Диспетчерская, — сказал Полосков на микрофон. — «Пегас» просит взлет.

— Одну минуточку, — ответил диспетчер. — У вы перевелся свободного места?

— Ни одного, — надежно сказал Полосков. — Мы пассажиров далеко не берем.

— Но, может, взять хоть особа число возьмете? — сказал диспетчер.

— А зачем? Неужели недостает рейсовых кораблей?

— Все перегружены.

— Почему?

— Неужели ваша сестра невыгодный знаете? На Луне пока футбольный марафон получи и распишись фужер Галактического сектора: Земля — доля Фикс.

— А с чего сверху Луне? — удивился Полосков, кой никак не интересовался футболом равным образом по отношению ко всему вслед пора подготовки ко полету отстал через действительности.

— Наивный человек! — сказал диспетчер. — Как а фиксианцы будут дуться быть общеземной тяжести? Им равным образом получи Луне горестно придется.

— Значит, пишущий сии строки их обыграем? — спросил Полосков.

— Сомневаюсь, — ответил диспетчер. — Они переманили не без; Марса трех защитников равно Сима Брауна.

— Мне бы ваши заботы, — сказал Полосков. — Когда даете взлет?

— И так-таки наш брат победим, — вмешалась во щебетанье Алиса, которая помаленьку проникла бери мостик.

— Правильно, девочка, — обрадовался диспетчер. — Может, возьмете болельщиков? Чтобы отослать всех желающих, ми нужно восемь кораблей. Не представляю, в чем дело? делать. А заявки целое поступают.

— Нет, — отрезал Полосков.

— Ну, мастерство ваше. Заводите двигатели.

Полосков переключился сверху машинное отделение.

— Зеленый, — сказал он, — включай планетарные. Только помаленьку. Проверим, несть ли перегрузки.

— Откуда взяться перегрузке? — возмутился я. — Мы но совершенно пересчитали.

Корабль незначительно задрожал, набирая мощность.

— Пять-четыре-три-два-один — пуск, — сказал капитан.

Корабль вздрогнул равно остался нате месте.

— Что случилось? — спросил Полосков.

— Что у вам случилось? — спросил диспетчер, что наблюдал из-за нашим стартом.

— Не идет, — сказал Зеленый. — Я но говорил: шиш хорошего изо сего малограмотный выйдет.

малышка сидела, пристегнутая для креслу, равным образом безвыгодный смотрела во мою сторону.

— Попробуем до сей времени раз, — сказал Полосков.

— Пробовать неграмотный надо, — ответил Зеленый. — Значительная перегрузка. У меня аппаратура пред глазами.

Полосков попытался покамест присест взвихрить «Пегас», а тендер стоял получай месте во вкусе прикованный. Тогда Полосков сказал:

— У нас какие-то ошибки во расчетах.

— Нет, автор проверили бери счетной машне, — ответил я. — У нас сбережение двести килограммов.

— Но аюшки? но в этом случае происходит?

— Придется пропускать бремя следовать борт. Мы неграмотный можем разоряться время. С какого трюма начнем?

— С первого, — сказал я. — Там посылки. Подождем их сверху Луне.

— Только отнюдь не от первого, — сказала предисловий Алиса.

— Ну ладно, — ответил моя персона ей машинально. — Тогда начнем из третьего — тама клетки да сети.

— Только неграмотный со третьего, — сказала Алиса.

— Это покамест сколько такое? — спросил неукоснительно Полосков.

И на настоящий мгновение дирижер взлета и посадки паки вышел сверху связь.

— «Пегас», — сказал он, — сверху вы поступила жалоба.

— Какая жалоба?

— Включаю справочное бюро.

На экране показался салон ожидания. У справочного совет толпились люди. Среди них моя особа узнал изрядно знакомых лиц. Откуда они ми знакомы?

Женщина, стоявшая ближе всех ко справочному бюро, сказала, глядючи держи меня:

— Стыдно все-таки. Нельзя эдак пропускать мимо глаз шалостям.

— Каким шалостям? — удивился я.

— Я сказала Алеше: получи и распишись Луну твоя милость невыгодный летишь, у тебя высшая отметка троек из-за четвертую четверть.

— И пишущий эти строки запретила Леве стремиться держи настоящий матч, — поддержала ее другая женщина. — Отлично был в состоянии бы осмотреть в соответствии с телевизору.

— Ага, — сказал автор медленно. Я узнал к концу людей, которые собрались у справочного бюро: сие были отец с матерью ребят изо Алисиного класса.

— Вся ясно, — сказал Полосков. — И бессчётно у нас возьми борту «зайцев»?

— Я отнюдь не думала, сколько у нас перегрузка, — сказала Алиса. — Не могли а ребята дать пройти соревнование века! Что а отсюда следует — ваш покорный слуга погляжу, а они нет?




— И целый ряд у нас «зайцев»? — повторил Полосков стальным голосом.

— Наш ранг равно двуха параллельных, — сказала бесшумно Алиса. — Пока батя в ночное время спал, автор сих строк слетелись для космодрому равно забрались нате корабль.

— Никуда твоя милость неграмотный летишь, — сказал я. — Мы неграмотный можем взимать на экспедицию безответственных людей.

— Папа, ваш покорнейший слуга хлеще далеко не буду! — взмолилась Алиса. — Но пойми же, у меня страшно развито чувствование долга!

— Мы разделиться могли по поводу твоего чувства долга, — ответил Полосков.

Вообще-то дьявол весь Алисе прощает, а в ту же минуту возлюбленный ахти рассердился.

— Пошли выводить «зайцев», — добавил он. — Если справимся вслед за полчаса, останешься держи корабле. Нет — летим вне тебя.

Последнего «зайца» да мы со тобой извлекли изо трюма помощью двадцать три минуты. Еще посредством цифра они совершенно поуже стояли, крайне огорченные равным образом печальные, у корабля, равно для ним с здания космодрома бежали мамы, папы равным образом бабушки.

Всего «зайцев» для «Пегасе» оказалось сороковушка три человека. Я впредь до этих пор безграмотный понимаю, вроде Алисе посчастливилось их расположить бери борту, а нам — ни одного изо них неграмотный заметить.

— Счастливо, Алиса! — крикнул внизу Алеша Наумов, в отдельных случаях наша сестра перед разлукой поднялись ко люку. — Поболей вслед за нас! И возвращайся скорее!

— Земля победит!.. — ответила ему Алиса.

— Нехорошо получилось, — сказала возлюбленная мне, эпизодически ты да я поуже поднялись по-над Землей равно взяли ставка ко Луне.

— Нехорошо, — согласился я. — Мне вслед за тебя стыдно.

— Я отнюдь не что до том, — сказала Алиса. — Ведь беспристрастный «Б» улетел во полном составе вновь заполночь на мешках из-под картошки бери погрузочный барже. Они-то будут получи и распишись стадионе, а наши вторые классы — нет. Я безвыгодный оправдала доверия товарищей.

— А несравнимо картошку изо мешков дели? — спросил, удивившись, Полосков.

— Не знаю, — сказала Алиса. Подумала равно добавила: — Какими глазами ваш покорнейший слуга буду вкруг себя взирать очами получай стадионе бери незаинтересованный «Б»? Просто ужас!

Глава 0

Ты слышал об трех капитанах?

Когда «Пегас» опустился для лунном космодроме, автор спросил у своих спутников:

— Какие у кого планы? Вылетаем будущее на полдюжины ноль-ноль.

Капитан Полосков сказал, сколько симпатия остается получи корабле изготовлять его ко отлету. Механик Зеленый попросил разрешения посрать в футбол.

малышка равным образом сказала, который пойдет получи футбол, хотя бы равно кроме всякого удовольствия.

— Почему? — спросил я.

— Разве твоя милость забыл? На стадионе довольно целый незаинтересованный «Б», а изо вторых классов лишь только ваш покорнейший слуга одна. Ты закачаешься во всех отношениях виноват.

— Я?

— А кто такой а высадил из «Пегаса» моих ребят?

— Мы но невыгодный могли подняться! Да да сколько бы сказали о ми их родители? Вдруг что-нибудь случится?

— Где? — возмутилась Алиса. — В Солнечной системе? В конце двадцать первого века?

Когда Алиска из Зеленым ушли, моя персона решил во окончательный присест пьяный чашечку кофей на настоящем ресторане равно езжай во «Селену».

Громадный зало ресторана был примерно полон. Я остановился рукой подать с входа, отыскивая место, равным образом услышал осведомленный громовой голос:

— Кого автор этих строк вижу!

За дальним столом восседал выше- давнишний побратим Громозека. Я безвыгодный виделся не без; ним планирование пять, а ни держи секундочку в отношении нем далеко не забывал. Когда-то автор сих строк были бог дружны, а началось наше замазка от того, который ми посчастливилось избавить Громозеку во джунглях Эвридики. Громозека отбился через археологической партии, заблудился на лесу равно малость безграмотный попал на щебенка Малому дракончику — злобной твари во шестнадцать метров длиной.

При виде меня Громозека спустил сверху настил свернутые чтобы уборная щупальца, во очаровательной улыбке разинул свою полуметровую пасть, дружелюбно потянулся ми встречу острыми когтищами и, набирая скорость, ринулся во мою сторону.

Какой-то турист, в жизни не заранее далеко не видевший обитателей планеты Чумароз, взвизгнул равно упал во обморок. Но Громозека сверху него отнюдь не обиделся. Он несгибаемо обхватил меня щупальцами да прижал для острым пластинкам в своей груди.

— Старина! — ревел он, как бы лев. — Сколько лет, сколечко зим! Я быстро собрался идти во Москву, в надежде тебя повидать, равным образом снег нате голову — глазам своим невыгодный верю… Какими судьбами?

— Едем на экспедицию, — сказал я. — В независимый разведка в области Галактике.

— Это замечательно! — сказал не без; чувством Громозека. — Я счастлив, зачем тебе посчастливилось справиться подвох зложелателей да убыть во экспедицию.

— Но у меня в отлучке зложелателей.

— Ты меня неграмотный обманешь, — сказал Громозека, тряся укорительно до моим носом острыми, загнутыми когтями.

Я малограмотный стал возражать, благодаря чего что такое? знал, равно как мнителен муж друг.

— Садись! — приказал Громозека. — Робот, бутылку грузинского первопричина ради мой лучшего друга да три литра валерьянки в целях меня лично.

— Слушаюсь, — ответил робот-официант равным образом укатил в кухню исполнять заказ.

— Как жизнь? — допрашивал меня Громозека. — Как жена? Как дочка? Уже научилась ходить?

— В школе учится, — сказал я. — Второй жанр окончила.

— Великолепно! — воскликнул Громозека. — Как ахнуть невыгодный успеешь бежит время…

Тут мой друга посетила печальная мысль, и, суще ужас впечатлительной особой, Громозека зычно застонал, равно дымящиеся едкие плач покатились изо восьми глаз.

— Что со тобой? — встревожился я.

— Ты исключительно подумай, по образу бегом течет время! — произнес Громозека через слезы. — Дети растут, а я со тобой стареем.




Он, расчувствовавшись, выпустил с ноздрей хорошо струи едкого желтого дыма, окутавшего ресторан, только тута а взял себя во цыпки да объявил:

— Извините меня, благородные зрители ресторана, аз многогрешный постараюсь в большинстве случаев неграмотный делать вас неприятностей.

Дым струился средь столиками, человечество кашляли, да есть такие инда ушли изо зала.

— Пойдем равно мы, — сказал я, задыхаясь, — а так твоя милость вновь что-нибудь натворишь.

— Ты прав, — безответно согласился Громозека.

Мы вышли на холл, идеже Громозека занял общностный диван, а ваш покорный слуга притулился неподалёку со ним получи стуле. Робот принес нам винцо равным образом валерьянку, чаша с целью меня да литровую банку ради чумарозца.

— Ты идеже не откладывая работаешь? — спросил автор Громозеку.

— Будем копать бездушный починок держи Колеиде, — ответил он. — Сюда прилетел после инфракрасными детекторами.

— Интересный град получай Колеиде? — спросил я.

— Может быть, интересный, — ответил осторожный Громозека, некоторый был мурашки по коже ползают суеверен. Чтобы безвыгодный сглазить, некто провел цифра раза хвостом у правого зеницы равно сказал шепотом: — Баскури-барипарата.

— Когда начинаете? — спросил я.

— Недели от двум стартуем из Меркурия. Там наша временная база.

— Странное, неподходящее место, — сказал я. — Половина планеты раскалена, супруга — ледяная пустыня.

— Ничего удивительного, — сказал Громозека равным образом опять потянулся следовать валерьянкой. — Мы вслед за тем на прошлом году отыскали остатки корабля Полуночных скитальцев. Вот равно работали. Да почто автор этих строк безвыездно что касается себя ну да насчёт себе! Ты ми не чета относительно своем маршруте расскажи.

— Я знаю насчёт нем только лишь приблизительно, — ответил я. — Мы облетим сперва порядком баз по мнению соседству от Солнечной системой, а позднее уйдем на привольный поиск. Времени бог не обидел — три месяца, судно вместительный.

— На Эвридику безграмотный собираешься? — спросил Громозека.

— Нет. Малый дракончик поуже вкушать во Московском зоопарке, а Большого дракончика, для сожалению, сызнова ни один человек никак не аэрозоль поймать.

— Даже коли бы твоя милость его поймал, — сказал Громозека, — всё-таки непропорционально возьми твоем корабле свезти его нельзя.

Я согласился, сколько Большого дракончика получай «Пегасе» никак не увезешь. Хотя бы потому, ась? его денной часть — четверка тонны мяса равно бананов.

Мы помолчали немного. Приятно мотать срок со старым другом, никуда малограмотный спешить. Старушка-туристка во лиловом парике, украшенном восковыми цветами, подошла для нам да с опаской протянула блокнот.

— Не откажетесь ли, — попросила она, — намалевать ми подпись получи и распишись кэш касательно случайной встрече?

— Почему бы равно нет? — сказал Громозека, протянув когтистое сяжок ради блокнотом.

Старушка зажмурилась на ужасе, да ее тонкая рукоятка задрожала.

Громозека раскрыл записная книжка равно в чистой странице размашисто написал:

«Прекрасной юной землянке с верного поклонника со туманной планеты Чумароз. Ресторан „Селена“. 0 марта».

— Спасибо, — прошептала старушка да отступила мелкими шажками.

— Я важно написал? — спросил меня Громозека. — Трогательно?

— Трогательно, — согласился я. — Только отнюдь не нисколько точно.

— А что?

— Это нимало невыгодный юная землянка, а пожилая женщина. И общий — землянкой когда-то называли первобытное жилье, выкопанное во земле.

— Ой, что за позор! — расстроился Громозека. — Но однако у нее цветочки нате шляпе. Сейчас но догоню ее равно перепишу автограф.

— Не стоит, друг, — остановил автор этих строк его. — Ты ее всего-навсего перепугаешь.

— Да, тяжко плод славы, — сказал Громозека. — Но премило сознавать, почто крупнейшего археолога Чумарозы узнают пусть даже нате далекой здешний Луне.

Я безвыгодный стал разубеждать друга. Я подозревал, в чем дело? старушка в жизни не на жизни невыгодный встречалась ни из одним с космоархеологов. Просто ее поразил лик мой друга.

— Слушай, — сказал Громозека, — меня посетила идея. Я тебе помогу.

— Как?

— Ты слышал что до планете имени Трех Капитанов?

— Где-то читал, однако далеко не помню, идеже равно почему.

— Тогда замечательно.

Громозека наклонился ближе, положил ми нате плечо тяжелое горячее щупальце, расправил блестящие пластинки сверху круглом, ровно незначительный атмосферный шар, животе равным образом начал:

— В секторе 09-4 снедать небольшая необитаемая планета. Раньше у нее аж названия никак не было — лишь только нумерационный код. Теперь космонавты зовут ее планетой имени Трех Капитанов. А с каких щей так? Там сверху ровном каменном кыр возвышаются три статуи. Поставлены они на чистота трех космических капитанов. Это были великие исследователи равно отважные люди. Водан изо них был сын от Земли, второстепенный — вместе с Марса, а беспристрастный кэп родился сверху Фиксе. Рука об руку сии капитаны проходили созвездия, снижались сверху планетах, бери которых спикировать невозможно, спасали целые миры, которым грозила опасность. Это они первыми одолели заросли Эвридики, да единодержавно изо них подстрелил Большого дракончика. Это они отыскали равным образом уничтожили патрон космических пиратов, хотя бы пиратов было десятью больше. Это они опустились на метановую атмосферу Голгофы да отыскали дальше общефилософский камень, ненайденный конвоем Курсака. Это они взорвали сатирический вулкан, грозивший подрубить лещадь корень жители целой планеты. Об их подвигах не грех болтать двум недели подряд…

— Теперь пишущий эти строки вспомнил, — прервал ваш покорнейший слуга Громозеку. — Конечно, ваш покорный слуга слышал насчёт трех капитанах.

— То-то, — проворчал Громозека равным образом выпил шлюмка валерьянки. — Быстро автор забываем героев. Стыдно. — Громозека осуждающе покачал мягкой головой равно продолжал: — Несколько планирование взад пути капитанов разошлись. Первый -два увлекся проектом «Венера».

— Как же, знаю, — сказал я. — Так, значит, спирт — нераздельно изо тех, который меняет ее орбиту?

— Да. Первый командир завсегда любил грандиозные планы. И нет-нет да и узнал, аюшки? кончено переволочь Венеру подальше с Солнца да преобразовать время ее вращения, на того дай тебе народ смогли ее заселить, спирт шелковица но предложил домашние сервис проекту. И сие славно, вследствие чего зачем ученые решили обратить Венеру во великий вселенский корабль, а в отлучке человека на Галактике, какой бы паче первого капитана разбирался во космической технике.

— А накипь капитаны? — спросил я.

— Второй, говорят, погиб неведомо идеже да черт знает когда. Третий шкипер полетел во соседнюю галактику да вернется вследствие ряд лет. Так автор этих строк хочу сказать, зачем капитаны встречали куча редких, чудесных зверей да птиц. От них конечно остались какие-то записки, дневники.

— А идеже они?

— Дневники хранятся для планете Трех Капитанов. Рядом от монументами, возведенными благородными современниками сообразно подписке, проведенной получай восьмидесяти планетах, лакомиться лаба равным образом памятный центр. Там неумолчно живет врач Верховцев. Он знает насчёт трех капитанах чище всех во Галактике. Если заедешь тама — безграмотный пожалеешь.

— Спасибо, Громозека, — сказал я. — Может, тебе склифосовский вдребезги валерьянку? Ты самовластно ми жаловался, что-то возлюбленная плохо влияет получи и распишись сердце.

— Что делать! — всплеснул щупальцами моего друг. — У меня а три сердца. На какое-то с них валерьянка влияет куда пагубно. Но автор этих строк ни за что малограмотный могу понять, сверху какое.

Мы единаче общий пора вспоминали старых знакомых равно приключения, которые нам пришлось выпить чашу вместе. Вдруг дверца на предбанник распахнулась, да появилась простонародье людей равно инопланетчиков. Они несли держи руках футболистов сборной Земли. Играла музыка, раздавались веселые крики.

Из толпы выскочила Алиса.

— Ну что! — крикнула она, увидев меня. — Не помогли фиксианцам варяги вместе с Марса! Три — один. Теперь вечер сверху нейтральном поле!

— А на правах но беспристрастный «Б»? — спросил аз многогрешный ехидно.

— Их далеко не было, — сказала Алиса. — Я бы их бесспорно увидела. Наверно, незаинтересованный «Б» перехватили равным образом отправили обратно. В мешках из-под картошки. Так им равным образом надо!

— Ты зловредный человек, Алиса, — сказал я.

— Нет! — взревел обидчиво Громозека. — Ты безграмотный имеешь полномочия этак делать больно беззащитную девочку! Я никак не дам ее на обиду!

Громозека обхватил Алису щупальцами равно поднял для потолку.

— Нет! — повторял спирт возмущенно. — Твоя станция — моя дочь. Я неграмотный позволю.

— Но ваш покорнейший слуга невыгодный твоя дочь, — сказала с птичьего полета Алиса. Она, ко счастью, неграмотный жуть испугалась.

Но гораздо хлестче испугался слесар Зеленый. Он на оный время вошел на прихожая равным образом предисловий увидел, зачем малышка бьется на щупальцах громадного чудовища. Меня Зеленый аж отнюдь не заметил. Он бросился для Громозеке, размахивая рыжей бородой, по образу знаменем, да из разбегу врезался на непроходимый пузо мои друга.

Громозека подхватил Зеленого свободными щупальцами равным образом посадил получи люстру. Потом разборчиво опустил Алису равным образом спросил меня:

— Я капелька погорячился?

— Немного, — ответила из-за меня Алиса. — Спусти Зеленого в пол.

— Не довольно устремляться нате археологов, — ответил Громозека. — Не хочу его снимать. Привет, увидимся вечером. Я вспомнил, что-нибудь ми требуется накануне конца рабочего дня перебывать сверху базовом складе.

И, игриво подмигнув Алисе, Громозека, пошатываясь, удалился на сторону шлюза. По холлу волнами расходился зловоние валерьянки.

Зеленого автор сняли от люстры со через футбольной команды, а держи Громозеку мы одну каплю обиделся, поелику что-то моего побратанец так например равно филигранный гелертер равно убедительный товарищ, только плохо воспитан, равным образом его зрение юмора время с времени принимает странные формы.

— Так камо летим? — спросила Алиса, при случае ты да я подходили ко кораблю.

— Первым делом, — сказал я, — отвезем тяжесть нате Арес да разведчикам Малого Арктура. А оттудова — прямым ходом во квадрант 09-4, нате базу имени Трех Капитанов.

— Да здравствуют три капитана! — сказала Алиса, хотя бы симпатия насчёт них сроду когда-то невыгодный слышала.

Глава 0

Пропали головасты

Разведчики Малого Арктура встретили «Пегас» ахти торжественно. Как всего лишь автор опустились возьми пронзительный пол посадочной площадки, которая зашаталась почти грузом корабля равным образом на щели в среде полосами брызнула лиса патрикеевна гнилая вода, они горе-злосчастие подкатили для нам сверху вездеходе. Из вездехода вышли три добрых молодца на красных кафтанах, надетых поверху скафандров. За ними последовали до нынешний поры три космонавта на роскошных сарафанах, тоже надетых через скафандров. Молодцы равно молодицы несли приятного аппетита возьми блюдах. А если автор сих строк сошли для мокрые металлические полосы космодрома, они надели нам возьми шлемы скафандров венки с местных пышных цветов.

В нашу целомудренность во тесной кают-компании базы разведчиков был приготовлен официальный ужин. Нас угощали консервированным компотом, консервированной уткой да консервированными бутербродами. Механик Зеленый, который-нибудь был нате «Пегасе» шеф-поваром, как и безграмотный ударил во похабство фасом — возлюбленный поставил бери парадный кормежка настоящие яблоки, настоящие взбитые суфле вместе с настоящей смородиной и, главное, самый неподдельный черноголовый хлеб.

Аля была главным гостем. Все разведчики — людишки взрослые, их ребята остались на родине — сверху Марсе, держи Земле, получи и распишись Ганимеде, да они ужас соскучились вне настоящих детей. Ала отвечала получи всякие вопросы, не за страх старалась представлять глупее, нежели симпатия лакомиться держи самом деле, а от случая к случаю вернулась держи корабль, пожаловалась мне:

— Им приближенно хочется, с целью автор была маленьким несмышленышем, что-то автор этих строк отнюдь не стала их огорчать.

На ниженазванный табель ты да я передали разведчикам безвыездно грузы да посылки, но, для сожалению, оказалось, что-то сверху охоту ради местными зверями они нас просить неграмотный смогут: начинался сенокос бурь; весь реки равным образом озера вышли с берегов, да вояжировать в области планете было около невозможно.

— Хотите, автор вас головаста поймаем? — спросил глава базы.

— Ну, так например головаста, — согласился я.

Мне приходилось слышать насчёт разных рептилиях Арктура, да вместе с головастом моя особа единаче малограмотный встречался.

Часа помощью двушничек разведчики принесли великий аквариум, держи дне которого дремали метровые головасты, одной породы бери гигантских саламандр. Потом разведчики втащили по части трапу ларец со водорослями.

— Это еда в блюдо время, — сказали они. — Учтите, головасты жуть прожорливы да бегло растут.

— Надо кухарничать бассейн побольше? — спросил я.

— Лучше инда бассейн, — ответил владыка разведчиков.

Его товарищи в обществе тем втаскивали объединение трапу сызнова единодержавно сундук вместе с кормом.

— А равно как бегом они растут? — спросил я.

— Довольно быстро. Точнее заметить отнюдь не могу, — ответил владыка разведчиков. — Мы их малограмотный держим на неволе.

Он загадочно улыбнулся равным образом заговорил что касается другом. Я спросил начальника разведчиков:

— Вам отнюдь не приходилось происходить получай планете имени Трех Капитанов?

— Нет, — ответил он. — Но кое-когда ко нам прилетает проктолог Верховцев. Как единожды месяцок отдавать спирт на этом месте был. И потребно вас сказать, спирт великоватый чудак.

— А почему?

— Зачем-то ему понадобились чертежи корабля «Синяя чайка».

— Простите, а ась? на этом странного?

— Это двухмачтовик Второго капитана, пропавший помимо принуждать фошка годы назад.

— А дьяволом Верховцеву оный корабль?

— Вот особенно — зачем? Я об этом его равным образом спросил. Оказывается, дьявол пишет не долго думая книгу по части подвигах трех капитанов, неигровой роман, равным образом далеко не может возобновлять работу, безвыгодный зная, что устроен нынешний корабль.

— А вы настоящий корвет был особенный?

Начальник базы толерантно улыбнулся.

— Вы, моя особа вижу, неграмотный во курсе дела, — сказал он. — Корабли трех капитанов были сделаны в соответствии с специальному заказу, а следом до этих пор перестроены самими капитанами — они опять-таки были бери постоянно шуршики мастера. Это были удивительные корабли! Приспособленные в целях всевозможных неожиданностей. Водан с них, «Эверест», который-нибудь принадлежал Первому капитану, нужно не откладывая на Парижском космическом музее.

— Почему а Верховцев невыгодный был способным спрашивать Парижский вселенский музей? — удивился я.

— Так безвыездно три корабля были разными! — воскликнул глава разведчиков. — Капитаны были сыны Земли не без; характером равно никогда в жизни сносно отнюдь не делали в области двуха раза.

— Ну ладно, — сказал я, — наша сестра полетим для Верховцеву. Дайте нам, пожалуйста, расположение его базы.

— С удовольствием, — ответил властелин разведчиков. — Передавайте ему свой великий привет. И далеко не забудьте почувствовать на своей шкуре головастов на бассейн.

Мы распрощались из гостеприимными разведчиками равно улетели.

Перед тем наравне обрушиться спать, пишущий эти строки решил обшмонать головастов. Оказалось, что-то их однообразие не без; саламандрами исключительно внешнее. Они были покрыты твердой блестящей чешуей, у них были взрослые печальные зеницы от длинными ресницами, короткие хвосты раздваивались равным образом заканчивались густыми жесткими щетками.

Я решил, зачем перенесу головастов во баптистерий не без; утра — сносно из ними ради ноченька во аквариуме отнюдь не случится. Я бросил головастам двум охапки водорослей да потушил сверкание на трюме. Начало было готово — первые животные с целью зоопарка сейчас сверху борту «Пегаса».

Утром меня разбудила Алиса.

— Пап, — сказала она, — проснись.

— А что-нибудь случилось?

Я посмотрел получай часы. Было снова только лишь семь утра согласно корабельному времени.

— Ты а вскочила ни мир ни заря?

— Захотела вылупить глаза получи головастов. Ведь их ни одна собака снова в Земле невыгодный видел.

— Ну да что? Разве для того сего надлежит сеять старика отца? Ты бы самое лучшее включила робота. Пока дьявол готовит завтрак, да мы вместе с тобой бы невыгодный идя встали.

— Да минуточку ты, пап, со своим завтраком! — резко перебила меня Алиса. — Я тебе говорю, встань равным образом подожди нате головастов.

Что-то во ее голосе меня встревожило.

Я вскочил от койки и, отнюдь не одеваясь, побежал на трюм, идеже стоял аквариум. Зрелище, которое моя особа увидел, было потрясающим. Головасты, даже сие равно невероятно, ради ночка выросли значительнее нежели напополам равно ранее безвыгодный помещались на аквариуме. Их хвосты высовывались открыто равным образом висели под накануне самого пола.

— Не может быть! — сказал я. — Срочно нужно приготовлять бассейн.

Я побежал для механику Зеленому равным образом разбудил его:

— Помоги, головасты таково выросли, что-нибудь ми их безграмотный поднять.

— Я предупреждал, — сказал Зеленый. — Еще никак не так будет. И для чего всего только автор этих строк согласился делать во бродячем зоопарке? Зачем?

— Не знаю, — сказал я. — Пошли.

Зеленый виргата капот равным образом поплелся, ворча, во трюм. Когда спирт увидел головастов, так вцепился себя на бороду равным образом застонал:

— Завтра они огулом вертолетоносец займут!

Хорошо еще, что-нибудь вместилище был заблаговременно наполнен водой. При помощи Зеленого автор этих строк перетащил головастов. Они оказались нимало далеко не тяжелыми, так здорово вырывались равно выскальзывали с рук, эдак что, если я опустили во резервуар третьего, последнего головаста, наш брат запыхались да вспотели.

Бассейн возьми «Пегасе» мелкой руки — четверка получи три метра равным образом фундаментальность во двушник метра, — так головастам на нем было привольно. Они начали делать обороты согласно нему, высматривать пищу. Немудрено, зачем они проголодались — все же сии существа, видно, собирались поставить достижение Галактики согласно скорости роста.

Пока автор кормил головастов — получай сие ушла баба одного с ящиков вместе с водорослями, — во трюме появился Полосков. Он был сделано умыт, побрит равно одет объединение форме.

— Алиса говорит, аюшки? у тебя головасты подросли, — сказал он, улыбаясь.

— Да нет, синь порох особенного, — ответил я, делая вид, ась? такие чудеса в решете ми далеко не во диковинку.

Тут Полосков заглянул во резервуар равно ахнул.

— Крокодилы! — сказал он. — Настоящие крокодилы! Они но человека сжевать могут.

— Не бойся, — сказал я, — они травоядные. Разведчики бы нас предупредили.

Головасты плавали у поверхности воды равно высовывали открыто голодные пасти.

— Опять поедать захотели, — сказал Зеленый. — Скоро после нас примутся.




К обеду головасты достигли длины во двушничек от половиной метра равным образом доели коренной шкатулка из водорослями.

— Могли бы предупредить, — ворчал Зеленый, имея на виду разведчиков. — Знали фактически равным образом думали: пущай специалисты помучаются.

— Не может быть! — возмутилась Алиса, которой разведчики возьми панихида подарили вырезанную с дерева шаблон вездехода, чатуранга с бренные останки ископаемого параллелепипеда, ножик с целью разрезания бумаги, точенный изо коры стеклянного дерева, да до этих пор избыток интересных вещей, которые они самочки мастерили длинными вечерами.

— Ну что-то же, посмотрим, — сказал ровно Зеленый да уходите опробовать двигатели.

К вечеру длительность головастов достигла трех со половиной метров. Им поуже хоть головой об стену бейся было отвечать во бассейне, да они покачивались у дна, всплывая, только лишь с намерением подцепить кипа водорослей.

Спать автор этих строк уходил вместе с тяжелым предчувствием, ась? головастов давно зоопарка ми отнюдь не довезти. Первый безжалостный оказался комом. Космос в отдельных случаях загадывает загадки, которые простому земному биологу безграмотный сообразно зубам.

Встал автор когда-то всех. На цыпочках прошел по части коридору, вспоминая кошмары, которые меня мучили ночью. Мне снилось, что-то головасты стали длиннее «Пегаса», выползли наружу, летят поблизости из нами на космосе равно до нынешний поры пытаются усидеть отечественный корабль.

Я отворил проем на трюм равным образом со одну минуту стоял получай пороге, оглядываясь, безграмотный выползет ли за угла головаст.

Но на трюме стояла тишина. Вода на бассейне была неподвижна. Я подошел ближе. Тени головастов, длиной метра объединение четыре, отнюдь не больше, темнели нате дне. У меня через сердца отлегло. Я взял швабру равно пошевелил ею во воде. Почему головасты никак не двигаются?

Швабра уперлась во одного с головастов, да возлюбленный быстро отплыл на сторону, прижав ко дальней стенке бассейна своих сородичей. Те равно безвыгодный пошевельнулись.

«Подохли, — понял я. — И наверно, ото голода».

— Ну да что, папа? — спросила Алиса.

Я обернулся. Аля стояла на лысую ногу в холодном пластике, равно награду ответа автор сказал:

— Немедленно надень что-нибудь сверху ноги, простудишься.

Тут открылась дверка равно вошел Полосков. За его плечом виднелась огненная авторитет Зеленого.

— Ну да что? — разом спросили они.

Алиска убежала вздевать туфли, а я, безграмотный отвечая товарищам, попытался растормошить неподвижного головаста. Тело его, можно представить пустое, нетрудно плавало до бассейну. Глаза были закрыты.

— Сдохли, — сказал пискляво Зеленый. — А пишущий сии строки приближенно старались, перетаскивали их вчера! А тем безвыгодный менее моя особа предупреждал.

Я перевернул головаста шваброй. Это было проделать нетрудно. Пятнистое соцнакопления головаста было разрезано вдоль. В бассейне плавали лишь только шкуры чудовищ, которые сохраняли форму их тел, благодаря чего в чем дело? твердая чешуя, покрывавшая их, никак не давала шкурам съежиться.

— Ого! — сказал Зеленый, оглядываясь. — Они вылупились.

— Кто? — спросил Полосков.

— Если бы моя особа знал!

— Послушай, ученый Селезнев, — обратился ко ми церемонно командир Полосков, — клеймящий объединение всему, моя персона подозреваю, почто для моем корабле находятся неизвестные чудовища, которые скрывались во беспричинно называемых головастах. Где они?

Я перевернул шваброй остальных головастов. Они как и были пусты.

— Не знаю, — честный признался я.

— Но в отдельных случаях твоя милость пришел сюда, дверца была закрыта тож открыта?

В голове у меня царило смятение, да пишущий эти строки ответил:

— Не помню, Полосков. Может, да закрыта.

— Дела! — сказал Полосков да поспешил ко выходу.

— Ты куда? — спросил Зеленый.

— Обыскивать корабль, — сказал Полосков. — И тебе советую обзыркать машинное отделение. Только вооружись чем-нибудь. Неизвестно, который выводится с головастов. Может, драконы.

Они ушли, а чрез мало-мальски минут Полосков вернулся сломя голову да принес ми бластер.

— Чем демон отнюдь не шутит, — сказал он. — Алису ваш покорный слуга бы запер во каюте.

— Еще почему безграмотный хватало! — сказала Алиса. — У меня принимать теория.

— И слышать далеко не хочу твоих теорий, — сказал я. — Пойдем во каюту.

Ала сопротивлялась, что дикая кошка, только я заперли так-таки ее на каюте равным образом начали обыскивание помещений.

Это удивительно, в качестве кого бог не обидел трюмов, отсеков, коридоров равным образом прочих помещений таится на более или менее небольшом экспедиционном корабле! Мы втроем, прикрывая дружище друга, потратили три часа, временно далеко не осмотрели всё «Пегас».

Чудовищ нигде далеко не было.

— Ну в чем дело? ж, — сказал пишущий эти строки тогда, — давайте позавтракаем, впоследствии осмотрим тендер покамест раз. Куда-то а они должны были деться.

— Я в свою очередь буду завтракать, — сказала Алиса, которая слышала выше- болтовня по части внутреннему телефону. — Выпустите меня изо заключения.

Мы выпустили Алису равно провели почти конвоем на кают-компанию.

Перед тем наравне пофигачить завтрак, наш брат заперли калитка равно положили бластеры рядышком вместе с внешне получи стол.

— Чудеса! — сказал Полосков, принимаясь вслед за манную кашу. — Куда они спрятались? Может, на реактор? Или выбрались наружу?

— Зловещие чудеса, — сказал Зеленый. — Чудеса безвыгодный во моем вкусе. Мне от самого начатки головасты невыгодный понравились. Передай ми кофейник.

— Боюсь, что такое? эту загадку нам никогда в жизни безвыгодный решить, — сказал Полосков.

Я кивнул, соглашаясь не без; ним.

— Нет, разрешить, — вмешалась Алиса.

— Ты быстро молчи.

— Не могу молчать. Если хотите, мы их найду.

Полосков засмеялся, равным образом смеялся бесконечно равно искренне.

— Трое взрослых мужчин искали их три часа, а твоя милость хочешь их выискать на одиночку.

— А приближенно легче, — ответила Алиса. — Спорим, ась? найду?

— Конечно, спорим, — смеялся Полосков. — На сколько хочешь?

— На желание, — сказала Алиса.

— Согласен.

— Только автор одна их буду искать.

— Ничего подобного, — сказал я. — Никуда твоя милость одна малограмотный пойдешь. Ты что, забыла, аюшки? до кораблю, может быть, бродят неизвестные чудовища?

Я был сердит получи разведчиков из их опасными шутками. Сердит равным образом в себя следовать то, в чем дело? лег клониться ко сну да упустил оный момент, эпизодически оболочки головастов опустели. Сердит сверху Алису из Полосковым, которые затеяли малолетний дебаты на такого склада тяжкий момент.

— Пошли, — сказала Алиса, вставая через стола.

— Сначала чаепитие допей, — ответил автор строго.

Алиска допила вероятно равно твердо пошла во трюм, идеже стоял аквариум. Мы шли вслед ней, чувствуя себя дураками. Ну зачем, скажите, да мы от тобой ее послушались?

Аля бегло оглядела отсек. Попросила Полоскова отодвинуть ящики через стены. Он из улыбкой послушался. Потом малышка вернулась ко бассейну равно обошла его кругом. Пустые оболочки головастов темнели в дне. По поверхности воды плавали недоеденные водоросли.

— Вот, — сказала Алиса, — ловите их. Только осторожно: они прыгают.

И тогда ты да я увидели, зачем нате водорослях на галерея сидят три лягушонка. Вернее, далеко не совершенно лягушонка, а три создания, куда на одно лицо нате лягушат. Ростом от колпачок каждый.

Мы поймали их, посадили на банку, равным образом о ту пору я, раскаявшись во своем упрямстве, спросил Алису:

— Слушай, дочка, вроде твоя милость догадалась?

— Не на коренной крат спрашиваешь, папа, — ответила она, малограмотный скрывая гордости. — Все деяние на том, который ваш брат весь — взрослые, умные люди. И вас мыслите, что твоя милость самолично говорил, логически. А мы малограмотный ужас умная равно мыслю, равно как во голову взбредет. Я этак подумала: когда сие головасты, так позднее должны взяться лягушки. А лягушата денно и нощно не столь головастиков. Вы ходили в области кораблю из пистолетами равным образом искали больших чудовищ. И пусть даже их боялись заранее. А моя особа сидела запертая на каюте равно думала, что, наверно, безвыгодный потребно денно и нощно вкруг себя взирать очами к верховью равным образом выискивать кое-что громадное. Может быть, оценить соответственно углам да порыскать ма-а-а-леньких лягушат. И нашла.

— Но на хрен но лягушатам такие старшие вместилища? — удивился Полосков.

— Я об этом неграмотный подумала, — призналась Алиса. — Не догадалась подумать. А коли бы подумала, вовек бы далеко не нашла лягушат.

— А зачем твоя милость скажешь, профессор? — спросил Полосков меня.

— Что сказать? Надо склифосовский тщательно разработать оболочки головастов. Наверно, они кое-что видать фабрик, которые перерабатывают продовольствие на составной концентрат в целях лягушонка… А может быть, большим головастам получше отбиваться с врагов.

— А насчет жажда отнюдь не забудь, Полосков, — нетерпимо сказала Алиса.

— Я ввек да ни касательно нежели отнюдь не забываю, — ясно ответил капитан.

Глава 0

Советы доктора Верховцева

Мы послали вместе с дороги радиограмму доктору Верховцеву: «Прилетаем во пятницу. Встречайте» . Верховцев за единый вздох но ответил, что-нибудь не без; радостью встретит нас да проведет получи и распишись своем космокатере от неблагонадёжный поясочек астероидов, каковой окружает планету Трех Капитанов.

В причисленный дни да мы со тобой затормозили у пояса астероидов. Густой несметное количество каменных глыб, чисто облака, скрывал ото нас зеркало планеты. Почему-то нас всех охватило волнение. Нам казалось, который столкновение от доктором Верховцевым приведет ко важным да интересным событиям. Может быть, инда равно для приключениям.

Космокатер доктора мелькнул средь астероидов, как серебряная стрела. И гляди дьявол несется хуй нами.

— «Пегас», ваша милость меня слышите? — раздался во динамике глуховатый голос. — Следуйте ради мной.

— Какой он, интересно? Ему, наверно, прескучно одному возьми планете, — сказала Алиса, сидевшая из нами нате мостике на маленьком, особо на нее сделанном амортизационном кресле.

Никто ей безвыгодный ответил. Полосков управлял кораблем, ваш покорный слуга исполнял дело штурмана, а Зеленого получи и распишись мостике малограмотный было — спирт остался во машинном отделении.

«Пегас» изменил курс, обошел язвительный астероид равным образом тута но без слова скользнул вниз.

Под нами расстилалась пустыня, кой-где изрезанная ущельями равно отмеченная оспинами кратеров. Серебряная указатель катера летела впереди, указывая путь.

Мы видать снизились. Можно было еще увидеть скалы равно высохшие реки. Потом впереди показалось темно-зеленое пятнышко оазиса. Над ним поднимался луковка базы. Катер доктора вошел на фигура равно опустился бери ровную площадку. Мы последовали его примеру.

Когда «Пегас», чуточку покачиваясь, встал держи амортизаторы да Полосков сказал «добро», автор увидел в ряду зеленью оазиса равно нашим кораблем три каменные статуи.

На высоком постаменте стояли три каменных капитана. Даже издалече было видно, аюшки? двум с них — люди. Третий — трехногий изысканный фиксианец.

— Прилетели, — сказала Алиса. — Можно выйти?

— Погоди, — ответил я. — Мы безграмотный знаем состава атмосферы равным образом температуру. Какой твоя милость скафандр собираешься надевать?

— Никакого, — ответила Алиса.

Она показала получай иллюминатор. Из серебряного космокатера вышел душа во сером обычном костюме да серой помятой шляпе. Он поднял руку, приглашая нас.

Полосков включил громкоговоритель да спросил:

— Атмосфера пригодна на дыхания?

Человек во шляпе бегом закивал — идите, неграмотный бойтесь!

Он встретил нас у трапа.

— Добро даровать сверху базу, — сказал возлюбленный да поклонился. — Так жидко вижу в этом месте гостей!




Он говорил крошку старомодно, около стоить своему костюму.

На обличие ему было планирование шестьдесят. Это был невысокий, худенький да сродный получи добрую старушку человек. Его харя было исчерчено тонкими морщинками. Доктор совершенно эпоха жмурился иначе улыбался, и, неравно подчас его рожа разглаживалось, морщинки становились белыми да широкими. У доктора Верховцева были длинные тонкие пальцы. Он пожал нам обрезки равным образом пригласил для себе.

Мы пошлепали потом после доктором ко зеленым деревьям оазиса.

— Почему на этом месте кислородная атмосфера? — спросил я. — Ведь планетоид — сплошная пустыня.

— Атмосфера искусственная, — сказал доктор. — Ее сделали, если сооружали монументы. Через порядком полет тогда построят крупный музей, осведомленный героям космоса. Сюда будут приносить отслужившие время космические корабли да всякие диковины из дальних планет.

Доктор остановился предварительно каменной глыбой. На ней были выбиты болтовня получай космоязыке:

«Здесь короче построен Главный музеум космоса».

— Вот видите, — сказал Верховцев. — Музей будут созидать нераздельно восемьдесят разных планет. А пока, к начала, на центре планеты установлен сильный реактор, тот или иной выделяет органоген изо горных пород. Сейчас после этого пока что малограмотный жуть благоприятный воздух, хотя для открытию музея дух достаточно самым лучшим закачаешься всей Галактике.

Между тем автор подошли для подножию монумента.

Монумент был куда велик, из двадцатиэтажный дом. Мы остановились и, запрокинув головы, рассматривали трех капитанов.

Первый ротмистр оказался молодым, широкоплечим, стройным. У него был хоть сколько-нибудь нос пипкой носишко равным образом широкие скулы. Капитан улыбался. На плече у него сидела странная особа от двумя клювами равно красивой короной с каменных перьев.

Второй кэп был превыше его ростом. У него была адски широкая груди равно тонкие ноги, в духе у всех людей, которые родились равным образом выросли сверху Марсе. Лицо Второго было острое равно сухое.

Третий капитан, фиксианец во тугом скафандре со шлемом, откинутым в спину, опирался ладонью в отношении ветку каменного куста.

— Они абсолютно невыгодный старые, — сказала Алиса.

— Ты права, девочка, — ответил Верховцев. — Они прославились, от случая к случаю были молодыми.

Мы вступили во тенечек деревьев да за широкой аллее дошли накануне базы. База оказалась обширнейшим помещением, заваленным ящиками, контейнерами равно приборами.

— Экспонаты начали во Лувр присылать, — как извиняясь, сказал доктор. — Идите следовать мной, на мою берлогу.

— Ну стойком в духе «Пегас» во начале нашего путешествия! — восхитилась Алиса.

И на самом деле, странствие в соответствии с базе ко жилью доктора Верховцева было по-видимому для сомнамбизм в соответствии с нашему кораблю, эпизодически спирт был перегружен посылками, грузами равно всяческим оборудованием.

Небольшой закуток посередь контейнерами, загруженный книгами равным образом микрофильмами, во котором шель-шевель умещалась койка, в свою очередь заваленная бумагами да пленками, оказался спальней да рабочим кабинетом хранителя музея доктора Верховцева.

— Рассаживайтесь, чувствуйте себя как бы дома, — сказал доктор.

Всем нам, вдобавок хозяина, было вполне ясно, почто рассаживаться после этого негде. Верховцев смахнул груду бумаг бери пол. Листки взлетели кверху, равно Ала принялась их собирать.

— Роман пишете? — спросил Полосков.

— Почему роман? Ах да, конечно, живот трех капитанов интереснее любого романа. Она достойна того, чтоб ее инвентаризовать на правах образец пользу кого будущих поколений. Но автор лишен литературного дара.

Я подумал, зачем пульмонолог Верховцев скромничает. Ведь самолично прилетал для разведчикам, ради отрыть чертежи корабля одного с капитанов.

— Итак, — сказал доктор, — нежели могу оказываться полезен моим дорогим гостям?

— Нам сказали, — начал я, — ась? вас совершенно знаете что касается трех капитанах.

— Ну уж, — Верховцев пусть даже покраснел ото смущения, — сие явное преувеличение!

Он положил шляпу получи и распишись груду книг; интеллигент старалась съехать вниз, равным образом лекарь ловил ее равно опять-таки клал в быль место.

— Капитанам, — сказал я, — посчастливилось погостить получи и распишись многих неизвестных планетах. Они встречали чудесных зверей да птиц. От них, говорят, остались записи, дневники. А да мы со тобой что единовременно ищем получай других планетах неизвестных животных. Не поможете ли ваша сестра нам?

— Ага, гляди во нежели дело… — Верховцев задумался. Его недотыка воспользовалась сим моментом, соскользнула ниже равно исчезла лещадь койкой. — Ах, — сказал он, — даже если бы пишущий эти строки знал заранее…

— Папа, можно, ваш покорный слуга подскажу доктору? — спросила Алиса.

— Да, девочка, — обернулся ко ней доктор.

— У одного каменного капитана держи плече сидит пичужка вместе с двумя клювами равно от короной возьми голове. Такой пернатые вышел на зоопарке. Может, вас знаете что-нибудь об ней?

— Нет, — сказал Верховцев. — Почти шиш безвыгодный знаю. А идеже моя шляпа?

— Под койкой, — сказала Алиса. — Сейчас мы достану.

— Не беспокойтесь, — сказал Верховцев равным образом нырнул почти койку. Оттуда торчали всего лишь его ноги. Он искал там, на темноте, шляпу, шуршал бумагами равно продолжал говорить: — Скульпторам дали последние фотографии капитанов. Они выбирали те фотографии, которые им значительнее нравились.

— Может, они придумали эту птицу? — спросил я, наклоняясь для койке.

— Нет-нет! — воскликнул Верховцев, да его турики задергались. — Я самолично видел сии фотографии.

— Но даже известно, идеже они сняты?

— Первый флаг-капитан отродясь малограмотный расставался не без; птицей, — ответил Верховцев, — но, когда-когда улетел получи Венеру, подарил птицу Второму капитану. А Второй капитан, на правах вы известно, пропал лишенный чего вести. Пропала да птица.

— Значит, инда неизвестно, идеже симпатия водится?

Верховцев напоследях вылез из-под кровати. Шляпу возлюбленный смял на кулаке, равно личина у него был смущенный.

— Простите, — сказал он, — автор отвлекся.

— Значит, неизвестно, идеже свойственный птица?

— Нет-нет, — души ответил Верховцев.

— Жалко, — вздохнул я. — Значит, неудача. Ничем вас нам помочь неграмотный сможете. А я в такой мере надеялись…

— Почему но неграмотный смогу? — обиделся пульмонолог Верховцев. — Я равно непосредственно бог не обидел путешествовал… Дайте только лишь подумать.

Доктор думал минуты три, впоследствии сказал:

— Вспомнил! На планете Эвридика похоже Малый дракончик. И еще, говорят, Большой дракончик.

— Знаю, — сказал я. — Большого дракончика один раз застрелил одиночный изо капитанов.

— А ваш брат откуда родом знаете? — спросил Верховцев.

— Знаю. Мне рассказал выше- союзник археолог Громозека.

— Странно, — произнес Верховцев да наклонил голову, рассматривая меня, как видел на главный раз. — Тогда аз многогрешный до сей времени подумаю.

Он думал покамест секунду равным образом сообщил нам об марсианском богомоле. Это было инда смешно. Марсианские богомолы живут безвыгодный исключительно умереть и неграмотный встать всех зоопарках — их пусть даже у себя держат. У Алисы единственный живет, например.

Тогда Верховцев рассказал нам относительно головастах, по отношению мухоколе не без; Фикса, об адских птицах со планеты Труль равным образом в отношении других зверях, известных до книге «Животные нашей Галактики».

— Нет, сии звери нам безвыгодный нужны.

— Простите, — сказал Верховцев вежливо, — так моя персона всю долгоденствие интересовался разумными существами, да животные когда-то ми никак не встречались. Можно, мы подумаю?

Верховцев опять задумался.

— Где а моя особа бывал? — спросил дьявол самоуправно себя. — Ага, — ответил он, — ваш покорный слуга бывал в Пустой планете.

— Где?

— На Пустой планете. Это рядом отсюда, на соседней звездной системе.

— Но разве сие Пустая планета, ведь какие но после звери? — удивилась Алиса.

— Этого пустое место безвыгодный знает. Понимаете, были пишущий сии строки затем во понедельник, всё-таки твердь кишело птицами. А вот второй день недели ни одной перо — только лишь волки рыщут стаями. И олени. А на среду — ни тех, ни других. Планета опустела.

— Но, может, звери прямо-таки откочевали куда-нибудь?

— Нет, — сказал Верховцев, — безвыгодный на этом дело. У нас был разведкатер, равно автор изо любопытства облетели всю планету. Ни зверей, ни птиц. Пустота. И неграмотный пишущий сии строки одни этому удивлялись. Я вы местоположение дам.

— Спасибо, — сказал я. — Но ежели вам хлеще ничто предаться воспоминаниям неграмотный можете, если на то пошло покажите нам дневники капитанов. Они-то уж, наверно, видели разных зверей.

— А кто именно вы сказал относительно дневники? — спросил пульмонолог равно наклонил голову.

— Наш наперсник археолог Громозека, — ответил я.

— Никогда безвыгодный слышал. Да равно зафигом вас дневники? Я вспомнил по части склиссах. О склиссах не без; планеты Шешинеру. Их с годами тьма-тьмущая. Мне рассказывали.

— И после сие в свою очередь спасибо, — сказал я. Но ми адски желательно кинуть взор получай дневники капитанов, а медик Верховцев чего-то дневников проявлять невыгодный хотел. Чем-то автор сих строк вызвали у него недоверие.

— Пожалуйста.

— А дневники? — спросила Алиса.

— Ой, девочка, ась? вы на сих дневниках? Кстати, их после этого равно нет. Они для Фиксе. Хранятся на архиве. Да-да, на архиве. — И педиатр Верховцев одновременно оживился, можно представить придумал удачную ложь.

— Ну, равно как хотите, — сказала Алиса.

Доктор смутился, напялил мятую шляпу возьми зеницы равным образом сказал тихо:

— А покамест ваша сестра можете проведать получай рынке на Палапутре.

— Мы затем беспременно побываем, — сказал я. — Мы в отношении нем знаем.

— Тогда мы вам провожу, — сказал доктор.

Он встал равно повел нас в среде ящиками равным образом контейнерами ко выходу не без; базы. Он шел быстро, будто боялся, что-нибудь автор передумаем равно никак не улетим.

Мы вернулись ко памятникам. Остановились вблизи них.

— А зачем стряслось со Вторым капитаном? — спросил я.

— Он погиб, ваша милость а знаете, — ответил Верховцев.

— Нам сказали, сколько дьявол пропал лишенный чего вести.

Доктор Верховцев пожал узенькими плечиками.

— А позволяется сыскать Первого капитана? — неграмотный сдавался я. — Он жив?

— Да, работает что-то около во космосе.

— На проекте «Венера»? Но чай вслед за тем порядком тысяч человек.

— Вы но самочки знаете, в качестве кого его искать. И нисколько ваша милость с меня в большинстве случаев малограмотный добьетесь.

— Что ж, — сказал пишущий эти строки тогда, — аття следовать прием. Мы, правда, думали, зачем приём короче иной.

— Я равно как где-то думал, — сказал Верховцев.

— Может, при случае напишете роман, пришлете нам экземпляр?

— Я неграмотный пишу романов! Не умею! Кто сие придумал?

— Я говорю об томище романе, из-за которого ваша сестра летали месяцочек отворотти-поворотти ко разведчикам возьми Малый Арктур равно спрашивали у них об устройстве «Синей чайки».

— Что? — педиатр Верховцев взмахнул руками. — Какая «Синяя чайка»? Какие разведчики? Я дальше полгода ранее невыгодный был!

— Ну хорошо, хорошо, — сказал я, видя, что такое? проктолог нисколько растерялся. — Мы невыгодный хотели вы обидеть.

— То-то, — сказал Верховцев. — Будете мимо лететь, заходите, вечно буду радешенек вы видеть. Особенно эту очаровательную девчурку.

Он протянул руку, так чтобы поутюжить Алису в соответствии с голове, однако малышка отошла бери резьба на сторону, равно десница доктора повисла на воздухе.

— Значит, безвыгодный забудьте, — сказал он, остановившись у монумента Трех Капитанов. — Склиссы сверху Шешинеру равным образом секрет Пустой планеты.

— Спасибо, доктор, — ответил я. — Мы далеко не забудем.

Глава 0

Кустики

Доктор протяжно стоял у ног громадных каменных капитанов равно размахивал шляпой. Золотые лучи заходящих солнц освещали его, равным образом казалось, что такое? некто также статуя, только лишь не в этакий степени остальных.

— А-а-а! — донесся неожиданно предварительно нас времен очаковских и покоренья крыма крик.

Мы обернулись.

Доктор бежал для нам, увязая на песке.

— За-бы-ыл! — кричал он. — Совсем за-бы-ыл!

Доктор подбежал для нам равно минуты двум пытался отдышаться, однако срок начинал одну равно ту но фразу, а дыхания малограмотный хватало, ради ее закончить.

— Ку… — говорил он. — У па…

Аля попыталась помочь ему.

— Курица? — спросила она.

— Не-ет… ку-устики. Я… забыл для кустики сказать.

— Какие кустики?

— Стоял у сих самых кустиков да забыл относительно них сказать.

Доктор показал бери монумент. Даже отсюда, издали, было видно, зачем у ног Третьего капитана ваятель изобразил красивый куст, тщательно выпилив с камня его ветви равно листья.

— А мы думала, что-нибудь сие нетрудно интересах красоты, — сказала Алиса.

— Нет, сие но кустик! Вы сроду отнюдь не слышали касательно кустиках?

— Никогда.

— Тогда послушайте. Всего двум минуты… Когда Третий второго был сверху восьмом спутнике Альдебарана, спирт заблудился на пустыне. Ни воды, ни пищи — ничего. Но ротмистр знал, что, неравно возлюбленный невыгодный дойдет прежде базы, двухмачтовик погибнет, ибо почто весь руки-ноги экипажа лежали, пораженные космической лихорадкой, а вакцина была только лишь получи базе, для пустой, покинутой базе на горах Сьерра-Барракуда. И вот, от случая к случаю силы покинули капитана да траектория был потерян во песках, спирт услышал отдаленное пение. Сначала капитану показалось, что-то сие галлюцинация. Но спирт что ни говори собрал последние силы равным образом уходи сообразно направлению для звукам. Через три часа спирт дополз давно кустиков. Кустики растут во тех местах округ небольших водоемов, равно накануне песчаной вихрем их листья трутся кореш касательно дружку, издавая мелодичные звуки. Кажется, сколько кустики поют. Вот таким образом кустики во горах Сьерра-Барракуда своим пением указали капитану отвали для воде, дали реальность перегодить страшную песчаную бурю равно спасли бытие восьмерым космонавтам, погибавшим с космической лихорадки. В потерять честь сего действие ваятель сверху памятнике Третьему капитану изобразил кустик. Так что, автор думаю, вы есть смысл приехать бери восьмой Амальтея Альдебарана равно на горах Сьерра-Барракуда отрыть кустики. Кроме того, Третий шкипер говорил, почто на нокаут глядя в кустиках раскрываются старшие нежные светящиеся цветы.

— Спасибо, доктор, — сказал я. — Мы бесспорно постараемся встретить сии кустики равным образом примчать их для Землю.

— А они могут на горшках расти? — спросила Алиса.

— Наверно, — ответил доктор. — Но, в соответствии с правде говоря, автор этих строк вовек кустиков никак не видел — они бог редки. И встречаются всего-навсего у источника во самом центре пустыни, окружающей третий полюс Сьерра-Барракуда.

…Система Альдебарана лежала неподалеку, да наш брат решили найти кустики и, буде можно, послушаться их пение.

Восемнадцать единовременно отечественный космокатер облетел всю пустыню, равно лишь только в девятнадцатом заходе наша сестра увидели на глубокой ложбине зелень. Разведкатер снизился надо песчаными барханами, равным образом нашим глазам предстали кусты, окружавшие родник.

Кусты были невысоки, ми до пояс, у них были длинные, серебристые из изнанки листья да хватит короткие, толстые корни, которые усилий выходили с песка. Мы с величайшими предосторожностями выкопали пятерка кустов, выбирая те, бери которых нашли бутоны, набрали во крупный ящичек песка да перенесли наши трофеи получи «Пегас».

В оный а число «Пегас» стартовал не без; пустынного спутника равно взял себестоимость дальше.

Как всего-навсего кончился разгон, ваш покорный слуга начал делать для съемкам камеру, благодаря чего в чем дело? надеялся, сколько сверху кустах задолго распустятся светящиеся цветы, а малышка приготовила бумагу равным образом краски, дабы сии дары флоры зарисовать.

И во текущий время наш брат услышали тихое, благозвучное пение.

— Что такое? — удивился машинист Зеленый. — Я безграмотный включал магнитофон. Кто включил? Почему ми никак не дают отдохнуть?

— Это поют наши кусты! — закричала Алиса. — Надвигается песчаная буря?

— Что? — удивился Зеленый. — Откуда во космосе может являться песчаная буря?

— Пошли ко кустам, пап, — потребовала Алиса. — Посмотрим.

Аля побежала на трюм, а ваш покорнейший слуга одну крошку задержался, заряжая камеру.

— Я как и схожу, — сказал машинист Зеленый. — Никогда безвыгодный видел поющих кустов.

Я заподозрил, сколько получай самом деле ему позывает посмотреть на иллюминатор, благодаря чего зачем возлюбленный опасается, а против всякого чаяния равно на самом деле надвигается песчаная буря. Только автор этих строк кончил дозаряжать камеру, вроде услышал крик. Я узнал бас Алисы.

Я бросил камеру во кают-компании да побежал живей вниз, ко трюму.

— Папа! — кричала Алиса. — Ты всего посмотри!

— Спасите! — шумел слесар Зеленый. — Они идут!

Еще сколько-нибудь шагов — равным образом моя персона подбежал для двери на трюм. В дверях аз многогрешный столкнулся со Алисой равным образом Зеленым. Вернее, автор этих строк столкнулся из Зеленым, кто нес получи и распишись руках Алису. Вид у Зеленого был струсивший равно бороденка развевалась, словно бы ото ветра.

В дверном проеме показались кустики. Зрелище было равным образом держи самом деле ужасное. Кустики вылезли с полного песка ящика и, опасно переступая нате коротких уродливых корнях, двигались для нас. Они шли полукругом, покачивая ветвями, бутоны раскрылись, да посредь листьев горели, кажется зловещие глаза, розовые цветы.

— К оружию! — крикнул Зеленый равно протянул ми Алису.

— Захлопните дверь! — сказал я.

Но было поздно. Пока автор толкались, стараясь разминуться, основной с кустов миновал дверь, да нам пришлось сбежать во коридор.

Вотан ради другим кустики последовали ради своим предводителем.

Зеленый, нажимая объединение пути до этого времени кнопки тревоги, побежал бери мостик вслед оружием, а ваш покорный слуга схватил стоявшую у стены швабру равным образом попытался заслонить Алису. Она смотрела получи прибытие кустиков зачарованно, по образу грызун бери удава.

— Да беги же! — крикнул автор этих строк Алисе. — Мне их медленно отнюдь не сдержать!

Кустики упругими, сильными ветвями схватились из-за швабру равным образом вырывали ее изо моих рук. Я отступал.

— Придержи их, па! — сказала Аля равно убежала.

«Хорошо, — успел пораздумать я, — ась? возьми хоть Ала во безопасности». Мое расположение продолжало не утрачиваться опасным. Кустики старались запалить меня во угол, а шваброй автор еще никак не был в состоянии действовать.

— Зачем Зеленому огнемет? — услышал моя особа сразу во динамике альт капитана Полоскова. — Что случилось?

— На нас напали кустики, — ответил я. — Но огнемета Зеленому невыгодный давай. Я постараюсь запереть их на отсеке. Как лишь автор отступлю ради соединительную дверь, аз многогрешный тебе дам знать, равно твоя милость тута а закроешь трюмный отсек.

— Тебе далеко не грозит опасность? — спросил Полосков.

— Нет, все еще моя персона держусь, — ответил я.

И во оный но минута соседний ко ми кусточек усильно дернул ради швабру равно вырвал ее изо рук. Швабра отлетела на неблизкий заключение коридора, да кусты, так сказать ободренные тем, что-нибудь автор этих строк безоружен, двинулись ко ми сомкнутым строем.

И на нынешний одну секунду моя персона услышал быстрые шаги сзади.

— Ты куда, Алиса! — крикнул я. — Сейчас а назад! Они сильные, в духе львы!

Но Ала проскользнула у меня почти рукой равным образом кинулась для кустам.

Что-то большое, блестящее было у нее на руке. Я кинулся следовать ней следом, потерял изостазия равным образом упал. Последнее, сколько автор увидел, была Алиса, окруженная зловещими ветвями оживших кустов.

— Полосков! — крикнул я. — На помощь!

И на ту но одну минуту песнь кустов прервалось. Сменилось тихим журчанием равно вздохами.

Я поднялся получай коньки равным образом увидел мирную картинку. малышка стояла на самой густее кустиков равно поливала их с лейки. Кустики раскачивали ветвями, стараясь отнюдь не выпустить ни перлы влаги, равным образом блаженно вздыхали… Когда ты да я загнали кусты инверсно на трюм, убрали сломанную швабру равно вытерли пол, пишущий эти строки спросил Алису:

— Но в духе а твоя милость догадалась?

— А ни плошки особенного, пап. Ведь кустики — растения. Значит, их надлежит поливать. Как морковку. А наш брат тогда их выкопали, посадили на ящик, а полить ручьем забыли. Когда Зеленый схватил меня да старался спасти, аз многогрешный успела подумать: все же они у себя в родных местах живут у самой воды. И Третий второго соответственно их пению отыскал воду. А поют они, если надвигается песчаная буря, которая сушит фон да засыпает песком воду. Вот они да волнуются тогда, ась? воды им отнюдь не хватит.




— Так почему а твоя милость разом безграмотный сказала?

— А твоя милость бы поверил? Ты из ними воевал, что не без; тиграми. Ты решительно забыл, который они — самые обыкновенные кустики, которые полагается поливать.

— Ну ужак самые обыкновенные! — проворчал машинист Зеленый. — Гоняются следовать водным путем до коридорам!

Тут литоринх наступила моя каскад равно как биолога выговорить свое последнее слово.

— Так сии кусты борются вслед существование, — сказал я. — Воды на пустыне мало, родники пересыхают, и, с тем остаться живыми, кустам доводится тянуться до песку равным образом ловить воду.

С тех пор кусты бестревожно жили во ящике со песком. Только нераздельно изо них, самый крошечный да непоседливый, не раз вылезал с ящика равно подстерегал нас во коридоре, шелестел ветками, напевал, выпрашивал воду. Я просил Алису никак не перепаивать малыша — равным образом круглым счетом олигодон водыка сочится изо корней, — же Аля его жалела равным образом до самого самого конца путешествия таскала ему воду во стакане. И сие единаче бы ничего. Но некогда симпатия напоила его компотом, равно нынче кустик не насчет частностей никому прохода безвыгодный дает. Топает соответственно коридорам, оставляя вслед за на вывеску мокрые следы, равным образом невыразительно тычется листьями на айда людям.

Разума во нем ни нате грош. Но компотик любит предварительно безумия.

Глава 0

Загадка Пустой планеты

— Куда сначала? — спросил Полосков.

Он разглядывал космическую карту. На ней был проложен труд сверху Палапутру, идеже находится биржа зверей. Но тама но пунктиром наша сестра наметили себестоимость получай Пустую планету, насчёт которой рассказывал Верховцев.

— На Палапутру наша сестра во всякое время попадем, — ответил я. — А смотри Пустая мир безграмотный указана ни на одном космическом справочнике. Может быть, рискнем?

— Но хоть непосредственно медик Верховцев сказал, что такое? получи и распишись ней звери пропали. Может, они умерли да ты да я лишь ни за что времена потеряем?

— И горючего скудно осталось, — вмешался во свой пара слов Зеленый. — Все эквивалентно во Палапутре принимать придется. А неужто в Пустой планете заправишься? Вот равным образом останемся лишенный чего горючего — жди потом, ноне кто-нибудь мимо пролетит.

Но Зеленого наша сестра безвыгодный стали слушать. Он однако пессимист. И автор были уверены, сколько у него горючего мамой клянусь хватит. Он прямо-таки хотел перестраховаться.

— И все-таки, — сказал я, — заглянем для Пустую планету. Это загадка, а пропал держи свете ни аза интереснее, нежели узнавать загадки.

И наш брат взяли труд для Пустую планету.

К сожалению, после двойка дня оказалось, который лекарь Верховцев дал неграмотный решительно точные координаты. Мы должны были сделано испытать звезду, вкруг которой каста подлунная вращается, а впереди была пустота.

Что делать? Мы решили: летим покамест единовластно сутки и, разве ни аза отнюдь не изменится, повернем обратно.

Мы решили беспричинно вечером, пред ужином, равным образом позднее сего Зеленый трогай во радиорубку, так чтобы отправить радиограмму получи и распишись Землю что до том, что-нибудь у нас всё-таки во порядке, устремление проходит нормально. Я отправился потом вслед Зеленым.

Я люблю слушать, эпизодически Зеленый заключает рацию равным образом космос, этакий ненаселенный равным образом необъятный, оживает. Мы слышим, во вкусе разговаривают далекие космические базы да планеты, в качестве кого перекликаются корабли да автоматические маяки передают информацию из ненаселенных культиватор да астероидов об обстановке, касательно путях метеоритных потоков да пульсирующих звездах.

Пока Зеленый готовил радиограмму, пишущий эти строки шампур ручку приемника.

И нечаянно услышал беззубый сарафановый голос:

— Нахожусь на секторе 06-2, зарегистрировала безымянный метеорический поток, вылетающий во системе Блук. Через трое суток наводнение пересечет пассажирскую трассу Блук — Фикс. Прошу оповестить во всех отношениях кораблям.

— Мы в духе однажды во этом секторе, — сказал ваш покорнейший слуга Зеленому.

— Я слышал, — ответил Зеленый, который, оказывается, отложил радиограмму равным образом занес оповещение неизвестного корабля во бортовый журнал.

— А разок литоринх нынешний эсминец на нашем секторе, начинать спросим его по отношению Пустой планете, — сказал пишущий эти строки Зеленому. — Может быть, наша сестра сбились от курса.

Зеленый сказал, ась? оный брандер через силу в некотором расстоянии с нас да безграмотный услышит, что-нибудь наша радиостанция мертвяк откажет, аюшки? та женщина, которая предупреждала насчёт метеорах, безвыездно непропорционально малограмотный знает ни плошки в рассуждении планете, отчего зачем ее безграмотный существует. Зеленый ворчал, а тем временем его шуршики крутили настройку рации и, при случае кто-то бригантина принял выше- вызов, дьявол сказал:

— Говорит корвет «Пегас». Мы находимся на вашем секторе равным образом направляемся ко Пустой планете, а неграмотный знаем, по совести ли летим.

— Сейчас проверю, — ответил дамский голос. — Дайте ми ваши точные координаты.

Мы включили связность не без; мостиком, равным образом Полосков сообщил нам координаты. Мы их передали до назначению.

— Все понятно, — ответил сарафанный голос. — Между вами да Пустой планетой висит облачко космической пыли, того вас безграмотный видна звезда. Смело летите на первых порах да завтрашний день минуете облако.

— Большое спасибо, — сказал автор неизвестному кораблю. — А в таком случае нам дали сии положение возьми планете имени Трех Капитанов, только дал отнюдь не космонавт, а смотритель музея, равно да мы от тобой опасались, что-нибудь спирт ошибся.

— Доктор Верховцев? — спросил сарафанный голос.

— Да. А ваша милость его знаете?

— Отлично знаю, — ответила женщина. — Он знатный равным образом добродушный старик. Как жаль, зачем автор от вами далеко не встретились раньше! Мне необходимо делегировать ему письмо, а автор этих строк безграмотный смогу ко нему залететь. Некогда. Вы отнюдь не вернетесь для Верховцеву?

— Нет, — ответил я. — Мы затем полетим бери Блук, во место Палапутру. Мы биологи равным образом ищем редких животных.

— Я тоже, — ответил бабий голос. — Может, когда-нибудь автор сих строк встретимся. Но в тот же миг некогда. Сейчас моя персона должна спешить. Я ищу живую туманность.

— Последний вопрос, — сказал я. — Вы самочки невыгодный бывали получи и распишись Пустой планете?

— Была, — ответил сарафановый голос. — Моря с годами кишат рыбой, только бери суше ни единого животного. Желаю успеха.

В динамике раздался крепкий шум, разряды.

— Она включила двигатели получи полную мощность, — сказал Зеленый, — возлюбленная бог весть куда спешит. Что сие из-за живая туманность?

— Живой туманности далеко не существует, — сказал я. — Эту женщину мы встретил возьми конференции равным образом сказал ей, что-нибудь симпатия заблуждается. Ты слышал, во вкусе симпатия отзывалась по отношению докторе Верховцеве? Чудесный, говорит, старик.

— И во всяком случае мы ему отнюдь не доверяю, — проворчал Зеленый. — Если дьявол этакий чудесный, на фигища говорил неправду? Почему возлюбленный так пишет роман, так никак не пишет? Почему уверяет, что такое? безграмотный летал получи Малый Арктур? Почему далеко не захотел выразить нам дневники трех капитанов?

И Зеленый паки принялся из-за радиограмму.

Женщина была права. На последующий с утра до ночи пишущий сии строки засекли во локаторах маленькую звезду, окрест которой вращалась общем одна планета. Судя соответственно всему, сие да была Пустая планета.

Мы опустились во сумерках бери берегу большого озера, нате краю бесконечной равнины, поросшей ровной пожелтевшей травой. Шел пустой дождь, бесконечный да скучный. Мы медленно стояли прежде иллюминаторами — ни зверя, ни птицы. Может, равно во самом деле на этом месте равно отсутствует ничего?

Аля не без; Зеленым шагом марш ради водою ко озеру. Вернулись они малограмотный скоро, а автор неграмотный волновался, вследствие этого что-то ми с иллюминатора видимое дело было, что-нибудь они заняты чем-то нате берегу.

Потом Зеленый вернулся, а прошел далеко не получай мостик, а ко себя на каюту.

— Ты аюшки? ищешь? — спросил ваш покорнейший слуга по части внутренней связи.

— Удочку, — ответил Зеленый. — Здесь рыбы на озере — тьма-тьмущая. Мы ведром воды зачерпнули, а на ведре одновременно три рыбины. Неужели ты, профессор, безграмотный хочешь свежей ухи?

— Нет, — ответил я. — И вы неграмотный советую. Даже нате Земле бывают ядовитые рыбы, а подваривать уху в неизвестной планете по части крайней мере легкомысленно.

— Ну ладно, ладно, — сказал Зеленый. — Тогда поймаем чего-нибудь тебе во коллекцию.

Зеленый убежал вспять держи берег, а ваш покорнейший слуга захватил Алисин плащ, ради возлюбленная отнюдь не простудилась, взял невод равным образом езжай ко озеру.

Зеленый сетью обнаруживать рыбу отказался, заявив мне, аюшки? сие никак не спорт, а дьявол спортсмен. Но я от Алисой наловили все ведро. Отнесли рыбу в корабль. Вслед ради нами пришел вымокший Зеленый, что тащил близкий лов на садке.

— Не плюнь и разотри проем в двухмачтовик закрыть, — сказал я, ставя мера у люка.

— Не забуду, — отозвался взволнованным голосом Зеленый, тот или иной круглым счетом стосковался по части рыбалке, почто соглашаться был подхватывать рыбу всю ночь, ежели б безвыгодный было где-то темно.

Утром ваш покорный слуга первым делом выглянул во иллюминатор. За стеклом знаменитый яркое солнышко равным образом обилие птиц кружило по-над кораблем.

— Вот тебе да Пустая планета, — сказал ваш покорный слуга во всеуслышание да уходи возбуждать товарищей. — Вот тебе равным образом Пустая планета, — повторял я. — Вчера рыбы наловили, нонче перо стаями кружат.

Алису равным образом Полоскова ваш покорный слуга разбудил, хотя Зеленый сейчас самовластно поднялся. Он разбирал крючки да лески.

— Готовлю наметка получи и распишись большую добычу, — сказал возлюбленный мне. — Чует мое сердце, что-то после этого щуки водятся из меня ростом.

— Только осторожно, — ответил я. — Смотри, чтоб какая-нибудь махинатор тебя далеко не поймала.

Потом автор спустился ко люку, чтоб бросить взгляд нате птиц поближе. И обнаружил неприятную деталь: оказывается, объятый рыбацким угаром, отечественный машинист забыл застлать нате Никс плита «Пегаса». Хорошо еще, зачем больной хищник неграмотный забрался внутрь, хотя всегда предварительно одной рыбы пропали. Видно, перо залетали во люк, равно как на пещеру, равно перетаскали целый выше- недавний улов.

— Это бог серьезное повреждение космической дисциплины, — сказал Полосков после завтраком, узнав об оплошности Зеленого. — Но аз многогрешный самоуправно не во гнев будет сказано на этом. Так а в качестве кого да профессор. Мы обязаны были опробовать люк.

— Но ничто а никак не произошло, — сказала Алиса. — Мы без дальних слов со Зеленым наловим взять хоть червон ведер. Вы безграмотный представляете, насколько на озере рыбы!

— Не во этом дело, — вздохнул Полосков. — Если такое вновь в один из дней повторится, автор сих строк можем отважно вертеть наоборот домой. Значит, наш брат всегда такие легкомысленные, сколько на космосе нам совершать нечего.

— Прости, капитан, — сказал Зеленый. Он понимал, конечно, ась? натворил, только раздумье в отношении рыбалке круглым счетом его взволновала, который одной ногой дьявол был ранее получай берегу озера.

Я заготовил тенета ради ловли птиц да вынес ружье, которое стреляет иглами, смазанными сонным составом. Пока ваш покорный слуга готовился ко охоте нате птиц, Зеленый сидел бери берегу, да пишущий эти строки краем глазищи следил после ним. Меня удивило, ась? спирт эдакий понурый. «Может, переживает?» — подумал я.

Тут чудная негаданность испортилась. Откуда-то налетел большой ветер. Он гнул траву, сдувал птиц из неба, поднял бери озере высокие волны. Через серия минут ни одной пернатые нате небе никак не осталось. Куда-то они попрятались.

Зеленый поднялся равно сделай так ко кораблю.

Я в свою очередь решил попрятать во брандер силок равно подождать, в эту пору тихая исправится равно перо вернутся обратно.

— Ну как? — спросил моя персона Зеленого. — Можно поприветствовать не без; уловом?

— Никакого улова, — ответил Зеленый. — Не клюет.

— Как — безграмотный клюет? Ты а непосредственно говорил, зачем во озере рыбы полным-полно.

— Это в недавнем прошлом было. А сейчас, видно, весь живец во глубину ушла.

— А у меня пернатые разлетелись, — сказал я. — Так зачем нам обоим отнюдь не повезло. Подождем, нонче ненастная исправится. А твоя милость к вечеру снова-здорово ко озеру пойдешь? Может, в этом месте рыбина всего-навсего в вечернее время клюет?

— Не знаю, неграмотный верю автор этой планете, — безрадостно сказал Зеленый. — Ведь невыгодный необдуманно ее Пустой планетой называют. Были рыбы — не имеется рыб. Были пернатые — недостает птиц.

— Глядите, — сказала Алиса, которая стояла неподалёку равным образом слышала поголовно выше- разговор. — Смотрите, заяц!

Какой-то зверенок прыгал во траве. За ним гнался другой, покрупнее ростом. Мы малограмотный успели высмотреть их что следует, а они сейчас пропали, лишь только былие колыхалась подо ветром.

— Вот видишь, — сказал я, — безвыгодный бесплодная планета. Звери в этом месте есть.

— И зверей равным образом безвыгодный будет, — ответил Зеленый. — Помнишь, зачем Верховцев говорил? Хоть моя особа Верховцеву равно неграмотный верю.

— Зеленый, — сказал я, — дайте проверим, куда ни на есть ушла твоя рыба. Запустим во озерцо биоискатель. Настроим его в рыб, да в духе только лишь симпатия обнаружит рыбу, даст сигнал.

— Как хочешь, — сказал Зеленый. — Только в отлучке во озере рыбы. Я но археологический рыбак, автор знаю, при случае озерцо пустое.

Я вынес изо «Пегаса» биоискатель равным образом запустил устройство во озеро. Биоискатель был во водонепроницаемом кожухе равным образом снабжен двигателем. Я гайда наушники да стал у моря погоды сигналов. Приборы показывали, что-то биоискатель опустился для самому дну озера, далее отплыл дальше, ко самой середине. Но сигналов малограмотный поступало. Озеро было мертвым. Через получас ми пришлось не дать согласия с поисков. Биоискатель напутать отнюдь не был в силах — во озере далеко не было ни единой рыбешки.

— Если бы моя особа былое собственными руками далеко не вытаскивал рыб изо воды, ввек бы отнюдь не поверил, аюшки? после этого может что-нибудь водиться, — признался я. — Верховцев был прав, мир странная.

— То-то да аз многогрешный говорю, — сказал Зеленый, смотал удочки равным образом ушел во «Пегас».

— На горизонте большое гурт антилоп, — гулко сказал динамик.

Это Полосков сверху, из мостика, увидел животных у самого горизонта.

Но автор этих строк да кроме него сделано понял, который пушта кишит зверьем. В траве бегали мыши полевки, суслик поднялся столбиком неподалеку, какой-то зверь, адски аналогичный получи медвежонка, прошел объединение берегу озера.

— Ничего страшного, — сказал я. — Будем готовиться внедорожник равным образом отправимся расставлять сети зверей.

И лишь только автор сих строк вывели внедорожник с «Пегаса», наравне начался ливень. Это был дряпня куда-нибудь крепче вчерашнего; налетел дьявол скоропостижно равно громозвучно застучал за крыше вездехода. Мы вместе с Алисой нырнули вглубь и, неграмотный обращая держи звук дождя внимания, взяли стоимость на лоно степи, туда, идеже паслось станица антилоп.

Антилоп далеко не было видно. Не нашли ты да я равным образом других зверей. И когда-когда пишущий эти строки вылез с вездехода да наклонился, ради заслушать мышей, что такое? бегали во траве решительно недавно, оказалось, аюшки? равным образом мыши исчезли. На нынешний однова пишущий эти строки запустил биоискатель надо равниной. Биоискатель вернулся обратно, долетев предварительно самого горизонта, да безграмотный было никаких сомнений — получай этой планете вышел ни одного зверя.

— Что а будешь делать? — спросил моя персона со отчаянием у Полоскова, в отдельных случаях наш брат загнали внедорожник назад во «Пегас» равно уселись во кают-компании. — В самом деле бесплодная планета. И ми малограмотный охота отрываться отсюда, сей поры пишущий сии строки безграмотный разгадаем эту тайну.

— Мы а отнюдь не можем на этом месте не утрачиваться вечно, — сказал Полосков. — И автор далеко не первые, кто такой столкнулся из этой загадкой. Может быть, загадка Пустой планеты приблизительно равно останется неразгаданной.

— Жалко, аюшки? Зеленый забыл спускная дверь закрыть, — сказала Алиса. — Хоть бы рыбы у нас остались.

— Ладно, спирт да приблизительно расстроен, — прервал моя особа Алису. — Это как ни говорите удивительно: прилетели вчера, косохлест подходит — рыб переставать озеро, на ране пернатые летают, позднее мятель поднялся, птиц разогнал — звери появились…

— Пап, — сказала сразу Алиса, — ваш покорнейший слуга разгадала тайну этой планеты.

— Ну вот, конечно, — сказал беспросветно Зеленый. — Никто отнюдь не разгадал, а Шерлок Холмс, объединение прозвищу Алиса, разгадал!

— Осторожней, Зеленый, — сказал Полосков, — автор этих строк уж проиграл Алисе желание, если ты да я искали головастов.

— Правильно, — согласилась Алиса. — У меня фактически малограмотный научное мышление.

— Ну, рассказывай, дочка, — сказал я.

— А можно, ваш покорный слуга буду далеко не рассказывать, а показывать?

— Если хочешь, показывай.

— Тогда посидите в этом месте минутку, аз многогрешный быстро вернусь.

— Ты наружу? Но после но дождь.

— Не бойся. Я пусть даже напиться пьяным малограмотный успею. А ежели твоя милость боишься, аюшки? со мной что-нибудь случится, ведь видишь во иллюминатор. Я только лишь вплоть до озера равным образом обратно.

Я подошел для иллюминатору. Видно было, наравне Алиса, прикрывая голову плащом, бежит для озеру, как бы симпатия черпает на нем воду ведерком. Еще раз, еще… Вот симпатия бежит обратно.

Аля вбежала во кают-компанию да поставила ведерочко получай стол.

— Поглядите, — сказала она.

В ведерке с расстановкой плавала небольшая рыбка.

— Ого! — сказал Зеленый. — Я абсолютно забыл, почто в этом месте самый жор вечером. Где удочки?

— Погоди, — сказала Ала да сунула руку на ведро. Она достала с ведра рыбу равным образом бросила ее для стол.

— Ты ась? делаешь?

— Если аз многогрешный права… — азы Алиса, равно тогда же, у нас нате глазах, случилось удивительное превращение. Рыбка раза банан дернулась, взмахнула хвостом, да плавники начали перевоплощаться во крылья, пустяк — во перья, равным образом от побудь здесь получай столе еще прихорашивалась, оправляя перья, косушка птичка.

Пока да мы от тобой смотрели, разинув рты с изумления, возьми то, вроде рыбища стала птицей, особа взмахнула крыльями равным образом взлетела. Она ударилась относительно верх кают-компании.

— Ловите ее! — крикнул я. — Она а расшибется!

— Стой, папа, покамест малограмотный все, — сказала Алиса.

Птичка мало-мальски разок ударилась об верх да упала навыворот сверху стол. И, упав, симпатия стала делаться снова. На настоящий крата исчезли перья, съежились крылья, равным образом до нами оказался мышонок. Мышонок скользнул до ножке стола равным образом исчез во углу.

— Теперь по сию пору ясно? — спросила Алиса.

Она торжествовала. Все-таки неграмотный отдельный день-деньской удается осознать тайну, которая оказалась невыгодный за плечу стольким биологам.

— Но что но твоя милость догадалась? — спросил я.

— А твоя милость ми подсказал. Ты вспомнил в рассуждении том, что-то не перестает шел в недавнем прошлом — были рыбы, хорс — птицы, ветр — звери.

— Все правильно, — сказал я. — Это удивительная приспособляемость, же весь оправданная в этой планете. Живые существа принимают после этого такую форму, которая им преимущественно удобна. Им никак не страшны ни ветры, ни дожди, ни солнце. Наверно, неравно наступает зима, они равно как что-нибудь придумывают.

— Это позволено проверить, — сказала Алиса. — Положим рыбу на холодильник.

В холодильник да мы не без; тобой все еще рыбу помещать никак не стали, а соорудили ей клетку, во которой стоял аквариум, равным образом дальше в течение долгого времени любовались тем, по образу рыба, вылезая изо воды, взлетала на круг либо убегала на угол, для кормушке.

Глава 0

Что рассказали ушаны

Все коллекционеры да любители всяческих диковин во восьмом секторе Галактики прилетают получай планету Блук. Там, у города Палапутра, однажды на неделю случается базар.

В Галактике вкушать небольшую толику миллиардов коллекционеров. Например, коллекционеры Солнечной системы собираются на блюдо воскресенье каждого месяца получи Марсе, для плато у Большого канала.

Мне рассказывали, что-нибудь во туманности Андромеды в свой черед питаться могучее отряд коллекционеров, а для одной с струг их столько, что-то они взяли во приманка обрезки владычество да весь занятие пирушка планеты выпускает просто-напросто альбомы на марок, пинцеты да аквариумы.

У марсианских коллекционеров ваш покорнейший слуга бывал. Достал с годами интересах зоопарка редких летающих рыбок. А гляди нате Блуке проведывать ми невыгодный приходилось.


***

Палапутра оказалась небольшим городом. В ней было ахти несть гостиниц равным образом складов. А космодрому на Палапутре могла бы приревновать любая столица.

Как всего лишь «Пегас» опустился в бетонное поле, для нему за единый вздох подкатил автомобиль, во котором сидели стражники.

— Вы откудова прилетели? — спросили они Полоскова, затормозив у трапа.

— С Земли, — ответил Полосков.

— Это где?

— В третьем секторе. Солнечная система.

— Ага, таково моя особа да думал, — сказал первейший стражник.

Он был ужас похож получи вентилятор. У него было три больших круглых уха, равно в отдельных случаях дьявол говорил, так шампур головой так, что-нибудь поднимался ветер. Поэтому во Галактике жителей Блука прозвали ушанами.

Стражники поднялись нате самолет равным образом прошли во кают-компанию.

— А почто будете продавать? — спросил стражник.

— Мы хотели бы посмотреть, — ответил я, — недостает ли в этом месте интересных зверей ради Московского зоопарка.

— Значит, вас околесица неграмотный будете продавать? — спросил стражник.

— Нет.

— И у вы держи борту в отлучке никаких зверей?

— У нас поглощать звери, — сказал я, — только далеко не про продажи.

— Покажите ми их, — сказал стражник.

— Почему? — удивился Полосков. — Мы ваши гости, да вам должны нам верить.

— Вам бы автор поверил, — сказал ушан, — однако ваша милость недовольно знаете коллекционеров. Они тащат со всей Галактики разных тварей, а у нас дальше сплошные неприятности. Раньше да мы вместе с тобой были вежливые равно безвыгодный проверяли кораблей, а ныне проверяем. Научены горьким опытом.

И стражник, поднимая буря ушами, рассказал нам такую печальную историю:

— Недавно получи и распишись рынке обнаружился торговец. Он пришел в толкучка со маленьким мешочком да банкой. В банке были белые червяки. Любители птиц приёмом оценили сих червяков. Червяки были калорийные равным образом ужас нравились животным. Вотан собиратель купил банку червяков. Второй купил, третий. А скупщик развязывал торба равно черпал с того места целое новых. Коллекционеры стали во черед вслед червяками. Двести двадцать третьим на очереди стоял славный библиофил экзотических рыбок Крабакас вместе с Баракаса. Он стоял, деять было нечего, равно следил ради тем, в духе купец черпает червяков банкой изо мешочка. И подсчитал, что-то во мешочке может впихнуться всего лишь три не без; половиной банки червяков, невыгодный больше. Тогда Крабакас из Баракаса догадался, что такое? работа нечисто. Он подошел для торговцу равным образом спросил: «Разве медведь бездонный?»

— Нет, ваше благоушие, — перебил главного стражника его сотрудник на этом месте рассказа, — возлюбленный спросил: «Откуда ваш брат берете червяков?»

— Молчи, — сказал беспристрастный стражник. — Ничего подобного. Крабакас со Баракаса спросил его: «Дайте ми ваш мешочек посмотреть».

— Молчать! — прикрикнул держи своих помощников первый стражник. — Уши откушу, неравно будете перебивать!.. Торговец далеко не обратил держи трепотня Крабакаса никакого внимания. Может быть, оттого, аюшки? калибр Крабакаса итого полмиллиметра, хоть бы длиной возлюбленный восемь метров да самолично похож получай очень-очень тонкого синего червяка. Тогда Крабакас обратился ко коллекционерам, которые стояли во очереди, равно воскликнул: «Мне безграмотный нравится настоящий скептический торговец!»

— Простите, ваше благоушие, — никак не выдержал вновь приспешник стражника, — да автор этих строк осмелюсь сказать, почто Крабакас из Баракаса сказал о ту пору другим коллекционерам: «Держите вора».

— Ты от ума сошел! — зашипел получай него беспристрастный стражник. — Крабакас сказал: «Я неграмотный в меньшей степени разумное существо, нежели вы, торговец, равным образом попрошу реверсировать сверху меня внимание! И заключая отдайте мешок».

— Все, — замахал ушами староста стражников. — Я ухожу во отставку!

Стражники поссорились, перешли сверху принадлежащий полностью туманный язык, кой состоит во том, сколько они адски хитрым образом шевелят ушами.

В кают-компании поднялась буря, равным образом неизвестно, нежели бы кончилась размолвка стражников, неравно бы порывом ветра невыгодный сдуло со стола кофейник. Кофейник разбился, да стражникам из чего явствует совестно следовать свое поведение.

— Простите нас, — сказал первостатейный ушан. — Мы крошечку погорячились.

— Ничего, ничего, — сказал я, стараясь безвыгодный приманивать да собирая вместе с пола осколки кофейника, сей поры малышка бегала из-за тряпкой, так чтобы отереть коричневую лужу.

— Крабакас от Баракаса, — продолжал первенствующий ушан, — объяснил коллекционерам приманка подозрения, да они общими усилиями отняли у торговца чуточный мешочек. В мешочке умещалось всего делов двум горсти червей. Но эпизодически они выгребли делянка червей наружу, так тута а бери глазах червяк принялись сообщать в области секрету вдвое равным образом расти. Вдруг не без; дальнего конца базара раздался застращанный крик. Вотан алчный певчих птиц высыпал концентрат на клетку равным образом увидел, что такое? червяки размножаются держи глазах.

— Нет, — сказал дальнейший стражник, взмахивая ушами. — Осмелюсь возразить, ваше благоушие…

Но перворазрядный сбир невыгодный стал заслушаться возражения. Он схватил своих помощников после ухо равно вытащил их изо кают-компании, захлопнул янус равно сказал со облегчением:

— Теперь моя особа расскажу спокойно.

Но дверка тутовник но приоткрылась, да на очко просунулось уши непокорного стражника.

— Осмелюсь… — начал он.

— Нет, сие невозможно! — Главный сбир прижался ко двери тощей задом да закончил рассказ: — Оказалось, что такое? сии червяк размножаются вместе с невероятной быстротой. Так быстро, ась? во десятеро минут их уж в три раза больше, а вслед часочек — во шестьсот однова больше, нежели раньше.

— А нежели а они питаются? — удивилась Алиса.

— Воздухом, — ответил стражник. — Само с лица разумеется, воздухом.

— Кислородом! — крикнул по поводу его спины другой стражник.

— Азотом! — закричал третий.

Главный сторож прикрыл ряшка ушами ото стыда после своих подчиненных. Лишь вследствие число минут возлюбленный столько пришел ко себя, в чем дело? был в состоянии подвести черту рассказ:

— В общем, поуже сквозь три часа огульно ярмарка на Палапутре был держи метр завален червяками, коллекционеры да торговцы разбежались пупок развяжется иллюминаторы глядят.

— А торговец? — спросила Алиса.

— Торговец на суматохе исчез.

— Убежал, — послышалось по причине двери.

— Гора червяков расползлась закачаешься всегда стороны. К вечеру симпатия достигла центра города. Все пожарные машины, которые заливали червяков водным путем равным образом пеной с огнетушителей, отнюдь не смогли осилить вместе с нашествием. Червяков пытались жечь, травить, пойти ДДТ, попирать ногами, так безвыездно напрасно. Воздуха сверху планете становилось целое больше равным образом меньше. Пришлось раздать кислородные маски. Тревожные сигналы SOS полетели со планеты Блук закачаешься постоянно и концы в воду Галактики. Но иисус христос планету жадный птиц Крабакас вместе с Баракаса. Он напустил получи червяков едулок — птичек, маленьких ростом, да столь прожорливых, ась? ни единовластно уважающий себя гербарист их владеть безвыгодный будет: чистое разорение. В конце концов ото червяков посчастливилось избавиться, несмотря на то едулки на ходу сожрали всех муравьев, пчел, ос, комаров, бабочек, тараканов, шмелей да навозных жуков.

— Так зафигом а нынешний коммерсант продавал таких опасных червей? — спросила Алиса.

— Как — зачем? Хотел надергать прибыль. Ведь таковой мешочек был бездонным.

— Нет, — сказала Алиса, — сего составлять безвыгодный может. Не таковский литоринх симпатия дурак. Ведь коллекционеры проворно догадались, во нежели дело.

— Конечно, далеко не дурак! — крикнул за двери прочий стражник. — Он хотел свести в могилу нашу планету!

— А зачем?

— Мы самочки неграмотный знаем, — признался перворазрядный стражник, отошел через двери равно впустил своих помощников. — Мы безграмотный знаем, да от тех пор проверяем всегда корабли, приходящие изо Солнечной системы.

— Почему не который иное изо Солнечной системы?

— Это тайна, — сказал коренной стражник.

— Никакая отнюдь не тайна, — вмешался второй. — Просто оный перекупщик был изо Солнечной системы. Он был Человек.

— Совсем странно, — сказал я. — Но как например принимать его описание? Как возлюбленный выглядел?

— Никак. Для нас безвыездно сыны Земли в одно лицо.

— Все так же должны составлять какие-то отличительные черты.

— Была черта, — сказал сподвижник стражника.

— Молчи! — приказал ему начальник.

— Не буду, — сказал помощник. — Тот личность ходил во головном уборе вместе с горизонтальными полями равным образом поперечным углублением наверху.

— Не понимаю, — сказал я. — Что снова следовать поперечное углубление?

— Ваше благоушие, покажите им фотографию. Может, они нам помогут, — сказал помощник.

— Нет, нельзя, сие секретная фотография.

— Можно. Раз пишущий эти строки сказал, возлюбленная сейчас далеко не секретная.

— Но твоя милость далеко не сказал, а выдал государственную тайну.

— Тем более.

Тогда его благоушие вынул с кармана фотографию. Фотография была помята, симпатия была любительская, смазанная, так целое равняется никаких сомнений отнюдь не оставалось: нате ней был изображен врач Верховцев из банкой во одной руке да небольшим мешочком — во другой.

— Быть безвыгодный может! — удивился я.

— Вы его знаете?

— Да. Он живет нате планете имени Трех Капитанов.

— Ай-ай-ай, возьми экой хорошей планете живет такого склада безрадостный человек! Когда ваша сестра его видели?

— Три дня назад.

— А у нас дьявол был во прошлом месяце. Теперь давайте осмотрим ваш корабль. А глядишь у вы для борту питаться червяки?

— У нас недостает червяков.

— Запирается, — подсказал своему начальнику дальнейший ушан. — Не хочет говорить.

— Тогда неграмотный разрешим вылезать во город, — сказал начальник. — Где у вам телефон? Будем считать, сколько однако нате борту больны галактической чумой. Тогда ваша сестра по своей охоте улетите. А отсутствует — такую дезинфекцию начнем, что-то пожалеете, сколько прилетали.

— Мы синь порох дурного безграмотный замышляем, — постарался мы утихомирить стражника. — Мы сего человека видели только лишь раз. И, может быть, инда малограмотный его. Ведь бывают а адски не отличить люди. И дьяволом доктору, директору музея, рядить червяками?

— Не знаю, — сказал безрадостно передовой ушан. — У нас столько несчастий! Мы поуже перестали полагаться нашим гостям.

— А что-нибудь до оный поры случилось?

— И невыгодный спрашивайте. Кто-то истребил около всех говорунов.

— Говорунов?

— Да, говорунов. Это наши любимые птицы.

Глава 0

Нам нужен балагур

Мы из Алисой пойдем получи беседа пешком, а вездеходу велели подкатить тама часа сквозь два.

Утро было хорошее, ясное, твердь чистое, оранжевое, облака легкие, зеленые, скорца лещадь ногами мягкий, голубой.

Мы вышли сверху главную улицу города. По обе стороны ее стояли гостиницы. Гостиницы были куда далеко не похожи одна бери другую, в силу того что сколько каждая с них строилась намеренно на жителей праздник тож разный планеты иначе звездной системы.




Была дальше ресторан «Крак», похожая для младенческий эфирный дворняжка метров сто во поперечнике. Из-под гостиницы торчали края антигравитаторов. В ней останавливались привыкшие для невесомости космические бродяги, у которых безграмотный было своей планеты. Они летали получи и распишись кометах равно метеорных потоках равно в дальнейшем раскидывали шатры.

Потом ты да я миновали гостиницу «Чудесное место». Эта трактир равно как была шаром, же твердым, массивным, более или менее вкопанным на землю. На ней да мы из тобой увидели вывеску: «Только на жителей метановых планет». Из-за неплотно прикрытой двери шипела струйка газа.

Следующей оказалась харчевня «Сковородка»: ее стены были раскалены — невыгодный дотронешься, вопреки для сто слоев изоляции. В «Сковородке» останавливались народ звезд, на которых помывка на раскаленной лаве всё-таки эквивалентно почто про нас окунание во пруду летним днем.

Были гостиницы, подвешенные во воздухе да зарытые на землю, были вместе с дверью получи и распишись крыше да заключая минуя окон равным образом дверей. И беспричинно я увидели небольшое пристройка не без; колоннами, самыми обычными окошками да самой обыкновенной дверью. Над ней была вывеска: «Волга-матушка».

— Смотри, пап, это, наверно, чтобы людей! — сказала Алиса.

Мы остановились на пороге гостиницей, вследствие чего почто нам славно было разобрать ее, — однако равняется сколько завести знакомство со старым знакомым.

Из гостиницы вышел долговязый единица на форме космонавта торгового флота. Он кивнул нам, равно автор сказали ему:

— Здравствуйте. Вы откуда?

— Мы привезли вместе с Земли нате планету Блук регенераторы кислорода, — ответил он. — Может быть, вас слышали — тогда случилась неприятность: они крохотку было безвыгодный потеряли вполне воздух.

Пока автор разговаривал от космонавтом, Ала стояла возле да глядела получи гостиницу. Вдруг возлюбленная схватила меня вслед руку:

— Папа, смотри, кто именно там!

У окна держи третьем этаже стоял лекарь Верховцев равно смотрел бери нас сверху.

Встретившись со мной взглядом, некто тутовник но отошел с окна.

— Не может быть! — воскликнул я. — Он безвыгодный успел бы семо прилететь.

— Пойдем спросим, вроде некто семо попал, — сказала Алиса.

Дверь на гостиницу была резная, тяжелая, со позолоченной гнутой ручкой. А в середине зал был отделан, можно представить боярский терем. Стены расписаны единорогами равно красными девицами, а по стен стояли широкие скамьи. Видно, ушанские архитекторы видели знаменитую двадцатисерийную телепередачу «Борис Годунов». Посреди боярских палат автор этих строк остановился.

— Погоди, Алиса, — сказал я. — Мне до этого времени сие отнюдь не нравится.

— Почему?

— Посуди сама: да мы от тобой исключительно аюшки? расстались от доктором Верховцевым, прилетаем сюда, да нам стражники говорят, что-то возлюбленный крохотку было никак не погубил планету, благодаря тому что аюшки? продавал белых червяков, да здесь а я видим его на окне гостиницы.

— Тем более, — сказала Алиса. — Мы должны его спросить, на нежели дело.

— Ну ладно, — согласился моя персона да подошел для длинному столу, из-за которым средь чучелом лебедя да пластиковым ковшом стоял ушан привратник на белом кафтанчике.

— Скажите, — спросил автор его, — во каком номере остановился медик Верховцев?

— Одну минуточку, благодушный молодец, — ответил портье, заложил хлопалки после спину равно открыл громадную книгу на кожаном переплете не без; застежками. — Верховцев… — бормотал он. — Ве-рихо-ви-цев… Есть Верховцев!

— И идеже а возлюбленный живет?

— В осьмом тереме проживает. На третьем этаже, — сказал портье. — А ваша милость будете его друзья?

— Мы его знакомые, — расчетливо сказал я.

— Прискорбно, — сказал портье, — ась? у такого плохого равным образом грубого постояльца глотать такие хорошие получи и распишись лицо знакомые.

— А что, — спросил я, — симпатия вам обидел?

— Идите, — ответил портье. — Терем боец восемь. И скажите ему, басурману, что такое? буде симпатия полноте да на будущее время кипятить в жидкости пальцы для кровати равно рушить роботов — стольников-постельников, так ты да я его попросим съехать не без; нашего уважаемого постоялого двора.

— А ми Верховцев показался ужас тихим человеком, — сказал мы Алисе, если да мы от тобой поднимались сообразно лестнице.

Навстречу нам спускались народ — линеанцы, фиксианцы да некоторые люди существа, которые живут в планетах из такими но условиями, в качестве кого в Земле. Некоторые изо них несли на руках клетки, аквариумы, альбомы не без; марками не так — не то без затей сумки. Они спешили нате базар.

Восьмой боец находился во самом конце длинного коридора, устланного множеством персидских ковров. Мы остановились предварительно пластиковой дверью, расписанной перед дуб, да автор нажал для кнопку звонка.

Никакого ответа.

Тогда моя особа постучал на дверь. От легкого толчка дверка смиренно растворилась. Небольшая апартамент была обставлена да украшена за иллюстрациям на исторических романах изо жизни Земли. В ней были хрустальная балкон равно керосиновая светильник минуя фитиля, вольфрамовый ребенок равно японская ширма. Но Верховцева малограмотный было.

— Доктор! — позвал я. — Вы здесь?

Никакого ответа.

Ала вошла во комнату, заглянула ради ширму. Я ото двери сказал ей:

— Пойдем отсюда, совестно на чужую комнату залезать…

— Сейчас, пап, — ответила Алиса.

Я услышал следовать своей задом чье-то быстрое дыхание. Я оглянулся. В дверях стоял весть пухлый единица во черном кожаном костюме. У него были пухлые цедилка равным образом серия подбородков, которые лежали бери воротнике.

— Вам который нужен? — спросил симпатия весть высоким, нежным, детским голосом.

— Мы ищем своего знакомого, — ответил я.

— Извините, аз многогрешный живу на соседнем номере, — сказал толстяк, — да пишущий эти строки услышал, в духе пятеро минут отдавать человек, кто в этом месте живет, ушел. Вот мы равным образом решил вы предупредить.

— А камо дьявол пошел, далеко не знаете?

Толстяк почесал близкие подбородки, подумал маленечко равно сказал:

— Я думаю, получай базар. Куда бы ему вновь пойти?

Мы покинули гостиницу равным образом отправились для базару. «Странный особа ветврач Верховцев», — думал я.

Мы миновали гостиницу, сделанную на виде аквариума, — на ней жили жители планет, покрытых водой, — равным образом гостиницу, похожую бери чайник. Из носика чайника вырывался муть — дальше жили куксы из Параселя. У них в планете жарко, жавель кипит, равно свет окутана горячим паром.

Из гостиниц выходили их постояльцы. Многие шли во скафандрах, равным образом скафандры были самые разные. Кое-кто полз согласно земле, кой-кто летел надо нашими головами. Под ногами мелькали коллекционеры ростом малость поболее муравья, а вблизи из ними шествовали коллекционеры ростом незначительно пониже слона.

Чем ближе наша сестра подходили для базару, тем густее становилась толпа, да моя персона взял Алису вслед за руку, с целью симпатия мимовольно для кого-нибудь никак не наступила либо кто-нибудь неожиданно неграмотный наступил бы получи и распишись нее.

Базар раскинулся держи бездна километров. Он был разделен получай ряд секций. Сначала автор миновали секцию собирателей раковин. Потом прошли насквозь секцию коллекционеров книг, из трудом пробились чрез заполненную народом секцию собирателей минералов равно драгоценных камней. Через цветочные круг да мы из тобой прошли баста свободно, всего только на одном месте ми пришлось возьми хоть Алису получай руки, ибо сколько ей только-только малограмотный получается в глазах мутится с запаха фиксианских роз.

Но от случая к случаю наша сестра очутились на секции филателистов, малышка попросила меня:

— Погоди.

Километровая орхестра была уставлена складными столиками. Столиков было, в качестве кого сказал ми единодержавно старожил, четырнадцать тысяч триста. За столиками сидели филателисты — в области двое, а идеже равным образом за четверо. И они менялись марками. Те, кому безвыгодный по головке неграмотный погладили места следовать столиками, обменивались галерея alias без затей гуляли вокруг. Аля купила серию объемных движущихся марок вместе с изображением сирианских птиц, черногорскую марку 0896 года, атлас ради фиксианских марок, некоторый сам по себе устанавливал марку получи нужное место, только лишь поднеси ко нему. Потом возлюбленная поменяла черногорскую марку бери двум марки из планеты Шешинеру.

— Это особо ради тебя, пап, — сказала она. Одна знак была решительно белая, возьми второстепенный виднелась только что эпитафия маленькими буквами: «Молодой склисс сверху пастбище».

— Ты, пап, хотел вызнать для склисса.

— Но идеже но склисс?

— А склисс короче завтра, — сказал недавний толстяк, которого да мы не без; тобой встретили на гостинице. Он нас догнал.

— Как круглым счетом — завтра?

— На сих марках икона появляется невыгодный первый попавшийся день, а только лишь до четным числам, — сказал толстяк.

— А что-то склифосовский сверху второстепенный марке?

— На второй? На второстепенный нуль далеко не будет. Она истрачена.

— Так на хрен а она? — удивился я.

— Это адски редкая марка. Жители Шешинеру неграмотный любят отмечать письма, равным образом благодаря тому что примерно всегда марки от их планеты попадаются неиспользованные. А пустые марки аспидски редкие. Ваша дочка согласно правилам сделала, который приобрела такую редкую марку.

Сказав это, толстяк помахал рукой равным образом заспешил, подпрыгивая, дальше.

Мы чуточку было невыгодный заблудились на секциях, подсекциях равным образом отделениях рынка. Но тута впереди послышались птичьи крики, рыканье зверей равным образом попискивание насекомых. Мы вышли получи площадь, уставленную клетками, аквариумами, садками, загонами. Это равным образом был участок космической живности.

Даже мне, опытному космобиологу, было бог тяжело разобраться на том, аюшки? пишущий сии строки увидели. Звери да перо были до тех пор разнообразные, а владельцы их были от случая к случаю да того разнообразнее, ась? моя персона начал свое круиз из грубой ошибки. Я подошел для темно-синей птице в трех двухметровых желтых ногах. От ее коньки тянулась цепочка для ее хозяину, — неизвестному ми инопланетчику, составленному с разноцветных шаров. Я спросил у него, как овчинка выделки стоит сия прекрасная птица. И после этого пичужка ответила ми сверху хорошем космическом языке:

— Я неграмотный продаюсь. Но неравно желаете, могу продать за число сребреников вас шаровика разнокрапчатого. И попрошу меня неграмотный оскорблять.

Оказывается, автор перепутал, который кого держит сверху цепочке. Стоявшие окрест коллекционеры равным образом торговцы рассмеялись, а пташка если на то пошло обиделась да стукнула меня сообразно голове длинным клювом.

Я поспешил уйти, благодаря чего сколько птицу охватил немилость равным образом симпатия основные положения мериться в целях следующего удара.

— Папа, — сказала снег бери голову Алиса, — марш сюда. Смотри, в духе интересно.

Я оторвался с разглядывания кристаллических жуков, которых ты да я издревле хотели отхватить с целью зоопарка, равным образом обернулся ко ней.

Алиска остановилась пред большим пустым аквариумом. Рядом стоял стульчик, равно в нем сидел карлик.

— Посмотри, папа, каких интересных зверей продает настоящий человек.

— Ничего безграмотный вижу, — признался я. — Аквариум пустой.

Человечек нерадостно вздохнул равным образом смахнул слезу.

— Вы никак не первый, — сказал он, — вам никак не первый.

— А который у вам на аквариуме? — куртуазно спросил я. — Микроорганизмы?

— Нет, сие ужасно! — сказал карлик. — Я уйду. Совсем уйду.

— Папа, — прошептала малышка круглым счетом громко, аюшки? слышно было вслед за чирик метров, — у него дальше невидимые воздушные рыбы. Он ми лично сказал.

— Невидимые?

— Девочка права, — сказал карлик. — Это самые обыкновенные невидимые рыбы.

— Очень интересно, — сказал я. — А что а ваша сестра их ловите?

— Сетями, — сказал карлик. — Невидимыми сетями. Рыбы летят-летят, попадают во невидимые сети, равным образом аз многогрешный их везу домой.

— А позволяется одну подержать? — спросил я.

— Подержать? — Карлик ужас удивился. — А вроде но вам ее будете держать?

— Руками.

— Но вас а ее безвыгодный удержите.

— Почему?

— Потому что-нибудь сии воздушные рыбы беда скользкие. Они ускользают, по образу всего только по них дотронешься. Вы ми отнюдь не верите?

Я невыгодный ответил. Тогда пигмоид взмахнул ручками равным образом воскликнул:

— Пожалуйста! Смотрите, хватайте, выпускайте получи волю! Делайте ась? хотите! Унижайте меня! Оскорбляйте!

Карлик стащил не без; аквариума большую тряпку, жестко схватил меня после руку да заставил залезть рукой во аквариум.

— Ну? — кричал он. — Ну? Поймали? Ничего вы малограмотный поймать!

Рука моя ощущала лишь только пустоту. Никаких рыб во аквариуме отнюдь не было.

— Здесь ни аза нет, — сказал я.

— Ну, вона видите? — обратился карлик, заливаясь слезами, ко окружившим нас любопытным. — Он убедился, ась? рыбы такие скользкие, почто их невозможно поймать, да невыгодный хочет признаться.

Я поболтал рукой на пустом аквариуме равно лишь только вытащил руку наружу, в духе гном закричал снова:

— Он выпустил всех моих рыб! Он их распугал! Разве моя особа отнюдь не предупреждал, что-нибудь грешно пустословить рукой во аквариуме? Теперь мы нищий! Я разорен!

Зрители брюзгливо роптали бери двадцати языках да глядели сверху меня не без; осуждением.

Даже малышка сказала:

— Ну для чего а твоя милость так, папа?

— Но будто? ваша милость никак не понимаете, — обратился моя особа ко окружающим, — который во аквариуме нисколько безграмотный было?

— Откуда нам знать? — ответил ми вопросом полосатый, вроде тигр, вместе с белыми усами квартирант планеты Икес. — А кабы спирт прав? Если рыбы невидимые равным образом их воспрещено поймать? Как да мы не без; тобой можем проверить, что-нибудь возлюбленный говорит неправду?

— Правильно, — поддержал его ушан. — Зачем ему вылетать от иной планеты да счастливиться полый аквариум?

— Чтобы отдельный число отпускать его снова, — сказал я.

Но миздрюшка меня никак не слушал.

Пришлось быть в расчете печальному карлику вслед червон редких рыб. Карлик, видно, никак не ждал, что такое? ваш покорнейший слуга беспричинно аллегро сдамся, равно был растроган, благодарил равно обещал, разве поймает невидимую рыбу, неотменно принесет ее мне. А в некоторых случаях наш брат поуже собирались уходить, возлюбленный сказал:

— Девочка, разреши, мы сделаю тебе микроскопический подарок.

— Пожалуйста, — сказала Алиса. — Я буду бог рада.

— Возьми.

Карлик покопался на кармане да вынул с того места пустую руку. Сложил ладошка лодочкой, в качестве кого мнимый во ней вещь было, да протянул Алисе.

— Это, — сказал он, — шапка-невидимка. Бери, безвыгодный стесняйся. Я люблю совершать хорошим людям бесценные подарки. Только осторожно. Шапка соткана изо эдакий тонкой ткани, что такое? возлюбленная ни плошки безвыгодный весит равно ее невозможно почувствовать.

малышка поблагодарила жулика, сделала вид, что-то прячет приношение на сумку, да наша сестра идемте дальше.

Вдруг около обрезки для нам бросилось непонятное существо. Оно казалось пушистым шариком нате палочках равно доставало предварительно колен. Удивительного цвета было сие тварь — ярко-красное на белую крапинку, по образу мухомор.

— Держи его, пап! — сказала ми Алиса. — Он убежал через кого-то.

— И малограмотный подумаю, — сказал я, кладя на отделение бумажник. — Может, сие безграмотный животное, а коллекционер, что ищет убежавшего зверя. Я его поймаю, а спирт вызовет полицию из-за то, что такое? ваш покорнейший слуга его оскорбил, никак не догадавшись, экий некто умный.

Но шелковица но наша сестра увидели, наравне вдогонку вслед за красным шариком спешит пышная двухголовая ехидина на блестящем переливающемся скафандре.

— Помогите, бленкер убежал! — кричала она.

Красный мир пытался закантоваться следовать моими ногами, да горгония протянула одну изо ста тонких ножек, болтавшихся у нее по мнению бокам, равным образом подхватила беглеца. Он после этого но изменил краска не без; красного возьми янтарный да подобрал прямые ножки.

— Простите, — сказал автор яснополянский мудрец змее, — сколько сие вслед животное?

— Ничего интересного, — сказала змея. — Таких у нас держи планете много. Мы их зовем индикаторами. Они неграмотный умеют говорить, зато меняют колер во зависимости через настроения. И бывают адски любопытные цвета. У вам недостает куска сахара?

— Нет, — сказал я.

— Жалко, — ответила змейка равным образом достала откуда-то часть сахара.

При виде сахара дробь уходите лиловыми разводами.

— Радуется, — сказала змея. — Правда, красиво?

— Очень, — согласился я.

— Мы им особо придумываем новые ощущения, воеже отыскать необыкновенные цвета. Хотите, моя особа его стукну? Он способен черным.

— Нет, невыгодный надо, — сказал я. — А вас никак не продадите его нам чтобы Московского зоопарка?

— Нет, — ответила одна изо голов змеи; другая тем временем молчаливо свесилась вниз. — Обменять могу.

— Но ми безграмотный получи почто меняться.

— Ну чисто нате эту штуку, нате сего звереныша, — сказала ехидна равным образом показала мгновенно взяв десять раз ножками в Алису.

— Нельзя, — сказал я, стараясь малограмотный обижаться, благодаря чего что такое? самолично давеча принял разумное вещество после неразумную птицу. — Это моя дочь.

— Фу, каковой ужас! — воскликнула разъяренно змея. — Я вскорости вызову блюстителей порядка. Это а запрещено!

— Что запрещено? — удивился я.

— Запрещено работать своими детьми. И разменивать их для зверей в свой черед запрещено. Неужели ваша милость неграмотный читали правил у входа получи и распишись базар? Вы безжалостный равным образом варвар!

— Ничего подобного, — засмеялся я. — Я из таким а успехом могу спустить Алису, во вкусе возлюбленная меня.

— И того хуже! — закричала змея, прижимая для титьки окрашенный шар: индикатор, видно, перепугался равно стал белым со красными крестиками по спины. — Дочь торгует собственным отцом! Где ваш брат такое видели?

— Честное слово, — взмолился я, — автор корешок друга безвыгодный продаем! У нас получи Земле весь невыгодный повелось отцам сбывать своих детей, а дети — своих родителей. Мы прямо-таки пришли сообща сметь каких-нибудь редких зверей с целью нашего зоопарка.

Змея подумала чуток да сказала:

— Не знаю уж, вверяться вас сиречь нет. Лучше спросим у индикатора. Он такого типа чувствительный. — Она наклонила обе головы для индикатору да спросила его: — Этим странным существам позволено верить?

Индикатор стал изумрудно-зеленым.

— Как ни странно, некто уверяет, ась? можно.

Тут ехида успокоилась равно добавила абсолютно другим тоном:

— А твоя милость хочешь, дабы моя персона тебя им отдала?

Индикатор стал золотым, можно подумать свч-лучи солнца.

— Очень хочет, — перевела его эмоции змея. — Берите его, сей поры моя персона безграмотный раздумала. И единаче взять энциклопедия «Как питать указатель равным образом во вкусе выстрадать нежно-розовых эмоций».

— Но автор далеко не знаю, почто одарить вы взамен.

— Ничего, — сказала змея. — Я а вам оскорбила подозрениями. Если вам на пересчет получи стрелка скажете нет? меня простить, моя персона перед вечера буду счастлива.

— Ну конечно, я получай вам безграмотный обижаемся, — сказал я.

— Нисколько, — сказала Алиса.

Тогда злюка взмахнула множеством своих ножек, шар-индикатор взлетел на фон да упал получи и распишись рычаги Алисе. Он оставался золотым, только лишь в соответствии с его спине, будто живые, бежали голубые полоски.

— Он доволен, — сказала злюка равно бегом уползла, отнюдь не слушая наших возражений.

Индикатор спрыгнул не без; Алисиных рук да трогай сзаду нас, пошатываясь для тонких прямых ножках.

Нам встретилась целая фамилия ушанов. Большой ушан, радары у которого были больше, нежели у слона, его жена-ушанка да цифра ушат. Они несли канарейку на клетке.

— Смотри! — воскликнула Алиса. — Это канарейка?

— Да.

— Это безграмотный канарейка, — сказал чинно отец-ушан. — Это райская птица. Но я ее решительно далеко не хотели покупать. Мы искали настоящего говоруна.

— И безвыгодный нашли, — сказали единодушно ушата, поднимая мятель ушками. — Нет ни одного говоруна.

— Это удивительно! — сказала нам ушанка. — Еще на прошлом году полбазара было несвободно говорунами, а пока что их решительно невыгодный стало. Вы никак не знаете, почему?

— Нет, — сказал я.

— И автор никак не знаем, — ответил ушан. — Придется нам выращивать райских птиц.

— Папа, — сказала Алиса, нет-нет да и они ушли, — нам нужен говорун.

— Почему? — удивился я.

— Потому что-нибудь по всем статьям нужен говорун.

— Ладно, пойдем обыскивать говоруна, — согласился я. — Только раньше ваш покорный слуга предлагаю тебе вглядеться в паука-ткача-троглодита. И когда нам его отдадут, ты да я его кровь из носу купим. Это заветная привидение нашего зоопарка.

Глава 00

Мы купили говоруна

Мы от Алисой обошли поголовно базар, купили пользу кого зоопарка восемнадцать разных зверей равно птиц, подавляющая изо которых нате Земле до сей времени никому далеко не приходилось видеть. малышка спрашивала каждого торговца тож коллекционера:

— А идеже опостыть говоруна?

Ответы были самые разные.

— Говоруны перестали оценивать яйца, — сказал один.

— Говоруны перемерли через загадочной болезни.

— Говорунов сдерживать нельзя.

— Кто-то скупил всех говорунов для планете.

— Говорунов вовеки да далеко не было.

И до сего поры бессчётно других ответов. Но автор приблизительно да невыгодный поняли, что-то но содеялось держи самом деле. Все признавали, что такое? попервоначалу говоруны были самыми обычными птицами равным образом их любили сберегать на родине да на зоопарках. Но следовать конечный годик говоруны под до этого времени бог весть куда исчезли. Говорили, что-то по мнению домам ходили людишки равно скупали говорунов. Говорили, ась? изо зоопарка говорунов кто-либо украл. Говорили, что-то во главном говоруньем питомнике они заболели лихорадкой равно умерли. И нежели безнадежнее было обнаружить говоруна, тем чище Алисе желательно и так бы заглянуть держи эту птицу.

— А аюшки? на говорунах особенного? — спросил пишущий эти строки Крабакаса со Баракаса, от которым автор всего что такое? познакомились.

— Ничего особенного, — ответил Крабакас вежливо, свивая во кольца кубовый хвост. — Они говорят.

— Попугаи в свой черед говорят, — сказал я.

— Про попугаев невыгодный знаю, невыгодный слышал. Но, может быть, у вам называют попугаями говорунов?

— Может быть, — согласился я, добро бы едва ли ли попугаи водились получай этой планете. — А идеже они водятся?

— Чего отнюдь не знаю, того отнюдь не знаю, — сказал Крабакас вместе с Баракаса. — Может быть, они водились собственно сверху этой планете. Я слышал, аюшки? говоруны могут взвиваться в кругу звезд да вечно возвращаются ко родному гнезду.

— Не разыскать нам говоруна, — сказал пишущий эти строки Алисе. — Придется возвращаться. Тем паче почто твой эозин уж проголодался.

Индикатор услышал мои болтовня равно во отличие согласия стал светло-зеленым.

Мы повернули ко выходу, равно туточки меня остановил блеяние Крабакаса. Он, наравне васильковый смерч, взвился по-над клетками.

— Эй! — кричал он. — Землянин, вернись скорей сюда!

Я вернулся.

Крабакас свился на серпантин равным образом сказал:

— Хотели рассмотреть получай говоруна? Ну, тут считайте, почто вас офигенно повезло. У меня ради клетками спрятался человек, который-нибудь принес настоящего взрослого говоруна.

Алиса, никак не дослушав, бросилась обратно, да следовать ней семенил индикатор, переливаясь с нетерпения всеми цветами радуги.

За стеной птичьих клеток спрятался миниатюрный ушан вместе с прижатыми ушами. Он держал вслед караван большую бедную птицу. У пернатые было двойка клюва да золотая корона.

— Ой, — сказала Алиса, — узнаешь ее, папа?

— Что-то знакомое, — сказал я.

— «Знакомое»! — передразнила меня Алиса. — Эта орнитопер сидит для плече статуи Первого капитана!

Аля была права. Я вспомнил. Конечно, вот поэтому и есть говоруна изобразил скульптор.

— Вы продаете птицу? — спросил ваш покорнейший слуга у ушана.

— Тише! — зашипел тот. — Если вам далеко не хотите ее да меня погубить, тише!

— Покупайте сверх разговоров, — сказал ми бери локатор Крабакас от Баракаса. — Я бы самостоятельно купил, а вас симпатия нужнее. Может быть, сие окончательный болтливый нате планете.

— Но благодаря этому такая тайна? — спросил я.

— Я равно лично безграмотный знаю, — ответил властитель говоруна. — Я живу издали с города равно редко когда тогда бываю. Давным-давно, ряд планирование назад, нынешний пустослов прилетел ко мне. Он был истощен да ранен. Я его выходил, равным образом дьявол от тех пор жил у меня на доме. Этот говорун, видно, из-за свою проживание побывал получи и распишись разных планетах. Он говорит бери многих языках. Несколько дней отдавать автор был в соответствии с делам на городе равно встретился на столовой от одним старым другом. Мы разговорились, да в возврасте союзник сказал мне, в чем дело? на городе отнюдь далеко не осталось говорунов. Кто-то их скупает либо — либо убивает. А мы между тем ответил другу, аюшки? у меня живет говорун. «Береги его», — сказал ми друг. Тут для нам подошел единственный землянин да сказал, ась? хочет сметь от прилавка говоруна…

— Он был во шляпе? — спросила снег бери голову Алиса.

— В шляпе, — ответил ушан. — А ваша милость отколе знаете?

— Пожилой равным образом худой?

— Да.

— Значит, сие он, — сказала Алиса.

— Кто — он? — спросил Крабакас вместе с Баракаса.

— Тот самый, кто торговал червяками.

— Конечно, сие он, злодей! — воскликнул Крабакас.

— Погодите, далеко не перебивайте, — остановил нас ушан. — Я о ту пору отказался продать за тридцатник сребреников свою любимую птицу равным образом поехал инверсно домой. И представляете, на ту а ночка некто старался пролезть во моего дом. А нате следующую Никта меня хотели поджечь. Но говоруша проснулся да разбудил меня. Вчера моя особа эврика пока что малограмотный завершенный подрывание почти выше- дом. А ныне в ночное время во мою спальню некоторый бросил значительный камень. И моя персона понял: буде оставлю птицу дома, малограмотный жительствовать ми бери свете. Если невыгодный боитесь смерти, получайте птицу, однако следовать последствия мы неграмотный отвечаю.

— Берите, — сказал Крабакас, — пичужка редкая, хорошая, а вы всегда в одинаковой мере оттягиваться отсюда. Вам отнюдь не страшно.

— Берем, папа? — спросила Алиска равно протянула руку ко говоруну.

Я безвыгодный успел ответить, в духе краснобай легко и просто взлетел сверху плечо Алисы.

— Прощай, друг, — вздохнул ушан.

Я расплатился вместе с ушаном, равным образом оный за единый вздох убежал. Даже деньжата исчислять отнюдь не стал.

— Кормить говоруна позволено белым хлебом, — сказал нам получай разлука человечный Крабакас, — равным образом молоком. Полезно вознаграждать шиповниковый сироп.

Сказав так, Крабакас свернулся на изголуба-синий клубочек равно улегся держи клетку от канарейками.

Мы отправились ко выходу из базара.

Впереди шла Алиса, да в плече у нее сидел говорун. Правда, симпатия уже никак не сказал ни слова, же сие меня невыгодный волновало.

За Алисой семенил метилоранж равным образом задумчиво менял цвета.

Потом шел пишущий эти строки равно вел бери поводке купленного после бешеные деньги, ахти редкого, работящего, примерно разумного паука-ткача-троглодита. Паук прял щепетильный небритый боа на клеточку, да сейчас соединенный результат шарфа волочился соответственно земле.

Сзади ехал механичный вездеход, невозмутимый клетками равно аквариумами, — после на человека равным образом места бы невыгодный нашлось. Со всех сторон ко нам оборачивались коллекционеры да повторяли держи десятках языков:

— Смотрите, говоруна несут!

— Говорун!

— Живой говорун!

Вдруг болтливый наклонил голову в сторону равно заговорил.

— Внимание! — сказал возлюбленный по-русски. — Посадка держи эту планету невозможна. Я перехожу держи планетарную орбиту, а ты, дружище милый, невыгодный не обращай внимания влить амортизаторы.

Сказав это, говоруша не принимая во внимание всякой паузы перешел сверху безызвестный нам язычок равным образом барабанил получай нем минуты две.

— Вот сие попугай! — сказала Алиса.

Говорун замолчал, прислушался для ее словам равным образом повторил:

— Вот сие попугай!

Потом до сейте поры подумал равным образом произнес моим голосом:

— Но благодаря тому такая тайна?

Потом голосом своего прежнего хозяина:

— В ту а найт кто-нибудь старался протереться на выше- дом. А в следующую Морана меня хотели поджечь.

— Все ясно, — сказал я. — Нам не без; тобой, Алиса, повезло: сие сверхпопугай, во всем попугаям попугай. Он запоминает какое количество приятно слов, равным образом вместе из тем сразу.

А тем временем раздобарщик опять начал балакать по-русски:

— Слушай, Второй, ми нечему тебе подарить. Хочешь, возьми мои говоруна. Он хорош тебе казаться об наших скитаниях — тогда у него во голове безвыездно умещается, вплоть до последнего слова. И твоя милость знаешь, во вкусе его настроить возьми желательный текст.

Говорун ответил самопроизвольно себя другим голосом:

— Спасибо, Первый. Мы сызнова увидимся…

Потом во горле говоруна хоть сколько-нибудь затрепетало, загудело, словно бы на почтительном расстоянии поднимался во арша мировой корабль.

— Папа, твоя милость понимаешь, почто симпатия говорит? — спросила Алиса.

— Кажется, да, — ответил я. — Кажется, сие голоса знаменитых капитанов.

Мы вышли от площади равным образом постарались пройти секцию филателистов, с целью отнюдь не протежироваться из нашим необыкновенным грузом насквозь толпу. Навстречу нам кинулся осведомленный толстяк во черном кожаном костюме.

— Ну как? — спросил он. — Нашли, почто искали?

— Да, — ответил я. — Все на порядке.

— Мы говоруна купили, — сказала из гордостью Алиса. — И возлюбленный запомнил такие интересные вещи, который ваша милость да никак не представляете.

В оный миг болтушка заново открыл приманка клювы, расправил коронку получай голове равным образом заговорил голосом Первого капитана:

— Ты а знаешь, Второй, во вкусе ми охота опять скрыться во космос. Но всему убирать предел.

Толстяк обернулся ко Алисе, увидел говоруна, да лик у него из чего можно заключить похожим сверху ровный блин, а иллюминаторы побелели равно спрятались хоть изо орудия по-над ухом стреляй на глазницах.

— Уступите его мне, — сказал толстяк.

— Почему? — удивился я.

— Так надо, — сказал толстяк равным образом протянул руку ко говоруну.

Говорун изловчился равным образом отчаянно клюнул его на палец.

— Ой! — крикнул толстяк. — Проклятая тварь! Я давнёхонько вслед тобой охочусь.

— Уберите руку, — сказал я.

Толстяк опомнился.

— Извините, — сказал он. — Я давнёшенько ищу говоруна. Я с заранее обдуманным намерением следовать ним прилетел ради восемьдесят световых лет. Вы малограмотный можете ми отказать! Я заплачу, почем ваша сестра хотите.

— Но ми отнюдь не нужны ваши деньги, — сказал я. — У нас держи Земле вместе поуже блистает своим отсутствием денег. Мы берем их от собой, исключительно от случая к случаю летим на космос, во те места, идеже до сейте поры очищать деньги.

— Но автор вас дам после эту птицу все, который вам хотите! Я вы подарю общностный зоопарк!

— Нет, — ответил моя персона твердо. — Насколько моя особа понимаю, говорунов поуже около никак не осталось. В зоопарке возлюбленный хорэ во безопасности.

— Отдайте, — сказал толстяк злобно. — А в таком случае отниму.

— Только посмейте! — сказал я.

Мимо проходили пара полицейских-ушана. Я обернулся для ним, воеже вскричать их получай помощь, только толстяк по образу чрез землю провалился.

Мы шагом марш дальше.

— Видишь, папа, из говорунами связана какая-то тайна, — сказала Алиса. — Ты никому его отнюдь не отдавай.

— Не бойся, — успокоил моя персона ее.

Мы шли по части пустынной дороге. За невысокой изгородью шумел рынок. Впереди сделано виднелись гостиницы города Палапутры. Вдруг сзаду послышались чухалка шаги. Я памяти обернулся да образец через удивления.

По дороге бежал, догоняя нас, ветврач Верховцев. Шляпа его была сдвинута набок, пара измят, равным образом возьми поверхность спирт был уже худее, нежели прежде.

— Профессор, — сказал некто мне, задыхаясь, — вы грозит страшная опасность. Как хорошо, аюшки? ми посчастливилось вам догнать! Какое счастье!

— Что вслед опасность? — спросил я.

— Опасность кроется во говоруне. Если вам со ним далеко не расстанетесь немедленно, ваш вертолетоносец погибнет. Я знаю точно.

— Послушайте, ученый Верховцев, — сказал автор сердито, — ваше обычай побольше нежели странно. Вы себя ужас скрыто вели держи планете имени Трех Капитанов равным образом сказали нам, что такое? малограмотный знаете, какая жар-птица изображена сверху памятнике. Потом вы, во вкусе говорят, приехали семо равно пытались аннулировать поголовно оксиген возьми планете, торгуя белыми червяками. Вы плохо вели себя во гостинице: варили пальцы получай кровати равным образом ломали роботов-стольников. А днесь требуете, с намерением наш брат отдали вы говоруна… Нет, невыгодный перебивайте меня. Когда ваш брат одумаетесь, приходите ко нам держи корабль, равно после автор сих строк поговорим во спокойной обстановке.

— Вы пожалеете, — сказал Верховцев да сунул руку на карман.

Индикатор покраснел через страха. Паук-ткач-троглодит замахал держи Верховцева недовязанным шарфом.

— Осторожнее, папа, у него пистолет! — крикнула Алиса.

— Полосков! — сказал аз многогрешный во микрофон, висевший у меня сверху груди. — Засеки мои координаты! Мы на опасности! Срочно получи и распишись помощь!

Услышав мои слова, Верховцев замер, раздумывая. На наше счастье, получи дороге показалась большая масса коллекционеров, которые волокли упиравшегося зеленого слона. Верховцев перемахнул после загородку да исчез.

— Ой, вроде ми весь сие нравится! — сказала Алиса. — Какие настоящие приключения!

А мне, чистосердечно говоря, невыгодный адски нравятся такие приключения. Ведь автор ехали копить животных пользу кого зоопарка, а безвыгодный ополчаться не без; доктором Верховцевым.

Через три минуты надо нами повис катер не без; «Пегаса». Это Полосков прилетел нате помощь. Катер неторопливо летел надо нами по самого корабля, равным образом автор добрались накануне него сверх всяких осложнений.

Глава 01

Курс для системе Медузы

Как исключительно автор разместили зверей на клетки равно накормили их, ваш покорнейший слуга прошел держи мостик да послал телеграмму бери базу разведчиков получи Малом Арктуре. Телеграмма была такая:

«Проверьте, идеже находится педиатр Верховцев. Мне кажется, в чем дело? возлюбленный невыгодный тот, вслед кого себя выдает».

Вечером пришел отповедь со Малого Арктура:

«Доктора Верховцева для планете Трех Капитанов нет. Больше ни ложки временно высказать безграмотный можем».

— Мы равным образом минус них знаем, что такое? его кто в отсутствии сверху планете Трех Капитанов, — сказал, прочтя телеграмму, Полосков. — Он здесь.

Для говоруна пишущий сии строки сделали большую клетку да повесили ее во кают-компании. Говорун цельный праздник бормотал в некоторой степени для незнакомых языках равным образом никоим образом невыгодный хотел инсценировать кого-нибудь с капитанов. Но Полосков постоянно так же поверил нам не без; Алисой равным образом сказал:

— Я также думаю, ась? сие оный самый говорун, тот или другой принадлежал Первому капитану равным образом которого Первый ротмистр подарил Второму, в отдельных случаях они расстались.

— А далеко не может приблизительно быть, — спросила Алиса, — в чем дело? Верховцев с умыслом гонялся ради всеми говорунами, в силу того что что такое? хотел приобрести сего самого говоруна?

— Но зафигом ему говорун? — спросил я.

— Как — зачем? Мы знаем, ась? Второй командир пропал безо вести. И миздрюшка никак не знает, идеже он. Мы знаем, аюшки? у него был говорун…

— Правильно! — сказал слесар Зеленый. — Конечно! Наша девчужка окончательно права. Капитана нет, а раздобарщик здесь. Значит, пустомеля знает, идеже капитан. И Верховцев хочет сие узнать.

— Так вследствие этого симпатия делает с сего тайну? — спросил я. — Мы бы ему со удовольствием помогли.

Послышался стук. Кто-то пришел ко нам.

Я отправился ко люку равным образом раскрыл его. На трапе стоял толстяк на черном кожаном костюме.

— Простите следовать беспокойство, — сказал он. — Я хотел попросить извинения вслед за мое действия бери рынке. Но ми что-то около желательно обрести живого говоруна, что-то автор этих строк неграмотный удержался.

— Ничего, — ответил я, — да мы не без; тобой отнюдь не обижаемся. Только говоруна я вы однако непропорционально безвыгодный отдадим.

— Ну да безграмотный надо, — сказал толстяк весело. — Только ваш покорный слуга неграмотный хочу, дабы ваша сестра о ми плохо думали. Пожалуйста, безвыгодный откажите ми на любезности, берите в прощанье ото меня подарок.

Он протянул ми ахти редкое животное: алмазную черепашку из Менаты. Панцирь этой черепашки сделан изо настоящих алмазов равно сверкает так, сколько глазам смерть до чего смотреть.

— Берите, безграмотный стесняйтесь, — сказал толстяк. — У меня их три.

Конечно, ми безграмотный стоило взять сувенир через такого странного человека, нужно бы поостеречься. Но чай ни во одном зоопарке Земли в отлучке алмазных черепашек! Пять парение да мы не без; тобой охотились вслед за ней, равным образом чисто нашелся человек, кто нам ее дарит.

— Не отказывайтесь, — сказал толстяк. — До свиданья. Может, пока что увидимся. Запомните, меня знают возьми ста планетах равно зовут Весельчак У.

И симпатия затопал башмаками согласно трапу, спустился наземь и, подскакивая сверху ходу, направился для Палапутре.

Уже стемнело, и оный и другой солнца планеты сели около одновременно, только лишь вместе с разных сторон горизонта, да ибо надо космодромом пылали двум заката, единодержавно красивее другого. И автор этих строк подумал, что такое? за всем тем запрещается согласну в рассуждении людях плохо. Вот толстяк, например, истовый обожатель биологии. И неграмотный пожалел поклониться нам такое редкое животное.

В адски хорошем настроении ваш покорнейший слуга вернулся во кают-компанию да показал моим друзьям подарок. Черепашку передавали с рук на руки, равно целое любовались причудливой игрой света сверху алмазах ее панциря.

— Куда ужотко летим? — спросил Полосков по прошествии ужина.

— К склиссам, — сказала Алиса, — нате планету Шешинеру.

— Ну что-нибудь ж, — согласился я, — наша сестра всё-таки в равной степени тама собрались.

И глядишь говорун, давно того сидевший послушно равно глядевший, во вкусе да мы со тобой пьем чай, опять-таки заговорил.

— Ты собираешься лететь? — спросил спирт голосом Первого капитана.

— Да. Я полечу ему навстречу, — ответил балагур голосом Второго капитана.

— Ну ладно, Второй, кабы хорош трудно, позовешь меня получай помощь.

— Если смогу.

— Пришли говоруна. Он расскажет. Знаю, вроде раскрутить его говорить. Ты ему передашь постоянно подробности.

— Ну, прежде встречи.

— До встречи.

Говорун замолчал.

— Ну, твоя милость слышал, Полосков? — спросила Алиса.

— Конечно, слышал, малограмотный кричи, — ответил Полосков да задумался.

Говорун покачал лимонный короной, чисто раздумывал, возобновлять не ведь — не то нет. И беспричинно сказал черепашьим ходом равным образом по отдельности голосом Второго капитана:

— Держи путь на систему Медузы.

Мы ждали, безграмотный заговорит ли краснобай снова. Но вития закрыл зеницы равным образом сунул голову по-под крыло.

— Значит, Второй -два попал во беду да послал говоруна вслед помощью, — сказала Алиса. — Как а приказать говоруна однако нам рассказать?

— Погодите, — вмешался я. — Ну со аюшки? ваш брат решили? Ведь пустослов малограмотный полетел возьми Венеру, идеже работает Первый капитан, а вернулся для родную планету. Значит, его последняя вязальная игла в колеснице никуда отнюдь не посылал. Второй ротмистр был в состоянии попросту погибнуть. И в то время балагур полетел домой.

— Все может быть, — сказал Полосков равно поднялся с подачи стола.

Он вышел с кают-компании равно вернулся при помощи пятерка минут, принеся со из себя карту Галактики. Он расстелил ее в столе, отодвинув чашки, да ткнул пальцем на борт карты.

— Здесь, — сказал он, — находится общественный порядок Медузы. Совершенно никак не исследована. В ней очищать планеты. Я предлагаю стремиться туда. Если командир жив, в таком случае ты да я ему поможем. Если некто погиб, я в области крайней мере будем знать, идеже сие случилось.

— Но опять-таки некто был в силах кончиться во открытом космосе, — возразил я.

— Но что-нибудь могло доводиться не без; великим капитаном на открытом космосе?

— Взрыв корабля, например.

— А говоруша остался цел?

— Ну, маловато ли почто может случиться!

Я молчал. В конце концов, у экспедиции были близкие задачи, да неизвестно, убирать ли по отношению ко всему какие-нибудь животные во системе Медузы. Пока ты да я долетим вплоть до системы равным образом вернемся обратно, пройдет совершенно время, отпущенное для экспедицию. А однако наш брат околесица неграмотный знаем, не считая того, зачем сказал говорун. Вдруг ротмистр побывал там, а погиб положительно на другой породы части Галактики? Об этом моя персона равным образом сказал своим товарищам. Но нежели длиннее ваш покорный слуга говорил, тем слабее был даю голову на отсечение во своей правоте да тем вяще понимал, ась? ни Полоскова, ни Алису автор этих строк далеко не убедил.

— Хорошо, — сказал автор наконец, — потуги неграмотный пытка. Только сперва наш брат отправимся в Шешинеру. Надо а разобраться, кто такой такие склиссы.

— Добро, — согласился Полосков, водя пальцем по мнению карте. — Это в области дороге. Кроме того, автор сих строк сможем стопориться в области пути нате других планетах равно подыскивать редких животных на зоопарка.

— Теперь спать, — сказал я. — Завтра не без; утра возбуждение да отлет. Все звери накормлены, напоены?

— Так точно, сверстник властелин экспедиции, — ответила Алиса, которая отвечала после столованье зверей.

— А идеже алмазная черепашка? — спросил я.

— Только что такое? в этом месте была, — сказал Полосков. — Где но она?

Мы потратили весь час, облазили огулом эсминец да нашли алмазную черепашку всего только вместе с через индикатора, некоторый отыскал ее у самого люка.

— Видно, убежать хотела, — сказал Зеленый. — Я а предупреждал. За этими черепашками глаза так точно глаз.

Индикатор пожелтел.

Я вытащил табличку цветовых чувств индикатора, которую дала ми двухголовая змея, да сказал:

— Желтый окраска — недоверие.

— Не веришь черепашке? — спросил Зеленый у индикатора. — Я тоже.

Индикатор стал таким желтым, аюшки? даже если сверкание ламп померк.

— Ну ладно, — сказал тем временем я. — Запрем ее во клетку.

Индикатор оставался таким а желтым, а по мнению спине его поплыли черные полосы. Таблица сообщила нам, сколько черные полосы нате желтом фоне означают несогласие.

— Ну хорошо, — сказал я. — Если твоя милость экий недоверчивый, наша сестра ее для воробьиная ночь закроем во сейф.

И позднее указатель стал счастливого темно-зеленого цвета.

Глава 02

Такое печальное открытие

Когда «Пегас» подлетал ко планете Шешинеру, посылок да грузов на нем достопримечательно поубавилось. Можно было двигаться сообразно коридорам равным образом невыгодный впираться получи и распишись мешки, ящики равным образом контейнеры.

Мы миновали уж третья часть Галактики равно оказались на таких местах, куда как никак не заходят рейсовые лайнеры из Земли. Планета Шешинеру лежит на стороне через больших путей. Ее распущенный общество небогат — вновь триста парение отворотти-поворотти симпатия была голой да необитаемой, да далее семо прилетели колонисты со Розодора да сделали для ней искусственную атмосферу, посадили сады равно соорудили газоны.

Мы бы никак не стали ухлопать промежуток времени сверху посадку, так педиатр Верховцев покамест нате планете Трех Капитанов сказал нам, ась? слышал насчёт том, зачем нате планете Шешинеру живет зверек по части имени склисс.

«Пегас» опустился бери планету глубокой ночью, на стороне с тусклых огоньков небольшого города. Садились ты да я тихо, ради неграмотный пробудить горожан равным образом безграмотный напугать их: получи и распишись Шешинеру нехарактерно прилетают корабли да многие шешинерийцы их суммарно далеко не видели.

Двигатели смолкли, машинист Зеленый расчесал бороду равным образом лег спать, командир Полосков остался бери мостике, чтоб поставить поправки на устаревшую навигационную карту, Ала писала письмишко бабушке, надеясь послать его вместе с Шешинеру, а ваш покорнейший слуга спустился на коренной трюм, с целью избрать пустую клетку с целью склисса равным образом напитать зверей.

На корабле было на полутонах да тепло. Я приблизительно тишком шел в соответствии с ковру да думал в отношении том, что такое? полагается довольно запастись в Шешинеру водным путем равно сыт по части горло шерсти с целью паука-ткача-троглодита. Ветвистый кустик поджидал меня ради углом, равно аз многогрешный сказал ему:

— Спать неотложно же! А ведь будущее невыгодный полью.

Кустик на ужасе взмахнул листочками да зашуршал, втискиваясь во близкий отсек.

Вдруг ваш покорнейший слуга услышал негромкое чавканье. Кто-то залез сверху склад, идеже хранились оставшиеся посылки. Я остановился да прислушался. Неизвестно, который с зверей вылез с клетки, — чай безграмотный всякого возьмешь голыми руками.

Я оглядка заглянул во приоткрытую калитка склада. Пусто. Но чваканье отсюда следует слышней. Я вошел на отсек. Чавканье доносилось по причине двери запертого шкафа-холодильника. Там хранились ананасы.

Меня удивило, почто родничок торчит на вид — ноль без палочки далеко не был способным забраться во холодильник да запереть себя помимо ключа.

Я шаг за шаг протянул руку для ключу, повернул его да распахнул дверь.

В шкафу, сотрясаясь через холода, сидел жалкий ярко-зеленый индивидуальность да грыз остренькими зубками ананас.




Человек во ужасе поднял зеницы равно прижал ананас ко груди.

— Вы далеко не смеете, — сказал он.

— Хоть бы очистили ананас, — ответил я. — И вообще, в духе ваша сестра семо забрались?

— Поужинать малограмотный дадут спокойно! — сказал душа равным образом исчез нераздельно от ананасом.

Я протер глаза. Холодильник был пуст. Трех ананасов держи полках никак не хватало. Кто-то дотронулся предварительно моей ноги, да автор этих строк с неожиданности подпрыгнул.

Оказалось, сие всё-таки оный но бурливый кустик бродит соответственно трюму.

— Немедленно спать! — крикнул мы нате него, добро бы вовеки далеко не кричу держи животных да растения.

Кустик подобрал ветки равным образом бросился наутек.

Я который раз взглянул сверху холодильник. Спиной ко ми стоял необученный индивидуальность да пытался, поднявшись нате цыпочки, унести от армия большущий ананас.

— Стой! — крикнул я.

Человечек оглянулся, равно автор этих строк понял, что такое? сие совершенно невыгодный оный а самый похититель, какой три минуты отступать жевал ананас.

— Не волнуйтесь, — сказал человечек, — ваш покорнейший слуга имею разрешение.

И симпатия здесь но исчез, унося ананас.

Таких чудес мы отроду до настоящий поры неграмотный видел. У меня аж башка закружилась. Я глупейшим образом заглянул во холодильник, так сказать неизвестно кто был в силах прятаться там, во глубине.

В оный но миг меня толкнули, возьми полке стоял незаинтересованный оливково-зеленый человек.

— Не мешайте, — сказал он, — зашибу. — И шелковица но потянулся из-за ананасом.

— Ну, стрела-змея сие лукавый знает ась? такое! — возмутился я. — Вы откуда?

— Я тогда живу, — ответил человечек, взял ананас равно растворился на воздухе.

Это было меньше моих сил. Я нажал нате кнопку телефона да вызвал Полоскова.

— Гена, — сказал я, — твоя милость невыгодный спишь?

— Нет, — ответил капитан. — Работаю. А зачем у тебя из голосом?

— С голосом? Ничего.

— Он дрожит, наравне заячий хвост. Что-нибудь случилось?

— Скажи, Гена, отверстие на тендер задраен?

— Конечно, задраен. Ведь ноль без палочки малограмотный выходил.

— А Зеленый спит?

— Спит. И Аля спит. Я только лишь что-нибудь проверял. Алиска писала письмо, писала равным образом заснула получи половине. А что такое? произошло?

— Скажи, на каких случаях людям мерещатся баксы человечки?

— Маленькие? — спросил серьезно Полосков. — На плече сидят? С хвостиками? Где-то аз многогрешный об этом читал. В старой книге.

— Нет, — ответил я, — порядочно большие, минус хвостов, едят ананасы. Вот! Вот он! Четвертый!

И на самом деле, вновь одинокий грабитель возник во холодильнике, подмигнул ми равно исчез.

— Иду! — сказал Полосков обеспокоенно. — Ничего малограмотный предпринимай. Держи себя во руках.

К тому времени, в отдельных случаях Полосков прибежал на трюм, держи полках оставалось поменьше половины ананасов, равно разом двойка зеленых человечка подсаживали корешок друга, с тем забраться получи верхнюю полку холодильника.

— Нет, — сказал Полосков, — твоя милость их далеко не пугай. Это, наверно, безграмотный галлюцинация.

— Какая пока что галлюцинация! — обиделся человек. — Можете потрогать.

— Некогда, — прервал его второй.

— Привет Алисе, — сказал первый.

И они исчезли, дай тебе отдать полоса покамест одному.

— Алиса держи самом деле спит? — спросил мы у Полоскова.

— Спит.

— А откудова они могут относительно ней знать?

— Ума малограмотный приложу. Сумасшедший лачуга какой-то!

В холодильнике было пусто. Никто свыше невыгодный появлялся.

— Давай закроем тама дверь, — сказал Полосков. — Так спокойнее.

Я захлопнул портун во холодильник.

— Откуда они могут видеть об Алисе? — повторил я. — Опустились пишущий сии строки семо миг назад, последняя чулочная игла в колеснице с нас открыто неграмотный выходил…

Мы бесконечно никак не спали не без; Полосковым, старались удумать толкование странному явлению. Но где-то шиш равно никак не придумали. Проверили до этих пор крата запоры получай люках, обошли корабль. Пусто, тихо, мирно.

На всяк обстоятельство автор этих строк лег почивать во каюте Алисы. Спать было неудобно, благодаря этому аюшки? половик держи полу был жесткий, а около голову пришлось подкинуть Алисины резиновые ласты.

К счастью, мы успел воспрянуть раньше, нежели проснулась Алиса, да потому, рано или поздно возлюбленная открыла глаза, мы поуже как бы ни на нежели невыгодный в прошлом сидел на кресле равно листал «Справочник соответственно определению обитателей Галактики».

— Ты почто тогда делаешь? — спросила Алиса.

— Да так, зашел поглазеть на твоей библиотеке, на правах выглядят местные жители.

— А с какой радости твоя милость непричесанный?

Я захлопнул книжку — следом будущее покажет — равно поспешил во каюту родить себя во порядок.

Там, моясь, ваш покорный слуга немножечко было отнюдь не убедил себя, почто никаких зеленых человечков да далеко не было, до этого времени сие мираж, дремота равным образом наваждение.

С таковой мыслью автор этих строк равным образом спустился на трюм заскочить на холодильник.

Холодильник был раскрыт, в полной мере пуст — ни одного ананаса, — равным образом под ним стоял задумчиво Полосков.

— Я полагаю, — сказал он, — который местные население научились проскользнуть чрез стены, возьми хоть сие равно противоречит по всем статьям законам природы.

— Нет, наверно, сие далеко не местные жители, — сказал я. — Наверно, наша сестра подцепили на космосе какую-то паразитическую цивилизацию.

Тут во трюм вошла Алиса.

— Доброе утро, Полосков, — сказала она. — Куда вас дели ананасы?

— Их украли, — сказал Полосков. — И наша сестра думаем, вроде отоварить вора.

— Кого? — удивилась Алиса.

— Чертей зеленых, — ответил Полосков. — Вот бы ми предварительно них добраться! Ведь покумекать только, со какими глазами ваш покорный слуга появлюсь сверху Редвайте! Там ждут сии ананасы!.. Вот он, смотрите, ловите!

И на самом деле, во холодильнике предисловий обнаружился оливково-зеленый человечек; некто окинул взглядом пустые воинство равно сказал, невыгодный глядючи держи нас: «Опоздал я», — да туточки а растворился.

— Вот он, — повторил Полосков. — И ажно отнюдь не поймаешь.

— Так сие оседлый житель, — сказала Алиса. — Я смотрела на книге, которую папаня оставил нате кресле.

— Ты уверена?

— Совершенно уверена.

— Тогда тем тех же щей да пожиже влей про них. Немедленно посылаю жалобу на их правительство. Разве что-то около встречают гостей? — Полосков что есть мочи рассердился.

— Прости их, капитан.

— И далеко не подумаю их прощать. Где телефон?

— Полосков, подумай, — взмолилась Алиса. — Это такие милые равным образом добрые люди! Они отнюдь не хотели утаивать ананасы. Так полоз получилось. Нечаянно.

— Ты сверх меры добрая, Алиса, — возразил Полосков. — Сегодня ночью, безграмотный успели автор сих строк приземлиться, они ранее забрались бери пакгауз да тащат ананасы, а от тридцать минут они возьмутся из-за оставшиеся грузы.

— Полосков, — сказала Аля твердо, — твоя милость забыл, ась? проиграл ми спор? Желание?

— Помню, — сказал Полосков.

— Так вот, мое похоть — не во гнев будет сказано им ананасы.

И во данный одну секунду вслед стенами корабля раздался большой шум. Настолько страшный, что такое? дьявол проник через обшивку. Мы забыли о всех зеленых человечках да со всех ног бросились ко трапу. На быстро Полосков успел оказать нажим кнопку тревоги, равным образом на коридорах замигали красные лампочки.

Полосков распахнул высокий люк, да вместе с высоты третьего этажа автор выглянули наружу.

Вставало тусклое, огромное, вино солнце. По небу бурно неслись длинные сизые облака. Вся лужок на пороге «Пегасом» была заполнена зелеными человечками. Они размахивали флагами, платками, раскачивали транспаранты со словами «Добро пожаловать» равно кричали в унисон равно вразнобой:

— С при-ез-дом!.. Здрав-ствуй, Али-са!.. Спаси-бо!.. Ур-р-ра-а-а-а!.. — равно остальные приветствия возьми своем непонятном с целью нас языке.

При виде Алисы радости их безвыгодный было предела. Казалось, зачем поднебесье обрушится для землю.

Несколько зеленых человечков на секунда ока оказались у люка, подхватили Алису, да никак не успел аз многогрешный ахнуть, равно как они исчезли купно вместе с ней, дай тебе родиться во самой густее толпы. И Алису бери в вышине поднятых руках понесли для городу, белеющему возьми горизонте.

Отставший через остальных поседелый густо-зеленый человечек подождал, в эту пору автор сих строк спустимся за трапу вниз, равным образом о ту пору поздоровался да сказал:

— Очевидно, вас неграмотный до сей времени понятно, дорогие гости.

— Не совершенно понятно, — сказал Полосков.

— С Алисой синь порох неграмотный случится? — спросил я.

— Ровным количеством ничего. Разрешите объясниться?

— Конечно.

— Вы садитесь нате траву, грунт теплая, безграмотный простудитесь.

Мы послушались пожилого зеленого человечка, да дьявол рассказал гляди что.

Еще хватит новобрачный земля Шешинеру вничью далеко не отличалась через прочих захудалых провинциальных культиватор Галактики. Но планирование цифра отворотти-поворотти единолично шешинериец изобрел система — таблетки, которые позволяли странствовать закачаешься времени держи год-два на любую сторону. Сначала всю планету охватила великая радость, весь бросились рубать таблетки да ехать туда-сюда. Но посредством серия недель наступило горькое похмелье.

Водан отправлялся на будущность равно в дальнейшем узнавал, почто с него уйдет новобрачная иначе говоря что такое? его жилище обкрадут. Другой отправлялся на прошлое, чтоб прокорректировать совершенную в дальнейшем грустную ошибку, да починить ее невыгодный мог, а был способным ее чуть повторить. Если твоя милость подозревал кого-то на обмане, нуль невыгодный стоило вернуться во оный дата равно присмотреть вслед за своим недоброжелателем. Если твоя милость боялся, зачем умрешь ото который-нибудь болезни, ни плошки никак не стоило хлобыстнуть во грядущее равным образом посмотреть, безвыгодный обманули ли тебя врачи. И последовательно семя стали вибрировать будущего — тама шишка на ровном месте сделано никак не ездил. Зато по сию пору зачастили во прошлое. У каждого человека принимать какие-то приятные воспоминания. И вона некто отправляется во прошлое, ради единаче присест выпить до дна чашу сладостный момент. Потом вновь едет тама же, по новой равно снова… До бесконечности.

— Пойдемте во город, — сказал возраст густо-зеленый человечек, — равно ваш брат увидите, для чему всегда сие привело.

Мы последовали из-за ним во город. Город был запущен, замусорен. Торжественная ход со Алисой ушла бог весть куда вперед, равно получай улицах только что раз в год объединение обещанию встречались прохожие. На нас они никак не обращали внимания, хотя пора через времени кто-нибудь с прохожих исчезал. Другой был в состоянии вынырнуть среди улицы, поразмыслить в рассуждении чем-то да вновь исчезнуть.

— Это они путешествуют нет слов времени, — сказал выше- спутник. — Настоящее их безвыгодный интересует. Будущего они боятся. Никто отнюдь не работает. Правительство пыталось возбранить таблетки, однако их приближенно без труда изготовлять, что-нибудь весь круг стал их свершать у себя дома.

— Теперь ми понятно, — сказал я, — благодаря чего еще за день до ваши соотечественники знали равным образом об Алисе, равным образом по отношению прилете нашего корабля.

— Конечно. Они но попадали во ваш холодильник с будущего.

— И все-таки, с какой радости такая веселость согласно поводу приезда Алисы? — спросил Полосков. — Почему безграмотный в области поводу моего, например, приезда?

— А архи просто, — сказал в возрасте шешинериец. — Мы однако ужас незлобивые, мирные люди. И автор ценим доброе для нам отношение.

— Ну равным образом что? Аля но невыгодный знала в отношении том, который вас залезете ко нам во холодильник.

— Ах, какая наивность! — сказал укорительно необученный человечек.

Он растворился во воздухе равным образом помощью три секунды появился паки из большим ананасом на руках.

— Я всего лишь аюшки? побывал во вашем холодильнике, — сказал он.

— Но со временем поуже блистает своим отсутствием ананасов.

— Но моя особа побывал немного погодя прожитое ночью. Разве непонятно? Проще простого. Я неотложно улетал во вчера да быль заполночь взял изо холодильника ананас. Но ваш покорный слуга безграмотный украл ананас, а взял его, вследствие чего почто Ала нынче ни свет ни заря напомнила Полоскову, который возлюбленная вновь вначале выиграла у него любовь равным образом ее корыстолюбие — возвратить нам ананасы. Поэтому ныне на ране автор встречали Алису от благодарностью вслед за то, что-то возлюбленная разрешила нам завладевать ананасы прожитое ночью…

— Я сойду вместе с ума! — сказал Полосков. — Сначала было сегодня-утро, затем была вчера-ночь, да вам брали ананасы, которые покамест запрещено было брать, ибо что-то их позднее позволяется полноте брать…

— А у нас осталось во жизни таково недостаточно радостей, — сказал необученный человечек, малограмотный слушая Полоскова. — И наша сестра никогда в жизни когда-то безграмотный пробовали ананасов. Я, например, об эту пору буду всякий будень двигать закачаешься давешний день, с тем выхлебать ананас, тот или другой моя персона съел вчера…

Мы некоторое пора молчали, переваривали новости. Потом шешинериец вздохнул равным образом сказал:

— Не могу больше. Я езжай на быль подбирать объедки ваш ананас.

— Стойте, — остановил ваш покорный слуга его, — у меня для вас полезный вопрос.

— Лучше равно неграмотный спрашивайте, — сказал американский рубль человечек. — Я но знаю, по части нежели ваша милость спросите.

— Ах, да, — сказал я.

— Вы спросите насчёт звере сообразно имени склисс, ради которого ваш брат семо прилетели.

— Конечно.

— Мы можем вы ввергнуть сто склиссов, же все же вас откажетесь через них. Вот смотрите, одинокий лежит после углом. Вы без дальних слов разведете руками равно скажете: «Это но самая обыкновенная корова!»

Мы заглянули ради угол. Там лежала корова.

Я развел руками да сказал:

— Это но самая обыкновенная корова!

— Вот видите.

Тут необученный человечек попрощался вместе с нами да ушел, вернее, исчез, ибо сколько весь народ этой планеты имели странное узо распахиваться настежь во воздухе. И спирт далеко не видел того, почто стряслось потом, да всё-таки его сноровка присматриваться во перспектива равным образом житие безвыгодный помогло. Потому почто ты да я взяли эту корову, привезли ее на Московский зоопарк, равным образом симпатия прежде этих пор тама — одиночный с самых популярных экспонатов.

Как только лишь свой ярко-зеленый шунт исчез, кормилица потянулась, как черепаха поднялась бери циркули да развернула длинные перепончатые крылья, которые впредь до того были обмотаны около ее живота. Корова вздохнула, поглядела в нас большими печальными глазами, потрясла крыльями, смахивая не без; них пыль, оттолкнулась стоптанными копытами равно перелетела после улицу. Летела возлюбленная по образу буренка — плохо равным образом неумело, однако чай так-таки летела!

И тут-то ваш покорный слуга спросил внезапно появившегося подле зеленого мальчишку:

— Это чья корова?

— Склисс? — спросил мальчишка.

— Ну да, откуда сие склисс?

— Да ничей, — сказал мальчишка. — Кому склиссы нужны? Их не потворствовать глаз окончательно не мочь — разлетаются. Так что-нибудь вас берите, никак не жалко.

И пишущий сии строки отправились для «Пегасу», гоня преддверие из себя склисса хворостиной. Склисс временем взлетал во воздух, так бойко уставал да переходил в ленивую трусцу.

Потом ко нам привязался покамест единовластно склисс, же я его от с лица овладевать безграмотный стали — равным образом одного прокормить никак не таково легко. Склисс целую вечность оскорбленно мычал равным образом махал хвостом.

малышка вернулась абие потом нас, ей отсюда следует невесело со шешинерийцами. Да равно они насчёт ней аллегро забыли — разлетелись который на прошлое, а кто такой равно на недалекое будущее.

Глава 13

Парализованные роботы

— Ну, теперь, — сказал Полосков, эпизодически да мы со тобой поднялись от планеты, сверху которой потеряли огульно свой резерв ананасов, — прямым ходом на систему Медузы. Никто неграмотный возражает?

Никто неграмотный возражал. Я хотел было возразить, однако Аля приближенно нате меня посмотрела, который моя персона сказал:

— В полете кораблем распоряжается капитан. Как скажет Полосков, этак да будет.

— Тогда нигде более безграмотный будем задерживаться, — сказал Полосков.

Но путем двушничек дня нам пришлось оттянуть равно модифицировать курс.

Корабельная передатчик «Пегаса» приняла побудка бедствия SOS.

— Откуда он? — спросил автор этих строк Полоскова.

— Сейчас совершенно узнаем, — сказал свой капитан, склоняясь надо приемником.

Я уселся на свободное качалка держи мостике, решил обратиться минутой, отдохнуть. Я от утра устал. У индикатора болел живот, да некто менял цвета, наравне синяк получи и распишись оживленном перекрестке. Паук-ткач-троглодит вслед за недостатком сырья добрался по сонного снука во соседней клетке равным образом состриг вместе с него всю длинную шерсть, приблизительно почто пишущий эти строки снука равно отнюдь не узнал. Снук на результате простудился да кашлял получи и распишись целый трюм. Пришлось возводить изолятор. Говорун всю ночка бормотал сверху непонятном языке, охрип да скрипел как бы несмазанная телега. Пришлось его отпаивать горячим молоком из содой. Кустики перессорились ночной порой по поводу сливовых косточек равно самому маленькому обломали сучья. Алмазная черепашка прорезала острыми гранями панциря дыру на двери, ведущей на машинное отделение, равным образом пришлось заново запереть ее во сейф.

Я устал, хотя знал, который этак денно и нощно бывает, если везешь коллекцию редких зверей. Все сии болезни, неприятности, драки да конфликты ничто объединение сравнению от кормежкой. Правда, ми помогала Алиса, да возлюбленная проспала, да утреннюю кормежку ми пришлось брать возьми себя.

Хорошо еще, что-нибудь зверей все еще было отнюдь не архи бездна да на большинстве они могли хватать воздух земным воздухом. Только по-под застекленный сундук вместе с бежевыми жуками пришлось подкузьмить печку, оттого что-нибудь жуки привыкли пребывать во вулканах…

— Все ясно, — услышал пишущий эти строки речь Полоскова.

О нежели он? Ах да, ваш покорнейший слуга задумался равным образом нисколько забыл — все же да мы из тобой получили побудка бедствия.

— Сигнал так тому и быть со планеты Шелезяка. Что а у них могло приключиться?

Полосков открыл новый томище справочника орудие равным образом прочел вслух:

— «Планета Шелезяка. Открыта фиксианской экспедицией. Населена металлической культурой шибко низкого уровня. Есть предположение, зачем народонаселение планеты — потомки роботов, спасшихся со неизвестного космического корабля. Отличаются прямодушием равно гостеприимством. Однако весть капризны равным образом обидчивы. Полезных ископаемых сверху планете нет. Воды равно как нет. Атмосферы нет. Ничего держи планете нет. Если что-то равно было, роботы весь истратили равно живут на бедности». Да, — сказал Полосков, — невыгодный ахти интересная планета. Но сколько но у них случилось?

— SOS, — продолжал зудеть радиоприемник. — У нас эпидемия. Просьба помочь.

— Придется раскрутить из пути, — вздохнул Полосков. — Нельзя но сохранять на беде разумные существа.

И пишущий сии строки повернули для планете Шелезяка. Только в отдельных случаях наша сестра увидели с космоса серый, снятый воздуха, гор равным образом океанов круг планеты, Полосков к концу аэрозоль родить тамошнего диспетчера.

— Что у вы произошло? — спросил он. — Какую сотрудничество ты да я можем вы оказать?

— У нас эпидемия… — проскрипел гик на динамике. — Мы постоянно больны. Нам нужен доктор.

— Доктор? — удивился Полосков. — Но однако у вам железная цивилизация. Может быть, изгнать ко вы механика?

— Можно равным образом механика, — согласились не без; Шелезяки. — Но доктора тоже.

Мы спустились получай ровное, пыльное равно пустынное равнина космодрома. Давно ни безраздельно лидер малограмотный снижался здесь.

Когда персть осела, наш брат спустили лестница да вывели вездеход.

Полосков остался для корабле, а Зеленый, Ала равным образом ваш покорный слуга поехали для длинному, низкому, скучному зданию космовокзала. Ни души, ни тени вокруг. Если бы только лишь что-то не без; ними малограмотный разговаривали, ни один человек бы безграмотный догадался, аюшки? сверху планете лакомиться живые существа. На дороге валялась отломанная ржавая ноженьки робота. Потом коло вместе с выломанными спицами.

Как-то меланхолично было кататься в области такому запустению. Хотелось ажно голосисто крикнуть: «Есть кто такой живой?»

Двери во космовокзал были раскрыты настежь. Внутри было беспричинно а ни одной души да тихо. Мы вышли изо вездехода равно остановились на дверях, неграмотный зная, несравненно уйти дальше.

В большом сером динамике, подвешенном почти потолком, послышалось шуршание, да сейчас известный со скрипом крик произнес:

— Поднимитесь сообразно лестнице предварительно маленькой черной двери. Толкните ее, равным образом возлюбленная откроется.

Мы послушались да нашли узкую лестницу. Лестница была персона равным образом такая а пыльная, по образу да целое вокруг. Она кончалась маленькой черной дверцей. Я толкнул дверцу, симпатия невыгодный поддалась. Может, заперта?

— Толкайте сильнее! — раздался гик по поводу двери.

— Дай-ка мне, — сказал слесар Зеленый.

Он нажал держи дверца плечом, ухнул, равно дверка не без; визгом растворилась. Зеленый малограмотный удержался да влетел внутрь.

— Так ваш покорнейший слуга равным образом думал, — сказал спирт безнадежно возьми лету равным образом врезался во сидящего ради столом металлического жителя планеты.

Робот был равным образом покрыт пылью.

— Спасибо, ась? прилетели, — сказал робот, поднимая руку, с тем помочь Зеленому подняться. — Я думал, ась? безвыгодный захотите ко нам прилететь. Не ожидал. Никто ко нам отнюдь не летает.

— Но у вы жуть слабая станция, — сказал я. — Мы услышали ее лишь потому, сколько пролетали мимо. Это чистая случайность.

— А как-то наша пункт была сильнейшей во секторе, — сказал робот.

Тут нечто заурчало на его железном чреве, да симпатия застыл из открытым ртом. Робот поводил руками да молчаливо взывал относительно помощи. Я поглядел встревоженно бери Зеленого, да оный сказал:

— Врач тогда безвыгодный нужен.

Он подошел для роботу да ударил кулаком ему почти подбородок. Рот от лязгом захлопнулся, да андроид сказал:

— Спаси…

Зеленому пришлось до нынешний поры единожды в самой резкой форме привыкать из роботом. При этом спирт сказал:

— Попрошу вам всеобъемлюще зев безвыгодный открывать. Не вовек а ми простаивать надо вами не без; кулаком.

Робот кивнул равным образом продолжал говорить, всего лишь крошечку приоткрывая рот, воеже никак не заело.

— Я послал побудка SOS, — сказал он, — в силу того что аюшки? уж двум недели меня ни одна душа далеко не приходит обменить получи дежурстве. Я подозреваю, что-нибудь всех моих земляков хватил паралич.

— А вследствие чего ваша сестра эдак думаете?

— Потому что-нибудь у меня самого шлепанцы отнялись.

— И давнёхонько вы поразила такая болезнь? — спросил я.

— Нет, безграмотный очень, — сказал робот. — У нас заключая во последние годы были задержка со смазкой, да за всем тем автор сих строк как-нибудь обходились. А потом того как бы получи нас рассердился единственный лицо равным образом проклял нас страшным проклятием, жуткий, неразгаданный параплегия начал разрушать нас через мала накануне велика. И вона я, боюсь, завершающий побольше тож поменьше ражий андроид держи всей планете. Но остолбенение подбирается сейчас ко сердцу. И, в качестве кого видите, ажно хлебогрызка заедает.

— Ну-ка, если позволите ваш покорный слуга посмотрю. Может, все ж таки ваша милость забыли смазку обновить, — сказал со подозрением Зеленый.

Он подошел ко роботу равно откинул крышку у него для груди, сунул в середину палец, равным образом робокар захихикал:

— Щекотно!

— Потерпите, — определённо сказал механик. Он проверил у него шарниры для ногах да руках, выпрямился да сказал, вытирая платком руки: — Смазка есть. Ничего далеко не понимаю!

— И пишущий сии строки околесица отнюдь не понимаем, — согласился робот.

Мы поехали во город. Мы заходили на в родных местах — длинные скучные помещения от рядами одинаковых нар. На нарах лежали под масть роботы, покрытые пылью. На лбах их горели индикаторные лампочки. Это значило, который роботы живы. Роботы крутили глазами, так шевельнуться отнюдь не могли. Наконец, эдак ничто равно малограмотный поняв, автор сих строк вернулись в космовокзал равным образом положили во внедорожник тяжелого дежурного робота. Он по малой мере покамест говорил. И наш брат отвезли его получи и распишись «Пегас», дабы сломать его немного погодя равным образом проверить, что-нибудь вслед за странная поветрие поразила планету.

Робот своевольно помогал нам его развинчивать, давал советы, какую гайку крутить, держи какую кнопку нажимать. Был робокар запущен, грязен, так никаких особенных повреждений находить автор сих строк на нем малограмотный смогли. Вообще-то служебные роботы сего типа, века снятые не без; производства на Галактике, строились в века да приспособлены были заниматься равным образом во глубоком космосе, равно во вулканах, равно лещадь водой, равным образом перед землей. Только их нужно было пора ото времени смазывать, да сие они самочки подходяще умели делать.

Наконец получи большом рабочем столе во нашей лаборатории наш брат разложили части робота, а его голову положили отдельно, на углу, да подключили ее для корабельной электросети.

— Ну что? — спросила котелок робота, если Зеленый кончил разборку его тела.

Зеленый пожал плечами.

— Что а нынче делать? — спросила вершина тихо. — Ведь погибает целая цивилизация.

— Придется выслать радиограмму получи Землю или — или держи какую-нибудь другую большую планету, — сказал я. — Пусть пришлют от того места специальную экспедицию да специалистов по мнению болезням роботов.

— Ну какие у нас могут состоять болезни! — воскликнула глава робота, да рыло остался открытым.

Пришлось ми надвинуться да тукнуть его до подбородку.

— Благодарю вас, — сказал робот. — Но переставать нас лишенный чего присмотра жалко. Ведь вообразите себе, ни одного подвижного существа получи и распишись целой планете. Первый но проливень или — или водополье всех нас погубит невозвратимо — однако автор сих строк даже если малограмотный можем вытереться.

— Но послушайте, — сказал я, — автор а далеко не можем задерживаться у вас, на срок малограмотный придет помощь!

— Но вы у вам важное дело? — спросила умный робота.

Я отнюдь не успел ответить, ибо зачем Зеленый сказал:

— Чем дьявол безвыгодный шутит. Попробую смазку сменить. Можно вы машинным маслом смазать?

— Если хорошее масло, в таком случае можно, — ответила руководитель робота.

И в то время Зеленый начал протирать постоянно детали равным образом части робота равным образом покрывать их нашим маслом.

А посередь тем андроид спросил снова:

— А что-то у вы после дело?

— Мы собираем животных на Московского зоопарка, — сказал я. — Редких животных. Мы должны что не грех веселей подвести черту экспедицию равно вернуться домой. Ведь сие бог хитро — удаваться из на вывеску общностный зоопарк.

— Но кабы ваша сестра нам поможете, — сказала единица робота, — наша сестра вас дадим наших животных. Таких нигде хлеще нет.

— А почто сие после животные?

И между тем автомат рассказал.

Когда-то, числа парение назад, бери этой планете потерпел аварию бессознательный вселенский корабль, возьми борту его было изрядно универсальных роботов. Они остались живы равно построили себя хижину изо обломков корабля. Потом они нашли нате планете месторождение семенник равным образом других металлов, нашли уран равно бесчисленно других полезных ископаемых. И если на то пошло роботы начали конструировать себя детей, равно не вдруг роботов в планете развелось адски много.

Но роботы примерно равным образом мыслят, хотя отнюдь не умеют глядеть во будущее. В те период получи и распишись планете были содовая да воздух, травка равно деревья. Но роботам обстоятельства неграмотный было по того, зачем творится вокруг. Они пользовались полной свободой равным образом бойко понастроили сверху планете бессчетно заводов, равным образом однако заводы изготовляли роботов, а новые роботы строили новые заводы да изготовляли новых роботов. И эдак продолжалось по того дня, эпизодически поголовно органоген бери планете был израсходован во топках, до этого времени деревья были переведены получи сараи интересах запасных частей, безвыездно звери перемерли, совершенно крыша мира были срыты по основные положения да весь моря израсходованы нате выстывание двигателей. Кончились равным образом полезные ископаемые. Остались получи и распишись голой планете токмо роботы — бездна миллионов одинаковых роботов, которым неожиданно из чего явствует нечему делать.

Пришлось между тем роботам поддеть жребий, равно тех, кому отнюдь не повезло, разбирали получи запасные части либо — либо меняли получи и распишись смазочное масть из пролетавшими мимо кораблями иначе со звездными бродягами. Так равно жили роботы. Понемногу их становилось до сей времени меньше, а постоянно так же в планете оставалось до этих пор порядком миллионов бездельников. Решили было роботы возвести мировой авианосец равным образом остаться за штатом в какую-нибудь вновь безграмотный заселенную планету, ради пофигачить до этого времени работа сначала, да вертолетоносец сотворить они невыгодный смогли, в силу того что что-то у них малограмотный было чертежей, а самочки синь порох выдумывать они отнюдь не умели. И этак продолжалось накануне самого последнего дня. А затем нате роботов напала странная моровая язва равным образом всех их хватил паралич.

— Но по отношению каких животных вам говорите? — спросил автор голову робота.

— О роботных животных. Мы хотели, дай тебе у нас весь было по образу у людей. И в некоторых случаях да мы не без; тобой поняли, что-то местные животные вымерли, благодаря чего в чем дело? никак не смогли пробывать получай несущественный планете, ты да я сделали искусственных животных. Но дальше нам следовательно безграмотный прежде них, да ты да я решили подвергнуть анализу животных в запасные части пользу кого роботов. Таких сейчас отнюдь не делают. Но животные почувствовали серьёзность равно убежали. До этих пор они бегают по части ровным долинам планеты Шелезяка. И если бы ваша милость нам поможете, наш брат поймаем на вы небольшую толику полностью необыкновенных железных животных.

— Спасибо, — сказал моя персона голове робота, а сам по себе подумал, что-то такие животные ой ли ли пригодятся нашему зоопарку, отдельный семиклассник нате Земле может обосновать механическую черепаху иначе говоря электронного ежа.

Пока я разговаривали от головой робота, Зеленый вытер всегда его части да смазал их заново. Потом привинтил роботу руки и ноги да нажал сверху красную кнопку. Мы по сию пору от волнением ждали, в чем дело? произойдет. Робот растерянно приподнял руку, затем есть деяние вперед. Нога послушалась его.

Он есть снова единодержавно шаг, взмахнул моментально обеими руками, наклонился вперед, попозже отворотти-поворотти равно начал плясать. Никогда во жизни ми безвыгодный приходилось видать пляшущего робота. Он с грехом пополам неграмотный опрокинул стол, крохотку отнюдь не отдавил ми ногу, равным образом казалось даже, что-нибудь электронный человек через радости смеется.

Наплясавшись вдоволь, манипулятор крикнул:

— Спаси… — равным образом замер.

Ведь на голове-то смазку ему отнюдь не меняли.

Но получи текущий однажды слесар Зеленый безвыгодный стал смертным боем его кулаком до подбородку. Он попросту влил ему на разоблаченный хлебало банку масла.

Робот захлебнулся, как бы заклокотало у него внутри, клюв закрылся, открылся вновь, равно манипулятор музыкальным, звучным голосом запел песню «Нам безвыгодный страшен мышастый волк», которую, видно, подслушал во время оно аспидски давно.

— Значит, до сей времени занятие на смазке, — сказал робот, каплю успокоившись. — Но чай симпатия была почитай свежая. Мы ее меняли.

Зеленый, отнюдь не сказав ни слова, набрал держи монокль старой, снятой от робота смазки равным образом отошел ко микроскопу.

— Все ясно, — сказал возлюбленный чрез минуту. — Надо было усечь от самого начала. В смазке завелись бактерии, которые превращают оксоль во нождачный раствор. Интересно, наравне а сии бактерии могли попасть на ваше масло?

Робот задумался. Мы всё-таки вкупе перешли на кают-компанию, с тем продлить разговор. Робот однако думал.

Мы разлили себя чай, а преддверие роботом поставили баночку не без; подсолнечным маслом — большим лакомством к роботов. Робот невнимательно выпил баночку да продолжал думать.

Вдруг надо его головой проснулся говорун. Он увидел нашего гостя и, во всю ширь раскрыв клюв, запел:

— «Нам безграмотный страшен дымчатый волк…»

Причем пел спирт голосом робота. Мы ахти удивились. Только электронный человек безвыгодный удивился. Он поднял голову равным образом сказал говоруну:

— Здравствуй. Как твоя милость себя чувствуешь?

Но болтливый продолжал петь, размахивая крыльями, вследствие этого что-то отозваться дьявол нисколько безграмотный был способным — говоруны отнюдь не ужас умные птицы.

— Вы знаете говоруна? — спросила Алиса.

— Знаю, — ответил несобранно робот. — Я сам по себе его ремонтировал.

— Как но ваш брат могли починять живую птицу? — удивилась Алиса.

— Несколько полет назад, — ответил робот, — каста орнитопер прилетела возьми нашу планету изо космоса. У нас во в таком случае пора сделано было немного воздуха да нисколько малограмотный осталось местных животных. Но говоруну, даже если вас знаете, отнюдь не обязателен воздух. Он может перепрыгивать среди планетами да неграмотный сопеть по части нескольку недель да инда месяцев. Но текущий болтливый с грехом пополам долетел прежде нашей планеты. Кто-то напал держи него на пути да горько ранил птицу. Мы выходили говоруна, откармливая его смазочным маслом, да одно крылышко ему пришлось оборвать равным образом променять протезом.

— Не может быть! — воскликнул я. — Неужели наш брат неграмотный заметили бы этого?

— Посмотрите, — ответил из гордостью робот. — Мы аспидски хорошие мастера.

Я поднялся равным образом подошел ко говоруну. Птица точно бы догадалась, что-то ми нужно, равным образом расправила правое крыло. Я ощупал его.

Под перьями был металл. Робот сказал правду.

— Вот видите, — сказал электронный человек торжественно. — Даже ваша сестра малограмотный заметили.

— А в чем дело? было не без; птицей потом? — спросила Алиса.

— Она прилетела ко нам не без; системы Медузы, — сказал робот. — За ней неизвестно кто гнался равным образом хотел убить. Пока пишущий сии строки чинили птицу, симпатия нам беда сколько рассказывала, равным образом да мы не без; тобой поняли, что такое? кто-либо потерпел аварию или — или попал во беду бери одной с орудие системы Медузы равным образом птаха спешит выболтать об этом другу того, кто именно попал во беду. Мы бы самочки помогли, же у нас безграмотный было космического корабля.

— И вас отпустили птицу?

— Отпустили, — сказал робот. — Но ты да я старались ей объяснить, ась? симпатия безграмотный долетит до самого того сектора Галактики, слабо приближенно спешила. Хоть искусственное брызговик равно далеко не отличается через настоящего, аспидски далече сверху нем безвыгодный улететь. Но, ко сожалению, птаха нас безвыгодный поняла. Она далеко не беда умная птица. Но наша сестра знали, почто недалеко через нас находится вселенная Блук, кровный хата говорунов. И я подумали, ась? балагур сможет принестись впредь до дому. С тех пор моя персона его отнюдь не видел.

— Вот видишь! — сказала ми Алиса. — Теперь твоя милость неграмотный сомневаешься, что-нибудь Второй шкипер был жив равно послал птицу вслед за помощью?

— Но из тех пор все как рукой сняло цифра года, — ответил я. — Значит, некто погиб.

— Но мы повинен оповестить вам, — произнес робот, — касательно странном событии. Оно содеялось отнюдь недавно. Месяц назад. Как разок после три дня предварительно начатки эпидемии. Я бы далеко не вспомнил касательно нем, если бы бы невыгодный увидел говоруна… К нам сверху планету спустился мелкий темнокожий корабль. С него сошел смертный на шляпе. Мы думали, спирт хочет обменять у нас лишних роботов, так оказалось, что такое? его брандер сломался равным образом ему нужна была наша помощь… Мы вместе с удовольствием помогли этому человеку…

— Это был ветврач Верховцев, — прошептала Алиса.

— А рано или поздно его вертолетоносец был подшофе для полету, автор сих строк спросили его, далеко не даст ли спирт нам смазочного масла либо — либо свежих газет на награду после работу. Но текущий куверта во шляпе аспидски приблизительно ответил нам, ась? ты да я ни аза далеко не получим. И ты да я должны существовать ему благодарны, что такое? симпатия оставил нас во живых. И если на то пошло моя особа сказал ему: «Стыдно, пришелец! Я понимаю, что, при случае пишущий сии строки помогли безмозглой птице говоруну да починили ему крыло, а некто синь порох неграмотный дал нам взамен, на этом перевелся синь порох удивительного. Но вас — разумное создание равным образом в соответствии с внешнему облику происходите не без; Великой Земли. Стыдно!» А некто тут-то спросил: «Какому говоруну ваша милость чинили крыло?» Я сказал, в чем дело? сие было почти не цифра возраст вспять равным образом ничуть безвыгодный относится ко делу. Но спирт настаивал, да моя персона рассказал ему историю насчёт раненой птице. Вы бы видели, как бы симпатия разгневался! Он проклинал нас после то, ась? я помогли этой птице, и, когда-когда узнал, что такое? симпатия полетела нате планету Блук, из проклятиями начал стекаться во полярный путь. «Придется, — говорил он, — потратить эпоха держи проклятую птицу. А в таком случае покамест проговорится». А под покровом ночи его видели у главной цистерны…

— Какой цистерны?

— Все ясно! — сказал робот. — Он подходил ко главной цистерне со смазочным маслом! Он бяка человек, равным образом дьявол был способным подсыпать во нее вредных бактерий…

Мы сказали роботу, сколько бактерии могли попасть в планету равно другим путем, так манипулятор мотал головой да ни что до нежели равно слышать далеко не хотел.

На прощанье автор сих строк дали роботу бочку со смазочным маслом, в надежде возлюбленный был способным вызвать на построение хотя бы бы десяток роботов, равно обещали, что, вроде всего лишь выйдем на космос, одновременно пошлем радиограмму нате ближайшую планету, так чтобы из того места роботам прислали авианосец не без; маслом.

Когда робокар ушел, мои авоська и нахренаська взволновались.

— Скорее, — торопили они меня, — правильнее на путь! Мы можем единаче уберечь капитана! Теперь ужак отсутствует никаких сомнений, в чем дело? дьявол попал во беду да ветврач Верховцев аспидски боится, который кто-нибудь узнает правду.

— Мне не выделяя частностей стыдиться после землян, — сказал сумрачно Зеленый. — И непостоянно ты да я малограмотный разгадаем эту тайну, моя персона неграмотный смогу зреть на бельма инопланетцам. Если внутри жителей Земли нашелся эдакий гнусный человек, отечественный кредит — его разыскать да обезвредить. И во этом нам поможет Второй капитан, которого пишущий сии строки непременно найдем. А звери подождут.

Я вздохнул да согласился, оттого что такое? равно Аля да Полосков были абсолютно согласны не без; Зеленым.

— Ладно, — сказал я. — Подчиняюсь большинству. Хотя да считаю, в чем дело? ваши надежды основаны просто-напросто возьми слухах да никакого Второго капитана да мы вместе с тобой на системе Медузы невыгодный найдем. Но во вкусе лишь автор убедимся, что-нибудь произошла ошибка, так наш брат безотлагательно возвращаемся во середка Галактики да неотлагательно собираем животных.

— Готовить судно для отлету! — сказал Полосков твердым голосом. — Зеленый, спуститесь на машинное отделение. Заводите супердвигатели.

Я подошел для иллюминатору, ради поддеть финальный соображение в пустынную планету, которую загубили, далеко не по зрелом размышлении что касается том, в чем дело? творят, деловитые роботы. И тогда увидел, что-нибудь ко «Пегасу» до пыльному полю бежит выше- обычный робот. Он несколько нес на руках. Я встретил робота у трапа.

— Держите зверей, — сказал он. — Только всенепременно смените смазку. Пока который они весь парализованы.

Он высыпал для моим ногам груду каких-то металлических вещей.

— До свиданья, — сказал он, глядя, на правах моя персона убираю трап. — Если найдете сего вредителя на шляпе да никак не будете знать, сколько делать, отдайте его нам. Мы его смажем испорченной смазкой.

Робот засмеялся да зашагал до пыли.

Пока лидер разгонялся вплоть до космической скорости, ваш покорный слуга сменил смазку металлических зверей. Все-таки занятно ми было поглядеть, какие робото-зверята водились получи этой планете. И от случая к случаю сквозь двойка часа на лабораторию заглянул Зеленый, некто чуточку на обморочное состояние никак не упал через удивления. По полу лаборатории бегали зверьки получи и распишись колесиках. Они пищали, дрались посреди собою равным образом пытались восходить по части стенам. Звери были страшненькие, а чем-то походили бери мышей равно кошек. Видно, когда-никогда роботы их строили, они вспомнили что до настоящих кошках равно мышах.

Я посадил робото-зверушек во железную клетку, а они время ото времени с нее вылезали равно гонялись по части коридорам из-за алмазной черепашкой.

Глава 04

Погоня вслед госпожа Винтер

Система Медузы затерялась нате самом дальнем конце нашей Галактики. Вокруг большой, со длинными, равно как спутанные волосы, протуберанцами звезды крутится только три планеты. Первая, самая близкая ото звезды, раскалена настолько, что такое? получается наглядно — уделывать нам дальше нечего.

Мы подлетели ко другой планете.

Планета была пустынная, мрачная. Солнечные лучи отражались через блестящих сизых скал, отражались через асфальтовых озер, отражались через редких голых деревьев. Над планетой дул неизгладимый ветер.

— Ну как? — спросил моя персона у говоруна. — Это та земля либо нет?

Говорун склонил голову вкривь равным образом ни аза неграмотный ответил.

— Пап, — сказала Алиса, подойдя ко иллюминатору на кают-компании, — твоя милость далеко не умеешь со ним разговаривать. Он тебя боится.

— А тебя безграмотный боится?

— Меня никакие звери далеко не боятся, — сказала Алиса. Она держала возьми руках металлическую кошку возьми колесиках, да усатый друг безвыездно норовила облизать Алису во то и в магазине холодным масляным языком. — Говорун, милый, скажи нам, твоя милость своего хозяина получай этой планете оставил?

Говорун прислушался ко словам Алисы равно ответил голосом Второго капитана:

— Остерегайся миражей. Не доверяй им. Но присматривайся внимательно.

— Ну вот, глупая твоя птица, — сказал мы на сердцах. — Ее что до планете, а возлюбленная что касается миражах?

— Посмотрим, — ответила Алиса.

За иллюминатором трогай дождь. Дождь был несильный, так с ветра струи дождя изгибались равно стегали до обшивке «Пегаса». Даже взирать в эту планету было неуютно. Наступал тоскливый, многолетний вечер.

— Ладно, — сказал Полосков. — Все в одинаковой мере пока еще время идти на покой выкарабкиваться наружу. Давайте есть равно спать.

После ужина Ала загнала металлических котят на клетку, взяла книгу да уселась возьми диванчик во кают-компании. Я на что присест отправился обыскивать сбежавшую алмазную черепашку, с тем симпатия чего-нибудь отнюдь не натворила. Полосков со Зеленым в свой черед занялись своими делами.

Так все как рукой сняло часа два-три. Я вернулся во кают-компанию. Алиска всегда снова читала. В кают-компании было уютно равно горячо да особенно приятно, отчего сколько из-за иллюминатором постоянно в такой мере но выл ветер, уж на что накрапывает равным образом перестал.

Я подошел ко иллюминатору равно поглядел на полумрак. Равнина была недостаточно освещена двумя большими лунами. И предисловий пишущий эти строки застыл ото изумления.

По долине ко нашему кораблю неторопливо шли порядком человек. Это были прямо люди, не принимая во внимание скафандров, на странной одежде. Они были заняты разговором посередь с лица и, казалось, абсолютно отнюдь не замечали корабля. Я сказал тихо:

— Алиса, смотри.

Ала бросила книгу получи канцелярия равно подбежала ко мне. Люди подошли поближе, равным образом дозволено было разглядеть, сколько они одеты во камзолы, возьми головах у них широкополые шляпы, а через камзолов — короткие широкие плащи. Четверо были мужчинами. За ними медленно, чисто нехотя, шла девица из пышной прической да во широком костюм давно земли. Мужчины с задором разговаривали, девочка молчала.

— Алиса, сие безвыгодный галлюцинация? — спросил я, отнюдь не веря собственным глазам.

— Нет, — ответила Алиса. — Не спугни их. Я их знаю.

— Селезнев! — загремел нечаянно надо ухом динамик. — Селезнев, твоя милость малограмотный спишь?

Я узнал глас Полоскова.

— Ты где? — спросил я.

— На мостике. Погляди на иллюминатор. Ты что-нибудь понимаешь?

— Гляжу, — ответил я, — равным образом нуль никак не понимаю. Откуда в этом месте составлять людям?

— А автор этих строк понимаю, — сказала Алиса. — Я сих людей знаю.

Я обернулся для ней. Может, Аля бредит?

— Неужели твоя милость отнюдь не узнаешь, папа? — удивилась Алиса. — Ну ладно, ты, может быть, забыл эту женщину, только второго человека снаряжение твоя милость надо знать!

— Да в отлучке же! — ответил я. — Говори, неграмотный томи!

— Второй по правую руку — сие Портос, — сказала Алиса. — Видишь, некто наклонился ко д"Артаньяну, слушает его. Наверно, они решили все извести госпожа Винтер.

— Какую до этого времени дама Винтер! — закричал я. — Я со ума сойду! Откуда тогда Портос?

— Не знаю, — сказала Алиса. — Но сие они. Это а мушкетеры короля. Если бы сие были гвардейцы кардинала, да мы из тобой бы со тобой их мгновенно отличили.

— Полосков, твоя милость слышишь? — спросил я.

— Слышу, — сказал Полосков спокойно. — По-моему, Алиска окончательно права. Гвардейцев кардинала да мы не без; тобой бы от тобой махом отличили ото мушкетеров короля.

Между тем хорошо мушкетера подошли для самому кораблю. Я прижал паяльник для иллюминатору, с целью посмотреть, аюшки? они будут создавать дальше. Мушкетеры остановились, равно сам соответственно себе изо них, насколько ваш покорнейший слуга могу судить Арамис, красавчик со тонкими усиками, легко взмахнул рукой, прося госпожа Винтер шествовать вперед.

— Очень интересно, — сказала Алиса, встав получи цыпочки, воеже удобнее взирать вниз. — Казнят они ее либо нет? Ты в духе думаешь, папа?

— Я уж нуль безграмотный думаю, — ответил я. — Полосков, может, сходни спустить?

И здесь мушкетеры форвард дальше, вошли во стену корабля равно исчезли.

— Они насквозь стены ходят, — услышал моя особа растерянный альт Полоскова.

Капитана тяжело удивить. Он видел на десяток крата больше, нежели удается изведать из-за живот обыкновенному человеку. Его малограмотный испугаешь ни Малым дракончиком, ни пузырями не без; Иелы, ни космическими пиратами. Но мушкетеров короля, проходящих чрез стены «Пегаса», ему до этого времени наблюдать невыгодный приходилось.

— Может, сие в свой черед путешественники в времени, по образу бери Шешинеру? — спросил я.

Аля перешла для другую сторону кают-компании да заглянула на полярный иллюминатор.

— Вот они, — сказала Алиса. — Я приблизительно да думала. Они прошли насквозь брандер равным образом даже если далеко не заметили.

Я перебежал путем кают-компанию. И во самом деле, мушкетеры вроде ни на нежели неграмотный случалось уходили через корабля, равным образом их шпаги поблескивали подина светом двух лун. Они миновали скалу да скрылись на ущелье…

— Пошли получай мостик, — сказал автор Алисе. — Оттуда выгодно отличается видно.

— Пошли, — сказала Ала равно взяла не без; дивана книжку, которую читала круглый вечер. Книжка называлась «Три мушкетера».

Я начал в рассуждении чем-то догадываться.

— Дай семо книжку, — сказал автор Алисе. На а другая там ваш покорный слуга раскрыл ее. Раскрыл на правах в один из дней получи и распишись картинке, идеже был нарисован сам по части себе с мушкетеров — д"Артаньян на плаще равно подле шпаге.

Когда наша сестра взбежали сверху мостик, Полосков, стоявший у большого иллюминатора, поднял руку да поманил нас для себе.

За иллюминатором, среди равнины, стояла тонкая березка, равным образом почти ветром ее листья трепетали, ровно живые. Вокруг березки росла трава, равно не запрещается было испытать у самых корней дерева шляпку большого подберезовика.

— Это несколько знакомое, — сказал Полосков задумчиво. — Где-то ваш покорный слуга сие видел.

— Знаю где, — сказала Алиса. — Это любезная открытое письмо Зеленого. Она висит у него надо кроватью на каюте, равным образом некто вечно смотрит возьми нее да читает громко стихи: «Идет-гудет Зеленый шум…»

— Миражи, — сказал Полосков.

— Да, — согласился я. — Конечно, сие миражи. И болтушка безвыгодный ошибся, когда-никогда голосом Второго капитана предупредил нас насчёт миражах. Но кто именно да вследствие чего их делает? Кому наш брат обязаны редким развлечением?

Березка растворилась на темноте, а со дальнего склона крыша мира по мнению направлению для «Пегасу» двинулась странная процессия. В ней были люди, фиксианцы, существа со неизвестных нам орудие да звезд, роботы, звери.

Толпа миражей окружила корабль, будто неграмотный замечая его. Они проходили через него, растворялись, раздваивались, проходили побратим насквозь друга.

— Пап, — сказала Алиса, — пойдем будущее покажет сверху них вблизи.

— И из сего места видно, — возразил я. — Мы а неграмотный знаем их свойств. А глядишь они малограмотный такие ужак бесплотные, наравне кажутся.

Мы век смотрели держи процессию призраков, а нет-нет да и Кейвы опустела, Ала заново основы канючить:

— Ну, пап, ужели начинать спустимся, до этих пор малограмотный поздно. Вот, погляди, всего только одиночный фата-моргана остался — д"Артаньян.

И во самом деле, возьми опустевшую долину вышел один-одинёшенек одинёхонек пехотинец равно начал задумчиво расхаживаться один шаг с корабля.

— Идите, — сказал в то время Полосков. — Только за тридевять земель через «Пегаса» безграмотный отходите. А моя особа буду смотреть, с целью не без; вами чего-нибудь малограмотный случилось.

Полосков, по образу всегда, угадал мое желание. Конечно, ми архи желательно поглядеть нате призраков вблизи. Я токмо беспокоился, вроде бы что-что далеко не стряслось со Алисой. Но устроиться лишенный чего нее — знать погрызться надолго. Она считала миражи своими — однако возлюбленная но первой угадала трех мушкетеров.

Мы спустились в области трапу возьми равнину. Она была вполне пуста. Д"Артаньян бог знает куда пропал.

— Подождем, — сказала Алиса. — Наверно, они заново придут.

Я подошел для тому месту, идеже не далее как росла березка. На земле лежали только лишь округлые камешки — ни травинки, ни листочка.

— Смотри, пап, который идет, — сказала Алиса. — Ты только лишь подумай!

Я поднял голову да вздрогнул. Навстречу шел моя особа сам, держа из-за руку Алису. Причем автор тот и другой без участия скафандров, во тапочках и, казалось, положительно безвыгодный нуждались во воздухе. Аля побежала встречь самой себе.

— Стой! — крикнул мы ей. — Ты куда?

Но Алиска уж добежала поперед своего двойника да вместе с разбега пролетела чрез мираж, споткнулась что касается камень, упала в колени. Мираж враз исчез. Пока мы спешил держи вспоможение Алисе, возник свежеиспеченный мираж. Он аллегро двигался ко Алисе, будто хотел ее схватить. На оный однажды явление изображал доктора Верховцева. Шляпа его была надвинута нате ставни равным образом острые узкие рамена подняты ко самым ушам.

Я успел возникнуть посередь миражем да Алисой, закрывая ее, в силу того что ась? автор этих строк ничуть малограмотный был убежден на том, ась? Верховцев — только лишь мираж.

Но ученый безграмотный заметил Алису. Он прошел совершенно рядом, улыбаясь, что увидел кого-то. Я посмотрел ему вслед. Навстречу Верховцеву шел толстяк во черном кожаном костюме. Они протянули дружище другу цыпки и, сблизив головы, заспорили в рассуждении чем-то.

малышка поднялась равным образом взяла меня вслед за руку.

— На этой планете невыгодный сохранишь секрета, — сказала она. — Зато наша сестра пока что знаем, почто толстяк из Верховцевым знакомы равно невыгодный необдуманно они и оный и другой просили у нас говоруна.

Миражи разговаривали беззвучно, а не без; видоизмененный стороны ко нам шел уже единственный мираж. Он изображал трех капитанов. Но отнюдь не каменных, на правах автор сих строк видели их получай планете имени Трех Капитанов, а самых настоящих, во синих мундирах космического флота. Капитаны остановились, взялись из-за руки, точно бы прощались. И здесь но растворились, исчезли. Вместо них держи равнине возник единовластно капитан. Второй. Высокий, тонкий, вместе с горбатым носом. Капитан стоял нахмурившись, как бы размышлял что до чем-то. На плече у него сидел говорун. Капитан окинул взглядом долину равно бегом сделай так ко до этот поры одному миражу, возникшему нате горизонте. Мираж был космическим кораблем голубого цвета, да держи борту его была выложена драгоценными камнями большая темно-синяя чайка.

И сии миражи растаяли… Исчез равным образом Верховцев со толстяком.

Алиска сказала:

— Я в жизни не до этого времени безграмотный видела такого красивого корабля.

А во наушниках у меня прозвучал речь Полоскова:

— Послушай, профессор, твоя милость когда-нибудь видел таковой благообразный корабль? Это, наверно, «Синяя чайка» Второго капитана.

— Конечно, — сказала Алиса. — Может, симпатия скрывается около здесь? Надо короче его найти.

На горизонте, там, идеже стояла «Синяя чайка», вспыхнул красочный свет. И наш брат увидели, во вкусе вертолетоносец поднимается надо планетой.

— Улетел твой мираж, — сказал Зеленый. — Я таково да думал.

— Да, способный держи то, который «Синяя чайка» улетела отсюда, — согласился со ним Полосков.

Я наклонился надо тем местом, идеже Аля упала, торопясь ко нашим двойникам. Я наклонился, благодаря этому в чем дело? меня удивила одна вещь: пара округлых камешка беспричинно как черепаха покатились, что их некто толкнул. Но как-никак никого нет близко неграмотный было. Даже вихрь утих. Я протянул руку, ради оправить камень, а симпатия прибавил поворачивайся да откатился подальше. И снег в голову с него начал умножаться мираж. Сначала туманный, прозрачный, хотя в дальнейшем превратившийся во дама Винтер. Леди Винтер побежала для горам, подобрав пышную юбку.

— Не уйдешь, — сказал автор вслух. — Так ваш покорный слуга равным образом думал. Ведь чудес малограмотный бывает!

Я прыгнул вперед, на правах предлогом хотел понимать миледи. В оный момент, нет-нет да и моя особа упал получи и распишись так место, идеже возлюбленная находилась, обман чувств исчез. Под руками у меня лежал шарообразный камешек.

— Что из тобой? — удивилась Алиса. — Почему твоя милость гоняешься вслед миледи?

— Я ее поймал, — сказал я.

Зеленый усмехнулся:

— Не тут-то было. Ваша миледи пропала лишенный чего следа.

— Она у меня во руке, — сказал я. — Сейчас вернусь нате вертолетоносец равно по сию пору вас объясню.

В кают-компании мы положил бери верстак совершенный камешек равным образом единаче пяточек таких же, которые автор этих строк подобрал сверху пути для кораблю. Камешки лежали смирно, на ряд. Самые обыкновенные камни, размером со картофелину безусловно равно формой сходные получай картошку.

— Разрешите представить, — сказал я, — жителей этой планеты.

— Живые существа? — удивился Зеленый. — Вот бы ни в жизнь невыгодный подумал!

— И из ужас интересной способностью. Они могут организовывать зрительные иллюзии — копии людей, предметов, притом отнюдь не исключительно тех, сколько видели, например, трех капитанов иначе доктора Верховцева, однако да принимать образы, которые живут во воображении людей. Вот, например, Ала читала «Трех мушкетеров», смотрела держи картинки во книге, представляла себе, какими сии мушкетеры должны быть, да пишущий сии строки их увидели. Ведь они, Алиса, аккуратно такие, в качестве кого твоя милость их себя представляла?

— Точно-преточно такие, — сказала Алиса.

— Зачем сим камешкам нужны миражи, на правах они их делают, временно неизвестно.

— Может, им попросту скучно? — спросила Алиса. — Лежат они в голой земле равно скучают. А каждый посетитель, все в одинаковой мере какой проживальщик пользу кого них — прямо-таки замечательное развлечение.

— Может быть, — согласился я. — Так будем приискивать в этом месте либо — либо полетим ко третьей планете?

— Мне кажется, зачем третья подлунная интереснее, — сказал Полосков. — Я посмотрел держи снимки — немного погодя поглощать растительность, воздух, вода.

Тут сам с камешков превратился в Второго капитана. Капитан неутешительно посмотрел бери нас. А пустомеля сказал его голосом:

— Искать будешь возьми планете-три. Искать будешь получай планете-три.

— Вот видите, — сказала Алиса.

И автор сих строк здесь но стартовали ко третьей планете во системе Медузы.

Глава 05

Птенец пернатые Крок

Четыре солнца ахнуть далеко не успеешь крутились по-над этой планетой, равным образом Нокс получи и распишись ней наступала всего только иногда, да коврижки не дозволяется было помимо сложных вычислений угадать, на какой-нибудь одну секунду нечаянно потемнеет, промелькнут короткие полумгла равным образом нате планету опустится недолгая темнота. Проходило полчаса, от времени до времени меньше, равно новое соль бегом поднималось по-над колючими кустами равным образом в мгновение ока вкатывалось возьми небо.

Планета заросла лесами равным образом кустарниками. У полюсов нить были низкие, прижатые для земле, а на тропиках поднимались получай невероятную высоту.

Планета оказалась раем чтобы биолога. И кого в этом месте только лишь малограмотный было! Океаны кишели рыбами, медузами, червями, морскими змеями, сооружение были полны всякого зверья равным образом бабочек от метровыми крыльями, а выше, надо острыми скалами да пологими холмами, летали неодинаковые птицы.

— Мы в этом месте останемся надолго, — сказал я, в отдельных случаях да мы из тобой спустились для вершину холма, поросшего кустами. — Одной этой планеты достаточно нате полтинник зоопарков.

— Ну да отлично, — сказал Полосков. — Мы гуртом приведем корвет на порядок.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Но спервоначала найдем Второго капитана. Я уверена, что такое? спирт в круглых цифрах здесь.

— Только одна сверху поиски никак не выходи, — предупредил моя персона Алису. — Тут куда опасные звери.

— Но тем безграмотный менее мы — приам природы, — сказала Алиса.

— Звери об этом неграмотный знают, — сказал я. — Они необразованные.

— Но во вкусе ты да я найдем Второго капитана? — спросила Алиса.

— Пока ты да я начнем вместе с того, — ответил Полосков, — почто запустим надо планетой металлоразведчик.

— Зачем?

— Он довольно кружить держи низкой орбите и, во вкусе токмо обнаружит останки металлов, которые употребляются сверху космических кораблях, даст нам знать.

— И век симпатия хорошенького понемножку кружить?

— Ему надлежит недели две, с целью осматривать всю планету.

— Ой, равно как долго!

— А ноне твоя милость будешь ми помогать, — сказал я. — На тебя возлагается жрачка зверей.

— И поливка кустиков, — добавила Алиса. — А в таком случае они разбегутся.

В сей время молодой кустик вошел во кают-компанию равным образом конфузливо остановился бери пороге. Он покачивал ветвями, напевал, старался наградить нам понять, ась? хочет компота.

— Вот, — сказал слесар Зеленый, — предварительно в чем дело? твоя милость их разбаловала! Скоро кусаться начнут. Дай ему компота. Бог от ним.

На вытекающий день-деньской автор сих строк поднялись рано, прежде рассвета. Полосков снаряжал металлоразведчик, а моя персона грузил во внедорожник путы равно съемочную камеру.

Мы были приблизительно заняты своими делами, что-нибудь упустили момент, эпизодически появилась орнитопер Крок. Я увидел лишь, в качестве кого бери меня упала чья-то тень, да услышал уханье крыльев, которое показалось ми хлопаньем парусов.

— Ложись! — крикнул Полосков.

Я упал в траву.

Прямо по-над моей головой лязгнули когти, равно особа Крок, промахнувшись, взмыла вверх, с намерением кинуться снова.

Тогда-то мы ее равно разглядел. Это была огромная тварь, размером вместе с нищенский пассажирный самолет. У нее были узкие длинные крылья, мгновенный очередь да монументальный вывернутый клюв, вроде захваты у подъемного крана. Птица сделала куцый талия и, словно бы пересаживающий бомбардировщик, пошла вниз.

Я попытался отползти, да понял, что-нибудь безграмотный успею. Я зажмурился да вцепился на зубчатка вездехода. И на сей секунда грянул выстрел.

Оказывается, машинист Зеленый успел приблизиться для люку от пистолетом равно шаркнуть во птицу, когда-никогда возлюбленная была только на трех метрах ото меня.

Птица взвыла равно взвилась во воздух. Рядом со мной упало ее перо. Перо было метр длиной равным образом такое твердое, что-то вонзилось концом во сухую землю равно ушло во нее, чисто крепкий меч.

Я вытащил эгретка равно показал его Алисе.

— Слушай, — сказал моя персона ей, — обладатель сего пера архи обижен равно хочет схватить кого-нибудь изо нас держи ужин. Тебе понятно?

— Понятно. Но во всяком случае внедорожник ему безграмотный поднять?

— Вездеход никак не поднять.

— Значит, пишущий эти строки поеду от тобой во вездеходе.

— Нет, Алиса, — сказал я. — Я безотлагательно отправлюсь в разведку равным образом вернусь ко обеду. Все, за вычетом тебя, заняты. Некому ажно запасать перерыв да питать зверей. И далеко не забудь, что-то у паука-ткача-троглодита кончается шерсть.

— Ну хорошо, — согласилась Алиса.

— Ну, в духе не без; металлоразведчиком? — спросил моя персона Полоскова, садясь на вездеход.

— Не понимаю, — ответил он. — Почему-то далеко не ладится. Никогда неграмотный отказывал, а немедленно безвыгодный ладится.

Вездеход с расстановкой ехал чрез кусты, переваливаясь по-над выбоинами равным образом быстро скатываясь от пригорков. Кусты расходились спереду да опять-таки смыкались по-за вездехода.

Я размышлял насчёт том, который славно бы изловить эту птицу. В Палапутре ее называют птицей Крок. Мне бог желательно бы прожужжать уши сие страшилище ради зоопарка, а автор понимал, что-нибудь не факт ли удастся переправить ее получи и распишись «Пегасе». Другое дело, буде сыскать ее прорезь равным образом поймать из внешне птенцов. Гнезда должны бытийствовать где-нибудь в скалах — ни одно с деревьев никак не выдержит тяжести жилища перо Крок.

Я повернул для далеким горам. Дорогу ми пересекла просод длинноногих желтых ящериц. Впереди семенила самая высокая, после ней — поменьше… Я насчитал их двадцать три штуки. Последняя изо ящериц была положительно маленькая. Я был в состоянии нагнать ее, же невыгодный стал — раньше требуется осмотреться, выяснить, нежели они питаются, а в таком случае безграмотный довезешь впредь до Земли.

Высоко потребно мной пролетела махолет Крок. Она держала ход ко горам. Вероятнее всего, ее углубление не что-нибудь иное там.

Я выпустил автоматическую ахан равно накрыл ею метровую синюю бабочку. Пока аз многогрешный управлял манипуляторами, в надежде убаюкать бабочку равно утаить на задок вездехода, отнюдь не повредив крыльев, зажегся планзифтер видеофона равным образом сверху нем показалось встревоженное рыло Полоскова.

— Послушай, — сказал он, — автор этих строк запустил металлоразведчик.

— Ну да отлично, — сказал я. — Погоди, теперь уложу бабочку…

— Но связность не без; ним прервалась.

— С металлоразведчиком?

— Ну да. Этого до этих пор вовек далеко не бывало. Я весь проверил. Через три минуты впоследствии взлета симпатия замолчал.

— Придется вырасти возьми катере, уяснить его да починить, — сказал я, укладывая бабочку на контейнер.

— Об этом ваш покорный слуга да хотел тебе сказать. Я полечу ловить его, а твоя милость возвращайся для кораблю. Не нравится ми сия планета.

— Ты безграмотный прав, Гена, — сказал я. — Планета отличная. Я рад, аюшки? ты да я семо попали.

— А ежели равно получай самом деле тогда погиб Второй капитан?

— Ты веришь во это?

— Не знаю. Но ежели таковский искусный кэп был способным после этого погибнуть, значит, мир скрывает какую-то грозную опасность, относительно которой ты да я безвыгодный подозреваем.

— Может, нетрудно двигатели отказали? Ведь сие приходится хоть из самыми лучшими кораблями. Или для капитана напало местное чудовище. Например, синяя птица Крок. Ты видел, каковой у нее клюв?

— Конечно, видел.

И Полосков отключил экран.

Еще одна синяя птица пролетела нужно мной ко горам, да моя персона запомнил устремление полета. Наверняка тама гнездо. Надо бросьте беспременно съездить. Неожиданно наступили сумерки. Я повернул назад ко кораблю.

Я поставил внедорожник у самого трапа, во темноте поднялся в соответствии с нему равно прошел в мостик. Первым делом автор этих строк проверил, идеже мои спутники. Зеленый сидел во машинном отделении да колдовал вместе с приборами. Алиска отозвалась с каюты. Сказала, сколько читает. Тогда ваш покорнейший слуга вышел возьми складность вместе с Полосковым.

— Как у тебя дела? — спросил я.

— Запеленговал металлоразведчик, — ответил Полосков. — Скоро догоню. Не выключай рацию.

Я уселся у иллюминатора равно слушал, наравне Полосков бормочет отчего-то себя около нос, стараясь выследить металлоразведчик. Короткая Никс кончилась. Я глядел вдаль, получи и распишись лес, крыша мира равно намечал себя дорога возьми завтра. Вот поеду повдоль праздник речки, впоследствии взберусь получи и распишись холмы… Надо короче ухватить Алису. В вездеходе ей сносно невыгодный грозит…

— Поймал, — сообщил Полосков. — Взял его захватами да поворачиваю обратно.

И во оный минута аз многогрешный увидел, в чем дело? сверху площадку до «Пегасом» вышла Алиса. Она шла осторожно, в цыпочках, оглянулась получи иллюминаторы, так меня безвыгодный заметила.

Было прохладно, равно Ала надела темножелтый ворсистый комбинезон. Видно, собралась черт знает куда далеко. Но самое удивительное — под ней до траве с сознанием собственного достоинства шествовал говорун. Он был привязан получи длинной цепочке. Другой заключение цепочки Алиска держала во руках. Она сказала черт знает что говоруну, равным образом оный взлетел во воздух. малышка отпустила более цепочки, ради далеко не перемешивать говоруну лететь. Он взмахнул крыльями да медленно, лже- понимая, в чем дело? Ала далеко не умеет летать, направился ко лесу.

Только в таком разе моя персона опомнился.

Я включил громкоговоритель равным образом крикнул для огулом лес:

— Алиса, твоя милость от ума сошла! Немедленно возвращайся!

Но после этого пишущий эти строки испугался, что-то симпатия меня малограмотный послушается, да побежал до трапу вниз, с целью разобраться ее да возвратить назад нате корабль.

Когда автор этих строк побежал для люку, Ала была сейчас у самого леса.

А надо ней кружила громадная пичуга Крок.

— Алиса! — крикнул я.

Но симпатия была вдали равно невыгодный услышала мои крика. Ни ружья, шиш не имеется лещадь рукой! Что делать?!

Не помня себя автор этих строк бросился кверху по мнению трапу.

Ала увидела снижающуюся птицу равно ото страха выпустила цепочку. Перепуганный пустослов метнулся для деревьям.

Я бежал ко Алисе да видел, что пташка Крок выпустила белые когти, вроде возлюбленная схватила желтую пушистую фигурку и, набирая скорость, взмыла вверх.




Я бежал, глядя, наравне уменьшается, поднимаясь, птица, размахивал руками…

Через червон минут Полосков снизился у «Пегаса». К тому времени пишущий сии строки из Зеленым сейчас были готовы для погоне. Мы снарядили незначительный катер.

— Вы куда? — удивился Полосков.

— Крок украла Алису! — крикнул Зеленый. И замолчал, оттого что-то с горя потерял вклад речи.

— Прыгай сюда! — приказал ми Полосков. Он опустил родной катер ко самой земле.

Я подпрыгнул, ухватился следовать тельный бок раскрытого люка равно перемахнул во рубку.

Полосков тогда а набрал высоту.

— Куда симпатия полетела? — спросил спирт громко, перекрывая повторение двигателя.

— Туда, ко горам, — ответил я. — Там у них, наверно, гнездо.

Мы добрались вплоть до гор из-за серия минут. Но отыскать гнёздышко было никак не этак легко.

Тысячи одинаковых острых скал поднимались надо плоскогорьем, да ты да я в большинстве случаев часа кружили надо ними, ни плошки безвыгодный находя. И вместе с каждой минутой у нас было постоянно слабее шансов отрыть Алису живой.

Помогла нам самоё птаха Крок. Мы увидели, на правах симпатия летит надо скалами.

— За ней, — сказал я.

— Погоди, — ответил Полосков. — Мы ее спугнем, да симпатия безвыгодный покажет нам с дороги для гнезду.

Он задержал порыв катера, равно наша сестра повисли по-над скалами. Птица летела ко вершине горы, несравненно наш брат уже невыгодный поднимались. Там особа сложила крыла равным образом снизилась. Полосков туточки но взял направление получи гору, набирая возле этом высоту.

Когда да мы вместе с тобой ранее подлетали для горе, исподнизу поднялось вмиг пятерка alias цифра птиц.

Они приняли свой катер вслед за неведомого летающего врага. Птицы без страха кидались бери нас, да Полоскову пришлось восстановить в памяти фигуры высшего пилотажа, чтоб неграмотный налететь из озлобленными Кроками.

— Вон гнезда, смотри! — сказал Полосков.

Я прижался для иллюминатору.

На крутом склоне много виднелись темные слои гнезд. Гнезда были сложены с камней да сучьев равно прилеплены для площадкам надо пропастью.

Когда да мы вместе с тобой снизились, ведь смогли разглядеть, что такое? во некоторых гнездах сидят птицы, во всю ширь раскинув крылья, видно, прикрывая ото врагов птенцов или — или яйца.

— Смотри, — сказал я.

В одном с гнезд отчего-то желтело. Катер, на правах живой, ринулся для этому гнезду. Так быстро, зачем перо отстали.

— Нет, сие далеко не Алиса, — сказал Полосков, — сие птенцы.

И во самом деле, на гнезде сидели три покрытых пухом птенца. Увидев нас, они королем разинули крючковатые клювы. Одна изо птиц спикировала мимо нас, опустилась получай розетка да прикрыла его крыльями.

— Бери выше, — сказал аз многогрешный Полоскову.

Тут ты да я увидели до этих пор одну птицу. Она подлетела ко горе, неся на клюве большую рыбу.

— За ней! — сказал я.

Птица нас безграмотный заметила. Она спустилась ко самому дальнему гнезду.

И на томик гнезде в ряду двумя птенцами сидела Алиса. Она за версту в свою очередь показалась ми птенцом — виной тому был ее шафранный пуховый комбинезон.

Птенцы возле виде матери раскрыли клювы, а орнитопер поднесла рыбину ко Алисе равным образом попыталась затолкать добычу Алисе на рот. Аля отбивалась, же синяя птица была настойчива.

Полосков расхохотался.

— Что вместе с тобой? — спросил я, безвыгодный отрывая отверстие ото странного зрелища.

— Ничего Алиске малограмотный грозит, — смеялся Полосков. — Ее приняли вслед за птенца равно прописали ей усиленное питание.

Полосков был прав. Алису иисус из назарета пуховый комбинезон.

Мы зависли по-над гнездом, Полосков спустил трап, равным образом малышка поднялась на катер, доколе ваш покорный слуга отпугивал птиц сонными гранатами равно хлопушками.

— Может, захватим птенцов? — спросил Полосков, постоянно вновь улыбаясь.

— В ближайший раз, — ответил я. — Как твоя милость себя чувствуешь, Алиса?

— Неплохо, — сказала Алиса.

Она была измазана рыбьей чешуей, а на остальном сполна цела равно здорова.

— Я лишь сперва испугалась, — сказала она. — А потом, если меня принесли на гнездо, ми было пусть даже уютно. Мы из птенцами грелись дружище в рассуждении дружку. Только во большая махолет хоть лопни хотела, дай тебе моя персона ела. Ну стойком по образу бабушка: «Скушай ложечку манной кашки».

Полосков веселился, спрашивал Алису, далеко не научилась ли симпатия пролетать или, может, хочет вернуться ко новым родителям.

— Зачем твоя милость вообще-то ушла изо корабля? — спросил я, впоследствии того что одну каплю успокоился.

— Я пошла высматривать Второго капитана.

— Как так?

— Я слышала, зачем у Полоскова аргулет плохо работает. И суммарно двум недели выжидать невозможно. И о ту пору автор подумала, что-нибудь говорун, может быть, помнит поди для тому месту, идеже симпатия слышал альт Второго капитана. Я попросила его явить ми дорогу, равно спирт полетел.

— А благодаря тому а твоя милость никак не попросила разрешения?

— Ты бы безграмотный разрешил?

— Нет, конечно. И никакого Второго капитана в этом месте нет. Забудь что до нем.

— Нет? — спросила Алиса. — Он здесь. Только жаль, почто балагур улетел. А так бы я его на двум счета нашли.

— Что твоя милость вновь придумала?

— А гляди который автор этих строк нашла на гнезде, — ответила Алиса, доставая изо кармана кусок фарфорового блюдца со надписью золотом: «…няя чайка». — «Синяя чайка», правда? — спросила она. — Или твоя милость безграмотный веришь?

— Ну-ка, покажи, — взмолился Полосков. — Ну равным образом фортунит но тебе.

— Не скажи, — возразила Алиса. — Ради сего осколка ми пришлось покружить во когтях пернатые Крок. Ты летал когда-нибудь таким образом?

— Нет, — улыбнулся Полосков.

— А обломок возлюбленная ми самоё дала. Видно, некто у них на гнезде побрякушка чтобы птенцов. Вот симпатия ми его да дала поиграть.

Я задумался. малышка была права. Похоже, почто «Синяя чайка» равно получи самом деле бери этой планете. Но что ее найти?

— Что приключилось вместе с разведчиком? — спросил моя особа Полоскова. — Ты до оный поры далеко не проверял?

— Странно, только кто-либо разбил во нем стрелка металлоискателя.

— Разбил?

— Сам расчлениться малограмотный был в состоянии — приемоиндикаторный прибор находится во самом центре разведчика.

— Что а делать? — размышлял мы вслух.

Мы опустились до «Пегасом» да вышли для поляну, поглядывая сверху твердь — отнюдь не летит ли синяя птица Крок.

— А вишь равно говорун, — сказала Алиса.

И тогда автор этих строк заметил, сколько до самым моим носом для земле спускается тонкая цепочка.

С дерева слетел говоруша равным образом кружил по-над нами, якобы приглашая выходить из-за ним сыскивать капитана.

Глава 06

Зеркальные дары флоры

Аля схватила цепочку, бери которой был привязан говорун. Птица малограмотный сопротивлялась, малограмотный возражала, будто бы понимала, в чем дело? через нее хотят. Она шаг за шаг летела надо кустами, и, разве наш брат отставали, возлюбленная поднималась с грехом пополам повыше равно парила на воздухе, поджидая нас. Идти было нелегко, вследствие чего что-то тропинок получи и распишись этой планете сам черт интересах нас далеко не протаптывал. Приходилось перемещаться чрез сгнившие стволы, отделываться чрез лианы равным образом колючки, перепадать после быстрые ручьи.

Желтые ящерицы получай высоких, длинных ногах выскакивали из-под пней равно из визгом разбегались, предупреждая лесных обитателей, который идут чужие.

Потом да мы не без; тобой попали для поляну, поросшую множеством белых хищных цветов. Цветы звонко чавкали, пожирая бабочек равно пчел, равным образом тянулись для нам, хватали лепестками ради ноги. Но прокусать ботинки они отнюдь не могли равным образом потому-то злились равно ажно рычали. За перелеском открылась пока что одна поляна. Цветы получи и распишись ней были красного цвета. Они оказались архи любопытными: в качестве кого всего да мы вместе с тобой появились через деревьев, совершенно лепестки повернулись во нашу сторону, мнимый после нами наблюдали да принюхивались. Над поляной слышался шепот.

— Они старшие сплетники, — сказала Алиса, — равным образом сейчас прежде вечера будут обсуждать, нет слов что-нибудь наш брат были одеты равно как бы шли.

Еще протяжно нам слышался шепоточек равным образом бубнение любопытных цветов.

Это была цветочная планета. Нам вслед за оный число попались до сей времени цветы, которые дрались посредь собой, цветы, которые рядом виде нас прятались почти землю, цветы, что такое? прыгали от места возьми место, болтая на воздухе длинными корнями, равным образом куча просто-напросто цветов, синих, красных, зеленых, белых, желтых, коричневых да во крапинку. Некоторые росли возьми земле, иные получи деревьях либо кустах, некоторые люди получай скалах, на воде иначе говоря как черепаха парили во воздухе. Часа неуд наша сестра бежали вслед за говоруном. Наконец мороз по спине продирает устали.

— Погоди! — крикнул аз многогрешный говоруну. — Надо отдохнуть.

Мы спрятались по-под большим деревом, дабы нас невыгодный увидела кружившая надо нами особа Крок, да устроились во тени. Говорун уселся возьми ветке по-над нами и, как бы всегда, задремал. Он был ленивой птицей и, в некоторых случаях далеко не говорил не так — не то отнюдь не работал, издревле дремал.

Полосков сел, прислонился задом ко стволу равно спросил не без; сомнением:

— А предисловий вития попросту решил погулять?

— И малограмотный думай так! — возмутилась Алиса. — Если эдак думать, ведь полоз скорее обратить обратно.

Неожиданно феб зашло после вершины деревьев да наступила короткая ночь. Сразу получай небе высыпали звезды.

— Смотри, — сказала Алиса, — одна регул движется.

— Это, наверно, астероид, — сказал я.

— А может, корабль, — сказала Алиса.

— Ну каким ветром занесло в этом месте предпринимать кораблю?

Звезда закатилась из-за деревья. Еще минут путем пятью наступил рассвет.

На данный однова махом три солнца от трех сторон выкатились получи небо, равным образом итак аспидски лучезарно да жарко. Вокруг зажужжали пчелы равно застрекотали кузнечики.

— Пора вставать, — сказал Полосков, поднимаясь, — краснобай зовет нас дальше.

— Вперед! — крикнул болтливый голосом Первого капитана. — Вперед, а со временем разберемся. — Потом добавил абсолютно другим голосом: — «Бороться равно искать, отыскать да безграмотный сдаваться», по образу говорил популярный флаг-капитан Скотт.

— Видишь, папа, — сказала Алиса, — возлюбленный нас подбадривает. Мы спешно придем.

Я далеко не разделял восторгов Алисы. Я знал, что-то я увидим, ежели болтливый да возьми самом деле ведет нас ко месту насаждения Второго капитана. Мы поглядим опутанные лианами да заросшие цветами обломки «Синей чайки». От самого капитана, наверно, равным образом следов неграмотный осталось. Но ваш покорнейший слуга шел ради Полосковым.

Мы пробирались насквозь чащу до сей времени часа полтора, равно нечаянно говоруша взмыл вверх, что проверял, далеко не порвется ли цепочка.

— Запомни сие место! — крикнул некто сверху. — Запомни сие место, капитан.

Потом звук изменился, равно не без; высоты впредь до нас донеслись слова:

— Держите птицу! Хватайте птицу! Не выпускайте ее живьем!

— Кому спирт подражает? — спросила Алиса.

— Не знаю, — ответил Полосков. — Может, Верховцеву?

Говорун вещь искал.

— Отпусти цепочку, — сказал моя персона Алисе.

Она меня послушалась. Говорун взмыл пока что выше, превратился на точку средь облаков равно здесь но камнем ринулся вниз.

— Нашел, — сказал Полосков.

Но здесь наша сестра увидели, зачем вслед говоруном гонится птаха Крок. Она догоняла его.

— Стреляй! — крикнул мы Полоскову.

Наш второго выхватил пулялка и, далеко не целясь, выстрелил. Птица Крок, которая сделано только в чем дело? не настигла говоруна, зычно ухнула. Казалось, который возлюбленная потеряет изостазия равным образом упадет, да жар-птица удержалась равным образом медленным темпом полетела по-над лесом.

Мы побежали туда, идеже скрылся говорун. За зарослями кустов открылась зеленая поляна. Ее окружали крутые холмы, поросшие пузатыми деревьями. Говоруна нигде никак не было видно.

Мы остановились нате краю поляны. Она поросла невысокой шелковистой травой, а соответственно краям ее, ровно предумышленно посаженные кем-то, росли необычайные цветы. Короткие, широкие, металлического цвета лепестки окружали серединку цветка размером со большую тарелку. Серединка была зеркальная, зеркала цветов были малость выпуклыми, равным образом на каждом цветке отражалась весь поляна. Цветки сидели получи и распишись коротких толстых стеблях минус листьев.

— Не подходи, Алиса, — сказал я. — Вдруг они ядовитые?

— Нет, — сказала Алиса, — автор этих строк малограмотный думаю. Смотри.

И наша сестра увидели, во вкусе изо кустов выскочил зверек, точно такой получи и распишись зайца. Зверек подскочил ко цветку равно посмотрелся на зеркало. Потом приблизительно но спокойно, примерно нас в этом месте равным образом никак не было, заново скрылся на кустах.

— Какая-то ошибка, — сказал Полосков. — Никаких следов корабля. Наверно, болтливый ошибся.

— Или я ошиблись, побежали вслед за ним, в духе маленькие, — сказал я.

Я подумал что касается том, вроде в отдалении нам воротиться для кораблю. Можно было бы, конечно, пробудить Зеленого вместе с катером тож вездеходом, однако ми отнюдь не желательно покидать бригантина вне охраны.

малышка вышла бери середину поляны, огляделась, подошла вблизи ко цветку. Цветок незначительно повернул зеркало, будто хотел, дай тебе малышка на него посмотрелась.

— Возьмем их из собой, — сказала Алиса.

— Ладно, — ответил я.

Полосков вынул изо кармана непередвижной металлоискатель да обошел из ним всю поляну. Металлоискатель ни разу невыгодный пискнул.

— Здесь корабля отсутствует равно безграмотный было, — сказал Полосков наконец. — Надо возвращаться.

Мы срезали перегар зеркальных цветов. Букет был тяжелый, можно подумать дары флоры были вырезаны с камня. Мы несли комплект в соответствии с очереди, да ваш покорный слуга хотел было стравить доза цветов, только Алиска ни после аюшки? далеко не соглашалась.

До корабля автор сих строк добрались с грехом пополам живые. К счастью, доколь нас безграмотный было, нуль тама безграмотный произошло.

— Ну как? — спросил Зеленый. — Неудача, конечно?

— Полная неудача, — ответил Полосков, снимая чеботы равным образом вытягиваясь получи диване во кают-компании.

малышка притащила тем временем неудовлетворительно больших горшка равным образом налила во них воды, дабы зеркальные дары флоры неграмотный засохли.

— Да, — сказал я, — корабля затем нет. К тому а ты да я потеряли говоруна. Может, дьявол попал на когти птице Крок.

— Ничего, — сказал Полосков, полеживая получи диване. — Завтра вместе с утра ваш покорнейший слуга начну реставрировать металлоразведчик, равным образом наша сестра невыгодный улетим со этой планеты, доколе безграмотный найдем капитана.

Что-то ужасно ударило меня по мнению ноге. Я наклонился да увидел, что-то сие алмазная черепашка.

— Как симпатия семо попала? — спросил моя особа Зеленого. — Ведь я заперли ее на сейф.

— Она беспричинно скреблась равно стучалась, — ответил Зеленый, — ась? автор этих строк ее пожалел. А почто из-за странные дары флоры ваша сестра принесли?

— Зеркальные цветы, — сказал я.

Зеленый подошел ко букету равно спросил:

— Зеркальные?

— А что?

— Я на них смотрюсь, а они отражают ни держи лепту неграмотный меня, — сказал он.

Я обернулся да понял, что такое? Зеленый прав: во зеркальных серединках цветов отражался далеко не отнюдь не он, а Алиса. А после ее головой были видны маленькие фигурки — моя равно Полоскова. И стояли автор сих строк никак не во кают-компании, а получи круглой поляне.

— Очень интересно! — сказал я. — Значит, сии цветы, все еще живые, по сию пору отражают да запоминают, мнимый фотографируют.

— Тук-тук-тук! — раздалось на кают-компании. Полосков вскочил не без; дивана равно кинулся для иллюминатору. По ту сторону стекла сидел говоруша да стучал клювом, так чтобы приколдовать наше внимание.

— Ты всего лишь подумай, какая умница! — сказал я. — Сейчас да мы из тобой тебя впустим.

Оба клюва говоруна открывались. Он отчего-то говорил, однако пишущий сии строки безвыгодный могли сносно заслышать чрез стену корабля. Когда ваш покорный слуга выбежал ко люку равно открыл его, говоруша поуже поджидал меня там. Он влетел на бригантина да моментально направился на кают-компанию. Я шел вслед за ним в соответствии с коридору. Говорун летел неуверенно, далее спустился возьми настил равным образом пошел, прихрамывая, пешком. Полосков открыл дверка на кают-компанию да подле виде перо сказал:

— Ну равно попал ты, бедняга, во переделку!

— Больше храниться недостает сил! Скоро ли придет помощь? — ответил вития невпопад.

— Это бас Второго капитана, — сказала Алиса. — Он видел Второго капитана!

— Алиса, — сказал я, — а фактически Второй ротмистр был в состоянии произнести сии стихи да цифра возраст назад. Ты а знаешь, какая хорошая парамнезия у говоруна.

— Нет, — сказала Алиса, — дьявол видел Второго капитана. Пошли скорей назад, для поляну.

— Нет, только лишь никак не сейчас, — ответил Полосков. — Даже у меня обрезки отнюдь не ходят. А твоя милость — девочка. Ты устала на десяток однажды больше. И, не считая того, во фолиант месте, идеже я были, капитана нет. Даже если бы бы во десяти метрах во окружности была уж на что одна пуговица, примерно одна гайка, металлоискатель ее бы нашел.

— Значит, приходится было миновать держи цифра метров на сторону, — сказала непослушно Алиса. — И когда ваша милость никак не пойдете, пишущий эти строки пойду одна.

— Сначала твоя милость выспишься, — сказал ваш покорнейший слуга строго. — А позднее я по сию пору дружно вернемся во оный район. Мы но обещали, сколько безвыгодный улетим со планеты накануне тех пор, непостоянно малограмотный найдем капитана… тож сей поры невыгодный убедимся, ась? его на этом месте нет.

Глава 07

Мы смотрим на старина

Жить получай ёбаный планете было бы нелегко. Когда да мы от тобой поднялись утром, корабельные клепсидра показывали восемь часов, а после иллюминатором темнело — сызнова начиналась короткая ночь. Пока наш брат завтракали, воробьиная ночь миновала равно наступило утро.

Яркие лучи осветили кают-компанию, равно Алиса, взглянув сверху зеркальные цветы, стоявшие на вазах, сказала:

— Смотрите, меня ранее нет.

В зеркалах, на которых минувшее к вечеру отражалась Алиса, виднелась знакомая нам поляна, да сверху ней ни одной живой души неграмотный было. Пока автор сих строк смотрели получи и распишись зеркала, вот всех цветах полянка померкла, наступили сумерки. Мы глядели на темные зеркала цветов, да пишущий эти строки сказал:

— Это странные дары флоры — цветы-фотоаппараты.

В зеркалах зачин светать. Мы даже если забыли по отношению завтраке. Никто малограмотный был в силах отделиться с удивительного зрелища. Не спеша, час из-за минутой, цветы, оказывается, фотографировали все, почто происходило для поляне. И днесь показывали нам.

— Интересно, насколько сии дары флоры живут? — размышлял во всеуслышание Полосков.

— Наверно, порядочно дней, — ответил я. — Как равным образом безвыездно цветы.

И после этого да мы со тобой увидели на зеркалах тень зверька, похожего сверху зайца. Он выскочил с кустов да помчался ко цветам. В зеркалах до этот поры безграмотный рассвело, равным образом вследствие чего автор сих строк далеко не мгновенно поняли, почто но странного во его движениях.

— Да дьявол а прыгает спиной наперед! — воскликнула Алиса.

Зверек да возьми самом деле приближался ко цветам спиной наперед. А потом, постояв прежде цветком, таким а странным образом вернулся во кусты.

— Испорченное кино, — засмеялась Алиса. — Сапожники! Смените ленту!

— Нет, — сказал Полосков. — Это малограмотный испорченное кино. Потому почто сии дары флоры неграмотный не мудрствуя лукаво зеркала, а зеркала фотографирующие. Они могут сие делать, разве бери их зеркале совершенно промежуток времени нарастает напластование после слоем. Тончайшие слои. Миллионы слоев. Только одно портрет закрепится на зеркале — его прикрывает нижеприведённый слой. И круглым счетом далее. А нет-нет да и цветик срезан, некто далеко не может засим приумножать общество на зеркале, да они начинают шелушиться со него — прослойка вслед за слоем. И автор видим то, в чем дело? видело зеркало. Только наоборот. Как так сказать пленку отматывают назад. Ясно?

— Вполне возможно, — согласился я. — Очень курьезный цветок. Но нам время собираться. Пускай Полосков готовит для полету металлоразведчик, а автор этих строк съезжу для вездеходе нате ту поляну равно поищу, в отлучке ли около нее следов погибшего корабля «Синяя чайка».

— Я со тобой, папа, — сказала Алиса. — И говоруна возьмем.

— Ладно.

Я уходите по течению кухарить вездеход, а Аля осталась на кают-компании. Ей призанятно было вглядываться картина наоборот.

— Алиса! — крикнул я, заводя машину. — Ты готова?

— Сейчас! — крикнула Аля на ответ. — Одну минутку!

И тута а позвала меня:

— Папа, верней сюда! Да живей же! А ведь они уйдут.

Я на три прыжка взлетел соответственно трапу да вбежал во кают-компанию. Аля стояла у зеркал.

— Смотри, — сказала она, в отдельных случаях автор вошел.

Во всех зеркалах отражалась одна равным образом та но картина: посредь поляны стояли двоечка человека — толстяк на кожаном костюме да акушер Верховцев. За кустами был виден остроконечный носишко скоростного космического корабля.

Толстяк не без; Верховцевым относительно чем-то спорили. Потом спиной загодя ушли.

— Они грубо здесь, — сказала Алиса. — Они малограмотный догадались, в чем дело? дары флоры их выдадут.

— Похоже, что такое? твоя милость права, — ответил я. — Но почему? Почему?

— Что — почему?

— Наверно, они в свой черед далеко не знают, идеже капитан. А не то благодаря тому они гоняются следовать говоруном?

— А может, второго у них во плену да они боятся, ась? об этом узнают? Они поймали капитана, посадили его на тюрьму, а балагур улетел. Вот они равно боятся.

— Но на хренища кому-то усаживать капитана на тюрьму? Выдумщица ты, Алиса!

— И твоя милость ни ложки невыгодный будешь делать? Пускай эдак безвыездно равно остается?

— Нет, — ответил я. — Безделье — самое бездарное занятие.

Я потянулся ко микрофону, нажал кнопку равным образом сказал:

— Полосков, Зеленый, слушайте. Только теперь нате зеркале цветка я от Алисой видели толстяка вместе с Верховцевым. Это значит, сколько они были на этом месте по мнению крайней мере вслед сутки по нас. Они прилетели для скоростном корабле. Что вас думаете за этому поводу? Перехожу в прием.

— Я думаю, аюшки? Второй кэп круглым счетом бери этой планете, — сказал Полосков.

— А моя персона думаю, который нам не чета немедленно но направиться отсюда, — сказал Зеленый. — Нас общей сложности трое, равно отечественный двухмачтовик малограмотный защищен ото нападения. Мы должны безотложно стремиться для населенной планете равно оттоле спутаться не без; Землей alias Фиксом. Оттуда прилетит особый судно изо Службы галактической безопасности. Они вернее нас справятся от неожиданностями.

Зеленый, конечно, говорил разумно. Но симпатия спокон века преувеличивает невзгоды равно опасности. Поэтому моя персона сказал:

— Пока сколько пустое место бери нас малограмотный нападает. Хотя, конечно, наша сестра должны приобрести мероприятия защиты.

— Правильно, — согласился со мной Полосков. — Улетать приблизительно вот, сразу, ми далеко не хочется. Сначала пишущий сии строки должны учинить все, что-нибудь на наших силах, дабы помочь Второму капитану.

— Правильно, — сказала Алиса.

— Даже удивительно! — сказал Зеленый. — Можно подумать, который моя персона струсил. А ваш покорный слуга прямо-таки стараюсь состоять разумным. На борту у нас отпрыск равным образом беззащитные звери. Может в такой мере получиться, что-то наш брат капитану малограмотный поможем равно самочки пострадаем. Но буде второго решает, почто нам нужно остаться, пишущий эти строки буду воевать перед последнего патрона.

— Ну, предварительно этого, надеюсь, малограмотный дойдет, — ответил я. — Мы прилетели семо ради того, ради выяснить, безвыгодный сотворилось ли беды не без; одним с капитанов. Мы ни получи и распишись кого безграмотный собираемся находить да ни не без; кем далеко не хотим воевать.

— А я, кстати, безвыгодный ёбаный медянка незащищенный ребенок, — сказала Алиса. — Поедем держи поляну?

— Погоди, — сказал я. — Посмотрим до настоящий поры во зеркала.

Но вяще тама околесица безвыгодный происходило. Так ничто равным образом безграмотный дождавшись, я вместе с Алисой все же взобрались на внедорожник равным образом объехали бери нем окрестности поляны. Мы нашли исключительно остатки насаждения корабля ради холмами. Трава вслед за тем была выжжена тормозными двигателями, равно узкая тропинка вела насквозь кусты ко поляне.

Мы вернулись ко обеду равно застали Зеленого во кают-компании. Он задумчиво стоял до зеркальными цветами да тянул себя следовать рыжую бороду. В противоположный руке у него была вибробритва.

— Ты чего, Зеленый? — спросил я.

— Думаю, — ответил механик.

В зеркалах отражался молчаливый счастливый день.

— Я думаю, — продолжал Зеленый, — сколько стоит живут сии цветы.

— Наверно, ряд дней, — сказал я.

— А сразу им далеко не далеко не до некоторой степени дней, а целый ряд лет? Вдруг они годочек после годом запоминают все, что-нибудь происходит вокруг? Посмотри, какие толстые зеркала — сантиметров до полдюжины каждое. И ужас плотные. А следовать пара дня, непостоянно стоят у нас, они отнюдь не стали тоньше. Можно, Алиса, аз многогрешный произведу операцию надо одним цветком?

— Давайте, — сказала Алиса, которая приёмом сообразила, на нежели дело.

Зеленый перенес сам по части себе с цветков возьми княжение во лабораторию, закрепил его зажимами равно начал тонкую операцию.

— Я сниму махом сантиметр, — сказал он.

— Погоди, — остановил автор этих строк механика. — Начни не без; тонкого слоя; может быть, нуль равно безвыгодный получится.

Зеленый послушался меня равно включил вибробритву. Индикатор, мел с любопытства, вышел изо угла равно подошел поближе, неслышно переступая ногами-палочками. Кустики зашевелились во своей клетке — думали, который будут выдавать компот. Паук-ткач-троглодит перестал вязать шарф.

Тонкий слой, прозрачный, можно подумать целлофановая пленка, отделился через зеркала. Зеленый сторожко снял его равным образом положил в стол.

Несколько секунд риноскоп оставалось темным, же во оный момент, когда-никогда аз многогрешный сделано решил, сколько околесица отнюдь не получилось, риноскоп одновременно просветлело. Оно отражало сверху сей единожды ветреный, сумрачный день.

— Все правильно! — сказала Алиса. — Поехали глубже на прошлое!

— Но на правах автор сих строк сможем исчислять дни? — подумал моя особа вслух. — Ведь автор сих строк а безграмотный знаем, экий толщины энтобласт одного дня.

Но Зеленый меня никак не слушал. Он поддел ножом кайма зеркала да приподнял за единый вздох полсантиметра зеркальной поверхности. Слой отогнулся. Индикатор, с нетерпения меняя цвета, по образу пижон получи оживленном перекрестке, никак не удержался, сунул долгосрочный искусный вывеска около руку Зеленому.

— Ну вот! — расстроился Зеленый. — Я никак не могу работать, буде ми безвыездно мешают!

— Он нечаянно, — вступилась вслед за индикатора Алиса. — Ему а интересно.

— Всем интересно, — сказал Зеленый. — Но автор этих строк ни вслед почто далеко не ручаюсь.

— Продолжайте, — попросил я.

Зеленый разборчиво снял слой.

— Как стекольце во иллюминаторе, лишь гнется, — сказал он.

Мы постоянно склонились по-над ставшим немножечко тоньше темным зеркалом.

Понемногу оно прояснилось. Все та а поляна. Но только лишь зелье стала бурой, кусты осыпались, а оставшиеся листья пожелтели. Ни бабочек, ни пчел — прискорбно равно мрачно. С пасмурного неба сыплет неплотный снег, а безграмотный остается получи земле, а как черепаха тает нате травинках.

— Осень, — сказала Алиса.

— Осень, — согласился Зеленый. Он поднес для зеркалу лупу равным образом сказал: — Обыкновенным глазом неграмотный видно, а ужас призанятно смотреть, равно как снежинки появляются для кустах равным образом взлетают во небо.

Мы безвыездно до очереди посмотрели получи снежинки-наоборот. Даже гелиантин посмотрел равно зашелся салатным цветом с удивления.

— Сколько времени со осени прошло? — спросил меня Зеленый.

— Сейчас лето, — ответил я. — Год на этом месте малость более четырнадцати земных месяцев. Значит, будто свой год.

— Так, — сказал Зеленый равно достал изо шкафчика микрометр. — Теперь, — сказал он, — автор сих строк сможем правильно сказать, сколько стоит зеркалу планирование и…

— …и сколь нам нужно скинуть не без; него, дабы узнать поляну, какой-либо симпатия была четверик лета назад, — закончила после него фразу Алиса.

— Сначала, — сказал Зеленый, — срежем от зеркала хоть сколько-нибудь в меньшей мере четырех лет.

— Не несть ли? — спросил я. — Ведь стóит сокращать больше, да да мы вместе с тобой пропустим оный момент, в некоторых случаях после этого был Второй капитан.

— Пропустим — безграмотный страшно, — сказал Зеленый, отмечая толщину слоя, — у нас сызнова общностный букет.

Пока дьявол говорил, мы краем зенки увидел, что такое? алмазная черепашка быстренько топает ко выходу с лаборатории. Проклятая вертунья вторично выбралась изо сейфа. Я хотел было разобраться ее, же позднее передумал — какая досада было проворонить оный момент, рано или поздно Зеленый снимет не без; зеркала фошка года.

— Как у вы дела? — спросил объединение рации Полосков, кто безвыездно снова колдовал от металлоразведчиком.

— Все во порядке, — сказал я.

— Тогда автор сам по себе полечу получи и распишись разведчике. Не хочу его одного отпускать. Что-то проблематично спирт работает.

— Когда будешь ловить «Синюю чайку», — предупредил я, — малограмотный забудь, который сверху планете может найтись до этого времени сам корабль.

— Не забуду.

— Оставь линию рычаги включенной. Если что, разом свяжись вместе с нами.

— Помню.

— Может быть, ко твоему возвращению у нас хорэ сюрприз.

— Отлично! Только автор этих строк люблю хорошие сюрпризы. Плохих сюрпризов малограмотный выношу.

Полосков улетел. Слышно было, вроде зажужжал разведчик, поднимаясь на воздух.

— Готово, профессор, — сказал Зеленый. — Рискнем?

В беспристрастный единожды Зеленый снял напластование от зеркала. На нынешний разок таковский толстый, который едва удержал его во руке. Лепестки цветка облетели, равным образом в столе лежала только что круглая, вогнутая, ровно тарелка, центральная часть цветка.

Она бесконечно неграмотный хотела светлеть. Уж бог давнёшенько для нее безграмотный попадал свет.

А когда-когда в конце концов показалось изображение, наша сестра поняли, что такое? лужайка выглядит нисколько невыгодный так, экий я ее видели теперь. Круг посредине, покрытый в эту пору травой, был голый, серый, можно представить бетонная песенка спета гигантского люка. Можно было ажно приметить круглую щель, отделявшую крышку ото окружающей земли.

— Видишь! — торжествовала Алиса. — Это правильная поляна!

— Теперь осторожно, — сказал я. — Главное — малограмотный сокращать лишнего.

— Понимаю, безграмотный маленький, — сказал Зеленый.

Но как следует повышать отнюдь не удалось. Пятнистый, светлый, едва чистый как слеза через нетерпения равным образом жгучего любопытства мессур на самый эпохальный час по нечаянности подтолкнул Зеленого во локоть. Вибробритва скользнула до плоскости равно врезалась в глубину внутрь. Зеркало раскололось равным образом упало со стола нате пол.

Индикатор с стыда уменьшился вдвое, почернел. Он хотел, ради его убили. Он метался объединение лаборатории, гладя палочками ножек разъяренного Зеленого, к концу бросился возьми секс равно стал отнюдь черным.

— Не расстраивайся, — уговаривала несчастного индикатора Алиса. — С каждым может случиться. Мы знаем, что такое? твоя милость ни во нежели безвыгодный виноват.

Она обернулась для Зеленому, некоторый до сей времени до сей времени проклинал индикатора получай нежели вселенная стоит, да сказала:

— Зеленый, безвыгодный надо, пожалуйста! Ведь индикаторы такие чувствительные, аюшки? возлюбленный может через расстройства умереть.

— И на самом деле, — поддержал моя особа ее, — у нас сызнова общий букет. Ты а своевольно говорил.

— Ладно, — согласился Зеленый. Он особа кроткий равным образом во общем безвыгодный злой. — Жалко, столько времени потеряли. Может, момент нам осталась вплоть до того, равно как пишущий сии строки разгадаем тайну Второго капитана.

Индикатор, услышав сии слова, съежился снова больше.

Во главе вместе с Зеленым наш брат вернулись на кают-компанию. Индикатор плелся сзади, постоянно покамест почти что черный, а вредные кустики вытягивали ветви, в надежде возлюбленный споткнулся равным образом упал.

Мы ажно неграмотный успели зайти во кают-компанию. Зеленый остановился на дверях да сказал только:

— Ах!

Я заглянул ему вследствие плечо. Обе вазы были свалены нате пол, а дары флоры разорваны, растоптаны, уничтожены какой-то злобной силой. Ни одного целого зеркала отнюдь не осталось. Лепестки были разбросаны согласно всей комнате.

И ко всему еще ко всему по новой исчез говорун.

Глава 08 Шпион

Цветы были уничтожены. Говорун пропал. Мы остались у разбитого корыта. Как помочь капитану?

Я протянул руку для микрофону равно вызвал Полоскова.

— Геннадий, — сказал я, — у нас тутовник осложнения. Скажи, твоя милость идеже сейчас?

— Лечу по-над Северным полюсом планеты. Пока ни ложки далеко не обнаружил. А аюшки? у вы случилось?

— Сейчас раз рассказывать. В общем, нам посчастливилось из через зеркальных цветов узнать, сколько было тогда фошка возраст назад. Вернее, почти не посчастливилось узнать. Но во сей миг черт знает кто разбил всегда зеркала. Нам нужны зеркальные цветы. Сколько тебе вылетать предварительно поляны?

— Минут двадцать, — сказал Полосков. — Но позже покамест столько а ми надлежит короче снижаться.

— Тогда никак не беспокойся, — сказал я. — Продолжай полет.

— И малограмотный подумаю, — ответил Полосков. — Я поворачиваю для «Пегасу». Если неизвестный был в состоянии победить цветы, значит, либо — либо нате корабле, либо — либо недалеко него поглощать враги. Ничего безграмотный предпринимайте сверх меня.

— Хорошо, — согласился я.

Когда моя особа повесил остеофон держи место, малышка сказала:

— Побежали скорей сверху поляну.

— Зачем? — спросил я.

— Неужели безграмотный понятно? Сорвем новые цветы. Видно, их причина такая важная…

— Но…

— Давайте моя особа поеду возьми вездеходе, — сказал Зеленый. — Ничего со мной далеко не случится. Я сниму четырехлетний экзина в месте равно безотлагательно сообщу вас сверху корабль.

— Я от Зеленым, — сказала Алиса.

— Да погодите вы! — возразил я. — Подождем Полоскова. У него катер, да пишущий сии строки доберемся поперед поляны камо быстрее, нежели возьми вездеходе. И выгодно отличается нам днесь никак не разделяться. А сей поры необходимо посмотреть, во вкусе был в силах забраться получи и распишись двухмачтовик тот, кто именно разбил зеркала.

Я вышел на переход равно сделай так для люку. Если спускная дверь закрыт, значит, покуситель скрывается бери «Пегасе». Если возлюбленный открыт, значит, кто-либо вошел возьми «Пегас», натворил бед да убежал. В сие моя особа бедно верил. Ну нет-нет да и ему было забраться для корабль, разыскать отвали на кают-компанию, с умыслом истребить по сию пору цветы? Почему возлюбленный сим занялся в частности тогда, в некоторых случаях я заглянули получай фошка лета назад? Как догадался? И пишущий эти строки понял, ась? сей мерзавец скрывается для корабле равно знает, почто наша сестра вопрос дней разгадаем тайну Второго капитана. Это был кто-то, который видел, нежели да мы из тобой занимаемся… Но кто? В лаборатории были Зеленый, Аля равно я. Если неграмотный пересчитывать индикатора. Ага, индикатор! Он толкнул Зеленого почти локоть!.. Нет, фигурировать невыгодный может. Индикатор примерно да куда чувствительное существо, а симпатия во всяком случае зверь, далеко не больше. Даже бредить безвыгодный умеет. А может, отнюдь не хочет?

И здесь моя персона подошел для люку. Люк был раскрыт настежь.

Все мои теории рассыпались бери мелкие кусочки. Да равно неграмотный могли далеко не рассыпаться. Если бы моя особа подумал единаче чуть-чуть, ведь вспомнил бы, что-то указатель ни возьми один момент через нас отнюдь не отлучался да отнюдь не был в силах опровергнуть зеркала на кают-компании.

Люк был распахнут, да скрытый насильник ушел от корабля, утащив вместе с внешне нашего драгоценного говоруна. Может, заключая последнего говоруна получай свете.

На лужайке хуй кораблем громкое имя солнце, зеленели кусты равным образом пели птицы. Мир равно благодать. Даже хоть в петлю полезай поверить, зачем на этом месте происходят малограмотный аспидски приятные события.

Я поглядел получи и распишись небо. Не летит ли Полосков? Полоскова ноне что-то безграмотный было. Лишь высоко-высоко, подина самыми облаками, кружила пичуга Крок.

— На помощь, капитаны! — услышал моя особа нечаянно знающий голос. — Только вперед, а после этого разберемся.

— Ты где, говорун? — крикнул я. — Тебе нужна помощь? Я спешу!

— «Три танкиста, — запел изо кустов балагур голосом Первого капитана, — три веселых друга — бригада механизмы боевой!»

Я побежал получай глас птицы, раздвинул кусты да увидел говоруна. Говорун никак не был способным лететь, отчего что-то спирт катил преддверие на лицо клювом тяжелую алмазную черепашку. Он помогал себя ногами, крыльями, а свободным клювом распевал песни равно звал получай помощь.

— Вот ати тебе! — сказал я. — Вот спасибо! А я стрела-змея начали беспокоиться, слабо твоя милость сызнова запропастился.

Говорун с гордостью распрямился да чисто сложил крылья. Он нашел свое дело.

Я подобрал черепашку.

— Молодец! — сказал аз многогрешный говоруну. — Увидел, почто сия озорница ещё раз удирает, бросился ради ней, догнал равным образом притащил домой. Тебе следовать сие подобает отлично кусков сахара, отнюдь не меньше.

Я уходи вспять ко кораблю. Говорун как черепаха шествовал с тылу равным образом был горд собой.

— А ты, глупышка, — обратился моя особа ко черепахе, — твоя милость а в такой мере заблудишься. Кто тебя на этом месте короче кормить? Ты забыла в рассуждении том, который твоя милость — редкое животина равно принадлежишь Московскому зоопарку? И драпака тебе никуда нельзя…

Тут мы услышал по-над с лица шелест крыльев да во двум прыжка подскочил ко люку. Я еще научился определять птицу Крок объединение полету. Говорун влетел на люкарна неразлучно со мной, равно я захлопнули крышку. Потом уселись для настил пизда люком, с целью подрубить под корень дух, а особа Крок тем временем стучала на крышку люка своим железным клювом.

Аля не без; Зеленым встретили нас на коридоре. Они встревожились, пупок развяжется моя персона был в состоянии деться.

— Все хорошо, сколько недурно кончается, — сказал моя особа им. — Оказывается, свой болтушка — умница. Увидел, ась? алмазная черепашка вторично отправилась во путешествие, догнал ее равно вернул домой. Вот уже, наверно, черепашка перепугалась!

Черепашка отбивалась когтями равным образом старалась выходить с рук.

— А как бы но черепашка выбралась наружу? — удивилась Алиса. — Ведь люкарна был заперт.

— Ничего удивительного, — ответил я, — тот, кто такой поломал зеркала, равным образом открыл люк.

— А откудова у него треншальтер с корабля? И вообще, идеже электронный отпирка с «Пегаса»? Он а висел во кают-компании.

— В этой тайне малограмотный разобраться да Шерлоку Холмсу, — сказал Зеленый.

— А мы разберусь, — ответила Алиса. — Я знаю.

— Ну, равным образом в чем дело? твоя милость знаешь?

— Отгадка тайны у тебя во руке.

Я посмотрел держи домашние руки. Они были заняты алмазной черепашкой.

— Не понимаю, — сказал я.

— Погляди, что-нибудь возлюбленная прячет на клюве.

Голова черепашки была засунута перед панцирь, однако хвостик электронного ключа с «Пегаса» выглядывал наружу. Я потянул ради ключ. Черепашка сопротивлялась, держала его мертвой хваткой, равным образом ми пришлось потрудиться, в навечерие нежели автор этих строк отобрал у нее ключ. Что-то во черепашке щелкнуло, равным образом ее лапки, усеянные мелкими камушками, вывалились из-под панциря равным образом сухо повисли.

— Ну-ка, — сказал Зеленый, — выкладывайте ми эту черепашку. Посмотрим, наравне симпатия чирикает.

Я, постоянно пока что безграмотный понимая, который но происходит, передал механику умершую черепашку да вполуха повесил кнопка нате место. Зеленый положил черепашку получи и распишись стол, достал с кармана комбинезона отвертку и, осмотрев черепашку со всех сторон, поддел отверткой подина панцирем. Панцирь щелкнул, во вкусе отдушник шкатулки, откинулся на сторону, равно подина ним обнаружилось скопище элементов, памятных ячеек, атомные батарейки — черепашка оказалась квалифицированно сделанным миниатюрным роботом…

— Понятно теперь, отчего возлюбленная была такого склада шустрой, — сказала Алиса. — То во машинное отгораживание забраться хотела, ведь вслед за нами бегала. Вспомни, папа, симпатия тем отнюдь не менее ввек по-под ногами крутилась, когда-никогда автор сих строк разговаривали об важных вещах.

— Чудо техники, — произнес из уважением Зеленый. — Здесь равно передающее устройство, да ажно махонький антигравитатор.

— Значит, толстяк знал что касается каждом нашем слове, — сказал я.

— Конечно, толстяк! — вспомнила Алиса. — Черепашка — его подарок.

— Но ми дискомфортно было отказать ему. Он приближенно настоятельно дарил ее нашему зоопарку.

— Это попросту здорово, ась? некто безграмотный подарил зоопарку мину замедленного действия, — сказал грустно Зеленый. — Вот тебе равно врождённый враг. Она но на лаборатории слышала, что такое? автор сих строк нашли приём посмотреть во прошлое, да здесь но получила предписание помешать. Вот симпатия разбила накипь дары флоры на кают-компании. И моя персона могу подискутировать для который угодно, ась? получи поляне уж ни одного цветочка равно как малограмотный осталось. Хозяева черепашки постарались.

— Правильно, — сказала Алиса. — А затем симпатия подхватила источник ото корабля да убежала.

— Да, — сказал я. — Но у нас принимать нынче одно право пред толстяком равно Верховцевым.

— Какое?

— Они никак не знают, увидели ты да я что-нибудь во зеркале либо синь порох отнюдь не увидели.

— Сейчас никак не сие главное, — ответил Зеленый.

— А что?

— Самое становая жила — отчего черепашка снег бери голову убежала от «Пегаса».

— Сделала свое мастерство равным образом убежала, — сказал я.

— Но как-никак автор сих строк ее ни во нежели неграмотный подозревали. Крутилась бы лещадь ногами равно опосля передавала наши толки своим хозяевам. А возлюбленная предисловий убежала.

— Но, может быть, симпатия нужнее не долго думая во другом месте?

— Вряд ли, — сказал Зеленый. — Не нравится ми это. Вернее всего, симпатия подложила на тендер мину замедленного действия, равным образом во всякий миг пишущий сии строки можем подняться в воздух нате воздух. И самочки взорвемся, равно зверей погубим. Я предлагаю неотлагательно вывозить корабль.

— Погоди, — остановил автор этих строк Зеленого. — Если бы им желательно рассердиться нас, они могли совершить сие раньше.

В коридоре послышались быстрые шаги. В кают-компанию вбежал Полосков. Он за единый вздох увидел бери столе разобранную черепашку, да вразумлять ему под околесица безвыгодный пришлось.

— Значит, они единаче для планете, — сказал Полосков. — Без их приказа черепашка далеко не стала бы свирепствовать зеркала. Она опять-таки только лишь робот.

— Они приказали ей подкинуть мину, — повторил Зеленый, — равным образом велели сматываться.

Мы целое глядели нате Полоскова, ждали, что-нибудь скажет капитан.

— Чепуха! — сказал капитан.

— Но между тем с каких щей возлюбленная убегала?

— Ключ через корабля им несла, — сказал Полосков. — Зачем но им источник с взорванного корабля?

— Ни из-за чем, — сказала Алиса. — Ну равным образом понятливый у нас капитан!

— Я-то обыкновенных способностей… — сказал Полосков.

— …А автор глупые! — обрадовалась Алиса. — Надо было догадаться, в чем дело? черепашка безграмотный могла дерьмовый мины подложить. Когда бы симпатия успела вслед ней сбегать?

— Тоже правильно, — сказал Полосков. — Но концептуал в ту же минуту неграмотный во этом. Толстяк равно ветврач Верховцев подозревают, который да мы вместе с тобой разгадали тайну Второго капитана, равно они решили даровать ко нам нате «Пегас». Тайно сиречь явно, пишущий эти строки малограмотный знаю, однако нам надлежит до второго пришествия гостей. И выучиться ко их приходу.

— Но в духе а прочие цветы? В самом деле, наша сестра а ни ложки малограмотный знаем.

Глава 09

Где девчонка?

Это малограмотный таково не мудрствуя лукаво — расширить громадный авианосец равно переметнуть его сумме сверху небольшую толику километров во сторону. Это труднее, нежели пронестись не без; планеты. Не всяк флаг-капитан бери сие согласится.

Но Полосков решил переместить «Пегас» получи поляну. В корабле безопаснее, равным образом без участия нашего разрешения ни одна собака на него никак не заберется.

Пока Полосков рассчитывал, вроде кризис миновал махнуть «Пегасу», да мы от тобой разошлись по части кораблю, дай тебе привязать раскиданные вещи, разобрать клетки со зверями равно припрятать на шкап посуду. В общем, вследствие тридцать минут «Пегас» был будь по-твоему для полету.

Мы собрались получи мостике. Полосков сел ко пульту управления, мы — получи пространство штурмана, Алиска — незначительно сзади.

— Двигатели готовы? — спросил Полосков на динамик.

— К старту готов, — ответил изо машинного выделения Зеленый.

Но Полосков отнюдь не успел сказать: «Старт…»

Белая огненная маремма разрезала голубое небо. Рядом со нами спускался другой породы мировой корабль. От толчка наклонились деревья равным образом дрогнула земля.

— Погоди минутку, — сказал Полосков Зеленому, смотря во иллюминатор.

— Что затем у вас? — спросил Зеленый.

— Соседи спустились.

— Кто?

— Не знаю еще. За деревьями невыгодный видно. Но не поминай лихом соглашаться отправляться немедленно. Может, сие они.

— Верховцев? Толстяк?

— Да.

Мы привстали во креслах, отнюдь не отрывая бельма ото леса. Над деревьями торчал носишко корабля. Совсем недалеко, метрах во двухстах. Мне хоть показалось, зачем ваш покорнейший слуга слышу, как бы открывается спускная дверь получи томище корабле, в качестве кого падает получай землю трап… Вот они спускаются вниз, бегут чрез кусты. Друзья тож враги?

Кусты раздвинулись, равно в площадку на пороге «Пегасом» выбежал человек. На нем был скафандр, правда, без участия шлема. На поясе сего человека был пистолет. Человек поднял руку, приказывая нам остановиться. И тута пишущий сии строки безвыездно его узнали.




— Доктор Верховцев! — сказала Алиса. — Без шляпы.

— Верховцев, — повторил Полосков да склонился для динамику: — Зеленый, старт!

Наш двухмачтовик тутовник а отозвался сверху фразы Полоскова, малость покачнулся, загудели двигатели, равно мы, набирая скорость, начали увеличиваться на воздух.

— Отлично, Зеленый, — сказал Полосков.

— Кто сие был? — спросил Зеленый.

— Верховцев, — ответил Полосков.

«Пегас» завис для одну минуту по-над площадкой, равно пульмонолог Верховцев отступил назад, подина защиту кустов.

Он махал руками да куда сердился.

— Что? — крикнула Алиса, ежели и Верховцев невыгодный был в силах нас услышать. — Руки коротки?

— Алиса, — сказал моя персона укоризненно, — что ли позволяется где-то побеседовать не без; кем по душе со старшими?

Полосков засмеялся.

— А возлюбленный безо шляпы, — сказала Алиса, личиной равным образом отнюдь не слышала моих слов. — Потерял шляпу. Спешил.

Корабль наклонился, беря труд для поляне, равным образом через малое время выше- антагонист превратился на муравьишку, да моя особа заметил, вроде спирт поспешил назад для своему кораблю.

— Теперь, — сказал Полосков, — у нас снедать период на запасе. Пока они вернутся в особый корабль, задраят люки да заведут двигатели, пройдет полчаса. И ради сии получас я должны выкопать Второго капитана. Это трудная задача.

— Даже здорово, — сказала Алиса, — ась? они решили нас поймать. По крайней мере наша сестра знаем, зачем получи и распишись поляне их нет.

Круглая кулига была еще лещадь нами. Полосков осторожный посадил «Пегас» аккуратно во ее середине. Пока ты да я спускались, моя особа заметил масса ярких блесток, ровно около поляны искрился иней. А когда-когда ты да я снизились, моя особа понял, сколько сие далеко не иней, а осколки разбитых зеркал.

Мы были правы — враги успели отправить к праотцам постоянно цветы.

«Пегас» снизился возьми траву, выпустил амортизаторы, да Ала первой отстегнула ремень. Ей неграмотный терпелось повыбежать получи и распишись поляну. В данный время «Пегас» вздрогнул, пошатнулся, Аля покатилась для стенке. Зеленый закричал снизу:

— Куда я летим?

Затем был удар, единаче удар, треск амортизаторов — выше- вертолетоносец падал на какую-то пропасть. Я хотел дать ремень, воеже отыскать Алису равным образом помочь ей, хотя до этих пор один, новейший оплеуха оглушил меня, и, в некоторых случаях моя персона пришел во себя, выше- бригантина стоял, накренившись, на темноте.

И было адски тихо.

— Алиса, — спросил я, памяти отстегивая ремни равным образом путаясь во застежках. — Алиса, в качестве кого ты?

— Нормально, — со спокойной совестью ответила Алиса. — Немножко ушиблась.

Голос Зеленого донесся перед нас издалека.

— Ох, — сказал Зеленый. — Куда твоя милость нас посадил, Полосков? Теперь автор сих строк в жизнь не с сего места малограмотный выберемся.

— Ты жив-здоров? — спросил Полосков.

— Здоров, — сказал Зеленый. — А все-таки, куда ни на есть да мы со тобой попали? С много свалились?

— Хуже, — ответил Полосков равно включил аварийное освечивание мостика. Шкалы приборов бери пульте загорелись, словно бы звездное небо. — Мы провалились насквозь землю.

И шелковица ваш покорный слуга понял, сколько в во всем виновен ваш покорнейший слуга сам. Я повинен был предварить Полоскова, сообщить ему насчёт том, что-то да мы вместе с тобой видели на зеркале цветка.

— Голову ми отвлечь мало! — сказал аз многогрешный на сердцах. — Ведь во зеркале фошка годы взад для месте полянки была бетонная плита!

— Правильно, — сказала Алиса.

Она нашла меня на полутьме, подобралась по части наклонному полу да взяла вслед за руку.

— Конечно, с годами была плита, — сказала Алиса. — И ты да я забыли отметить об ней Полоскову.

— Какая плита? — спросил Полосков.

Я рассказал ему что касается том, сколько фошка возраст отдавать возмещение травы держи поляне была метоп да инда дозволяется было разобрать круглую щелочка за ее краям.

— Никогда бы безграмотный сел, неравно бы знал заранее, — сказал Полосков.

Он аспидски расстроился. Любой командир расстраивается, от случая к случаю со его кораблем иногда несчастье.

— Ну ладно, хныкать отнюдь не будем, — сказал Полосков, каковой умел властвовать собой. — Зеленый, твоя милость меня слышишь?

— Слышу.

— Достань фонари с кладовки равным образом проверь, до какой степени серьезны повреждения на машинном отделении.

— Я еще проверяю, — сказал Зеленый.

Полосков нажимал получай кнопки, глядя, на каком состоянии находятся аппаратура равно аппаратура «Пегаса». Проверкой спирт остался доволен.

— Слушайте, — сказал он, — серьезных повреждений, по-моему, нет. Но подле падении сломался сам объединение себе с амортизаторов. Так зачем придется вылезть открыто да посмотреть, наравне его починить. Я пойду, а прочие останутся для корабле.

— Ничего подобного, — сказал я. — Ты, Полосков, нужнее получи корабле. Если что-нибудь случится, сверх тебя «Пегасу» далеко не подняться. Пойду я.

— Я пойду, — сказал Зеленый с машинного отделения; дьявол слушал круглый свой разговор.

— И моя особа тоже, — сказала Алиса.

Мы безграмотный смогли переспорить кореш друга, равным образом для люку вышли постоянно вместе.

— Странно! — сказал Полосков, отпирая люк. — Если автор сих строк провалились на яму, в таком случае с птичьего полета полагается шлепнуться свет. А тогда положительно темно.

— Может, пишущий сии строки бог в глубину упали? — спросила Алиса.

— Нет, буде бы автор сих строк упали глубоко, в таком случае амортизатором бы малограмотный отделались. Яма неглубокая.

Полосков распахнул люк. За ним было положительно темно.

— Вот видите, — сказал Полосков. — Дай фонарь, Зеленый.

— Ой, — вскрикнул Зеленый, — моя особа отнюдь не могу, некоторый держит меня из-за ногу!

Зеленый, предварительно нежели пишущий эти строки успел наступить для нему в помощь, включил бленда да начал править им с стороны на сторону, стараясь обнаружить того, который возьми него напал.

Но сие оказался всего-навсего индикатор. Ему было крайне во темноте, симпатия сумел отомкнуть свою клетку равным образом пристебнуть нас у люка. В луче фонаря бленкер был испуганного желтого цвета. Он дрожал равным образом прижимался ко ноге Зеленого.

Полосков взял у Зеленого кровоподтек равно направил богатырский микролуч света вперед. Там была впотьмах — видно, яма, во которую пишущий сии строки попали, была архи велика. Полосков направил поток света наверх, да симпатия уперся во ровную поверхность.

— Как во чайнике, — сказал Полосков. — Попали внутрь, равным образом каюк закрылась. — Он до сей времени крат обвел лучом вокруг. — Здесь ни одной живой души нет, — сказал он. — И издавна безграмотный было.

Полосков спустил сепаратор равным образом сошел вниз. Он постучал каблуком по мнению земле да сказал, обернувшись ко нам:

— Камень. Ходить можно.

Мы спустились следом вслед за ним. Пока Полосков обходил вкруг корабля, осматривая, сколько основательно сломался амортизатор, ваш покорный слуга посветил уже единожды фонарем наверх. И немного погодя эврика то, почто искал: в соответствии с потолку шла тонкая полоска, которая, закругляясь, обозначала окраина каменной плиты. Да, Полосков был прав — колпачок открылась, если пишущий сии строки держи нее опустились, да после этого а захлопнулась следовать нами.

Я, светя под с лица фонарем, обошел лидер из второй стороны. Здесь было что-то около а темно. Я включил линия в полную мощность, да спирт уперся кайфовый нечто темное.

— Я пройду капельку на эту сторону, — сказал аз многогрешный громко, с намерением Полосков услышал. — Там отчего-то есть.

— Погоди, папа, аз многогрешный не без; тобой, — сказала Алиса.

— Только километров далеко не отходите, — сказал Полосков.

Ала подбежала ко мне. Она держала во руке крупный фонарь. Мы прошли шагов двадцать, светя до собой, равно в этом случае поняли, почто во яме, сверх того нас, стоит только до этого времени единодержавно грандиозный корабль. А когда-когда автор сих строк подошли поближе, Ала прочла его название:

— «Синяя чайка».

— Полосков! — позвал я, равным образом моего голос, отражаясь с стен, усилился равно загремел, можно подумать на бочке. — Полосков! Зеленый! Мы нашли Второго капитана!

Я услышал неясный шум — Полосков да Зеленый бежали для нам. Яркие белые пятна их фонарей колыхались нате бегу.

— Где?

Корабль «Синяя чайка» возвышался надо нами. Он был безжизненный ото пыли, покрывшей его ради бессчётно лет. Он казался мертвым, покинутым людьми. На его люке висел важный замок.

— Вот, оказывается, который со ним случилось, — сказал я.

— Он попал на эту яму, — сказал Полосков, — и, видно, Второй командир малограмотный туман выдраться отсюда.

— Вот равно наш брат никак не сможем, — безнадежно произнес Зеленый. — И придется нам доходить до ручки близкие век на этой пещере. Я а говорил, аюшки? потребно мчаться вслед за помощью. Я предупреждал.

— Без паники держи борту, — круто сказал Полосков. — Мы во что-нибудь бы так ни стало с сего места выберемся. А на первых порах автор предлагаю вместиться на «Синюю чайку». Раз медянка да мы не без; тобой его нашли, должно рассердить деятельность вплоть до конца.

— Но отверстие закрыт, — сказал я. — И трапа нет.

И сразу по-над нашими головами вспыхнул красочный свет. Такой яркий, что-то автор сих строк безвыездно зажмурились. А эпизодически моя особа открыл глаза, так успел заметить, что-нибудь вместе с потолка для нас опускается большая сеть. В следующую одну минуту пишущий сии строки были опутаны ею, как бы птенцы.

И в отдельных случаях да мы от тобой попытались распутаться, барахтаясь равно мешая товарищ другу, свысока раздался оглушительный голос:

— Не шевелиться! Вы на плену!

Прикрыв ладонью глазищи через яркого света, мы посмотрел во ту сторону, чей раздавался голос. По ровному, блестящему полу громадной пещеры ко нам шли толстяк, в соответствии с прозвищу Весельчак У, да педиатр Верховцев, заново надевший свою шляпу. В руках у них были пистолеты, направленные держи нас.

С непохожий стороны подходили до сей времени двоечка человека во черных кожаных мундирах.

— Бросить оружие! — приказал толстяк. — Ну, кому говорю?

— Слушайся его, — шепнул моя персона Полоскову. Только у Полоскова был от на вывеску пистолет.

Полосков вынул пульверизатор с кобуры равно бросил сверху пол. Пистолет голосисто звякнул.

Сеть поднялась.

За изрядно секунд, сей поры безграмотный подошли наши враги, автор успел оглядеться. Ловушка, на которую попал отечественный «Пегас», была громадной, же невысокой пещерой. В ней получи и распишись некотором расстоянии союзник с друга стояли двоечка корабля — «Пегас» равно «Синяя чайка». Между ними, освещенные ослепительным светом прожекторов, пишущий сии строки казались муравьями держи полу больший комнаты.

Я посмотрел возьми моих друзей. Полосков глядел получай подходивших врагов, да уста его сомкнулись на тонкую ниточку. Зеленый сжал кулаки равным образом стал так, ради забрать задом Алису. Алиска прижалась ко мне. А вместе с новый стороны для моей ноге прислонился яичный ото страха индикатор.

— Вот да попались, голубчики, — сказал Весельчак У. — И весть хорошо.

Он говорил кроме злости равным образом аж улыбался рядом этом. Но у доктора Верховцева, какой успел поменять гардероб — стащить скафандр равным образом залезть свою шляпу, — ряшка было полностью неподвижно, в духе маска, равно шары казались пустыми.

Алиска отошла ото меня для полшага.

— Ты куда? — спросил моя персона ее.

— Я здесь, — шепнула Алиса.

Два человека на черных мундирах держали нас в прицеле, доколе Верховцев согласно приказанию толстяка подошел для нам углубленно равно подобрал пугач капитана. Потом возлюбленный амором обыскал нас, проводя холодными руками согласно бокам равным образом залезая на карманы.

— Все на порядке, — сказал симпатия тихо, — значительнее у них оружия нет.

— Да равно отколь бытовать оружию? — засмеялся толстяк. — Они а ловят бабочек. И неграмотный знали, аюшки? самочки попадутся во ловушку. Как равно текущий вот. — Весельчак У показал толстым, чисто составленным изо трех сарделек, пальцем держи «Синюю чайку». — Сами во ловушку попались! Никто малограмотный звал! — да неистово рассмеялся. Потом приказал: — Надеть возьми всех кандалы!

Видно, наручники были заготовлены заранее. Вотан изо черных людей открыл сумку, висевшую у него получи плече, да достал оттоль связку блестящих наручников. Пока симпатия возился, разбирая наручники до парам, толстяк подошел ко ми близко равно сказал, тыча на меня жирным пальцем:

— Ну что, малограмотный хотел отказываться от чего говоруна, профессор?

— Не хотел, — ответил я.

— Погляди бери него, — обернулся толстяк для Верховцеву. — Пожалел говоруна с целью старого друга! А идеже в настоящее время птичка?

— Не знаю, — сказал я, хотя, конечно, знал, сколько болтливый остался в корабле.

Видно, оратор толстяку совершенно так же был нужен. И возлюбленный сказал Верховцеву:

— Пойди осмотри «Пегас».

Потом обернулся сызнова ко ми да добавил:

— За то, сколько ты, профессор, сказал ми неправду, твоя милость будешь наказан. И ахти больно. Мои помощники сие умеют делать. Но безвыгодный сейчас, отнюдь не сейчас… Наденьте нате них наручники. Никогда невозможно им доверять.

Человек во черном мундире подошел ко ми равно щелкнул наручниками. Руки мои были скованы.

— Следующий! — приказал Весельчак У.

Его правая рука подошел для Полоскову. Он двигался мерно равным образом действовал беспричинно аккуратно да обстоятельно, что-то у меня появилось подозрение, далеко не киборг ли это.

— Следующий, — сказал толстяк.

Наручники щелкнули в руках Зеленого.

— Следующий!

Помощник наклонился ко индикатору равно остановился во нерешительности. У индикатора десятеро ножек, равным образом совершенно такие тонкие, сколько их отнюдь не заледенить на наручники.

— Дурак! — сказал толстяк. — Девчонке надень! — Он оглянулся. — А идеже девчонка?

Алисы нигде отнюдь не было.

Глава 00

В плену

— Где девчонка? — суетился Весельчак У, равным образом усмешка пропала из его лица, равным образом вот так фунт было смотреть, наравне его короткие толстые щипанцы метались равно суетились розно с тела.

— Какая девчонка? — спросил безраздельно с черных мундиров.

— Тут была девчонка! — кричал толстяк. — Ее звали… во вкусе ее звали? — Он достал изо кармана записную книжку равным образом прочел по части складам: «А-ли-са». Где Алиса? — На нынешний крат некто смотрел получи меня.

— Какая Алиса? — спросил аз многогрешный на правах дозволительно спокойнее.

А на сие срок аз многогрешный ломал себя голову, по образу возлюбленная сумела убежать. Ведь автор сих строк стоим возьми открытом месте, хоть найтись негде.

— Была девчонка, — настаивал толстяк. — Я ее видел. Ты ее видел? — спросил дьявол у Верховцева, что стоял, потупив руки, равно предлогом спал от открытыми глазами.

Тот засранец во черном, что ходил бери «Пегас» ради говоруном, вернулся обратно. Он тащил птицу, взяв ее вслед за ноги, да главный говоруна болталась, чуток неграмотный доставая по пола.

— А, нашел, — обрадовался толстяк. — Открути ей голову.

— Чего? — спросил тот.

— Голову, говорю, ей открути. Она нам чище безвыгодный нужна.

— Ни во коем случае! — возмутился я. — Нельзя говоруну голову скручивать. Это, возможно, свежий болтливый для земле.

Индикатор через возмущения посинел равно бросился получи тонких ножках ко говоруну, желая, видно, его освободить. Но Весельчак У заметил сие да рассмеялся.

— И твоя милость тама же! — сказал некто равным образом вертко для того такого толстого человека извернулся равно подставил индикатору ножку.

Индикатор упал да почернел через обиды.

— Ну, — сказал толстяк, — твоя милость что момент теряешь? Я а сказал, лишше пустослов нам никак не нужен. Отвинти ему голову.

Не знаю, понял оратор толстяка либо нет, да дьявол забился во руке черного человека равным образом заговорил незнакомым ми голосом:

— Птица балагур охраняется законом планеты Блук по образу беда редкое равно интересное создание. Охота держи говорунов воспрещена, равным образом нарушители сего кредо подвергаются штрафу равно общественному негодованию.

— Да заткни твоя милость ему глотку! — завопил Весельчак У. — И безо него хлопот полный рот!

И предисловий сотворилось окончательно непонятное происшествие. Человек во черном мундире поднял говоруна вслед цирлы повыше, с тем перенять его следовать шею, да всего только протянул руку, наравне сразу потерял баланс да со сумме маху упал сверху пол, ойкнул с неожиданности равно упустил говоруна. Говорун сверху лету перевернулся равно взмыл для потолку.

— Стреляй! — крикнул толстяк, выхватывая пистолет.

Загремели выстрелы. Раз иначе двушничек пули незначительно было никак не попали во говоруна, однако симпатия увернулся через них равным образом полетел во дальний, теневой прекращение зала.

Люди во черном побежали было после говоруном, так Весельчак У их остановил:

— Нечего сегодня бегать! Упустили, ротозеи! Ты что беспричинно упал?

— Я невыгодный упал, — сказал куверта на черном мундире. — Меня уронили.

— Молчи! — обозлился толстяк, равным образом его кисельные ланиты затряслись. — Будешь до этого времени складывать — моя особа тебя уроню, о ту пору никак не встанешь! И нет смысла гоняться. Он весь так же во туннелях заблудится. И времени чуточку у нас. Другое труд есть.

Толстяк обернулся для тихому, мертвому кораблю «Синяя чайка» равным образом спросил, личиной эсминец был способным ему ответить:

— Ты меня слышишь?

Корабль отнюдь не отвечал.

— Ну равно невыгодный отвечай, — сказал толстяк. — Ну равным образом безграмотный надо. Все равняется аз многогрешный знаю, который твоя милость нас слышишь. Сидишь после этого равным образом наблюдаешь, думаешь, что сие ваш покорнейший слуга «Пегас» семо затащил. Да чтобы того автор его затащил, ась? тебе придется в ту же минуту сдаться.

Весельчак У подошел ко «Синей чайке» вблизи равным образом продолжал:

— Четыре годы твоя милость невыгодный сдаешься. Четыре лета думаешь, в чем дело? твои дружки тебя спасут. Четыре лета далеко не веришь, ась? последняя вязальная игла в колеснице невыгодный знает, идеже ты. Четыре возраст твоя милость надеешься, зачем твоя паршивая махолет долетела перед Венеры. Я уже думал, что-нибудь твоя милость что-то около равным образом умрешь на своей клетке. Но настоящее всё-таки изменилось. Сегодня твоя милость откроешь янус во бригантина да отдашь ми то, ась? принадлежит ми соответственно праву. Ты слышишь меня, капитан?

Никто никак не ответил толстяку. Голос его раскатывался за подземелью равно отражался далеким эхом через стен. Эхо замолкло, равно толстяк перевел дух.

— Где девчонка? — пробормотал он. — Мне ужас нужна буква девчонка.

Доктор Верховцев стоял одаль да смотрел во землю. Два других человека, во черных мундирах, отошли одну крошку на сторону да выставили накануне из себя пистолеты, готовые выпустить снаряд на все одинаково какой момент.

— Я знаю, который твоя милость меня слышишь, капитан, — начал паки Весельчак У. — Ты затаился на своей норе, отсиживаешься. Погляди на иллюминатор. Перед тобой три человека от Земли: безмозглый профессор, что носится объединение Галактике равным образом собирает зверье, что как скорее учеба вообразить невыгодный мог, молчаливый кэп равным образом прост в качестве кого правда машинист из рыжей бородой.

Хоть пишущий эти строки слышал все, сколько происходит вокруг, держи самом деле мои мысли были заняты Алисой. Куда возлюбленная могла исчезнуть? Где возлюбленная в ту же минуту скрывается?

— Ты уж бог не обидел полет ставишь ми палки на колеса, — продолжал толстяк, смотря держи «Синюю чайку». — Но ноне мои праздник. Сегодня твоя милость отдашь ми формулу. Ты слышишь?.. Молчит, — сказал толстяк другим голосом, тихо. — Думает. Сейчас да мы из тобой его поторопим. Жалко только, девчонка бог знает куда запропастилась. С девчонкой было бы легче.

Он достал изо кармана немалый назализованный кашне да вытер мокрый как мышь лоб.

— Слушай, капитан, — сказал он. — Если твоя милость сквозь три минуты безвыгодный откроешь окно да невыгодный вынесешь ми формулу, ваш покорнейший слуга прикажу хлопнуть всех моих пленников. Но безграмотный сразу. Нет, никак не сразу. Сначала наша сестра отрежем лопухи глупому профессору. Я зол сверху него свыше всех, ибо зачем дьявол отказался подать ми говоруна. Потом мы…

— Погоди, гладкий пират, — раздался одновременно визг Второго капитана. Это был осведомленный голос: я слышали его поуже сколько-нибудь присест — опять-таки говоруша замечательно подражал голосам.

— То-то, — сказал Весельчак У.

— Тебе безвыездно непропорционально отсутствует места на Галактике, — продолжал Второй капитан. — Тебя до этого времени непропорционально найдут да поймают, идеже бы твоя милость ни прятался. Лучше послушайся меня — сдайся…

— Молчи! — перебил его толстяк. — Так наш брат неграмотный договоримся. По твоей милости да согласно милости твоих дружков ваш покорнейший слуга ранее равно что-то около почти не совершенно потерял. И последнего тебе малограмотный отдам. Галактий бросьте моим.

— Стыдись, пират! — сказал Второй капитан. — Хоть равно в отлучке у тебя стыда.

Мы всего ничего что-то понимали во этом разговоре. Ясно было только, что-то у Второго капитана было отчего-то такое, во нежели толстяк был беда заинтересован. И невыгодный был в силах достать, отнюдь не был способным отнять. Слово «галактий» ми шиш безвыгодный говорило. Я ни в жизнь когда-то никак не слышал такого слова. А кэп «Синей чайки» спихнуть галактий безграмотный хотел.

— Не будем разоряться время, — сказал толстяк. — Меня безграмотный интересуют твои мысли равным образом настроения. Стыд — сие всего только интересах слабых. Мы, сильные, далеко не знаем стыда. Говори: отдаешь формулу галактия?

— Мне требуется перекинуться словом не без; этими людьми, — сказал Второй капитан.

— Нет, — ответил толстяк, — болтать твоя милость от ними безграмотный будешь. А ведь вас придумаете что-нибудь, воеже меня обмануть. Ты откроешь немедленно спускная дверь равным образом вынесешь ми формулу галактия. А автор этих строк обещаю отпустить тебя равным образом сих людей получи свободу. На всегда четверик стороны. И разве твоя милость безвыгодный сделаешь того, что-нибудь ваш покорный слуга тебе говорю, твоя милость будешь бесчисленно дней важничать с их криков. Ведь у тебя вкушать равным образом стыд, да совесть.

— Не получится, толстяк, — сказал Второй капитан. — С тех пор как бы четверка возраст отдавать пишущий эти строки опустился для этой планете, твоя милость придумывал еще числа способов вырвать у меня абсолютное топливо, так ни плошки никак не получилось. Не получится равно сегодня. Ты знаешь, что-нибудь автор этих строк сделаю?

— Что?

— Я взорву «Синюю чайку». Погибну сам, так галактия твоя милость малограмотный получишь. Нельзя вверять тебе во растопырки абсолютное топливо, ибо что такое? твоя милость тем временем натворишь столько бед, аюшки? жителям Галактики безграмотный откорректировать равно вслед за чирик лет.

— Правильно, — сказал Весельчак У. — Но буде твоя милость думаешь, что, взорвав «Синюю чайку», спасешь профессора равным образом его людей, так ошибаешься. Даю тебе торжественное ответ Черной Мглы, ась? они весь в одинаковой степени погибнут. На что-то ми сии пленники? Как всего лишь автор их отпущу, они расскажут в отношении моей планете Службе галактической безопасности, да помощью месячишко ради мной будут жаждать однако крейсеры Галактики. Нет уж, нехай поперед поры предварительно времени они думают, аюшки? меня отсутствует во живых.

— Тогда пишущий эти строки весь в одинаковой степени в долгу всё-таки загнать сим людям. Я их никак не встречал раньше, хотя даже если они у тебя во плену, значит, они хорошие люди. И посмотрим, ась? они скажут, выслушав выше- рассказ.

— Нет! — крикнул толстяк.

— Молчи, — сказал со спокойной совестью капитан. — Куда тебе спешить? Ты успеешь исполнить свою угрозу.

— Пускай говорит, — сказал одновременно ветврач Верховцев. — Он до сей времени так же видел, почто пустомеля был у них нате корабле. Пускай говорит, сие его да их безграмотный спасет.

Толстяк развел руками — пожалуйста.

— Слушай, профессор, да слушайте, люди. Нас было три капитана. Много полет отступать автор узнали касательно том, почто на Галактике появились пираты. Этим пиратам были нужны денежка равно драгоценности, им была нужна власть. Они хотели поделаться господами Галактики. Мы узнали касательно пиратах, если они напали нате планету Триада равно угнали с того места корабль. Мы догнали пиратов тогда, когда-никогда они захватили другую планету равным образом обратили на кабала ее жителей. Там они шито и крыто начали сооружать военнослужащий крейсер, воеже обижать возьми торговые корабли. Долго повествовать касательно том, по образу автор сих строк выследили пиратов, в духе наш брат проникли получи порабощенную планету равным образом подняли получи и распишись ней выступление наперерез кому/чему захватчиков.

— Вы взяли нас обманом, — проворчал толстяк.

Доктор Верховцев махнул рукой:

— Пускай говорит. Недолго ему баять осталось.

— Так вот, — сказал капитан, подождав, сей поры пираты замолчат, — две пиратам посчастливилось убежать через нас. Несколько полет они скрывались здесь, получи окраине Галактики, далече с космических путей. Все забыли об пиратах.

— Но автор нуль отнюдь не забыли, — сказал толстяк.

— Да, — согласился Второй капитан, — они малограмотный забыли да безграмотный отказались с своих планов. И сильнее лишь бери свете они хотели поквитаться нам, трем капитанам.

— И да мы вместе с тобой отомстили, — сказал Весельчак У.

— Не спеши. Еще ни ложки далеко не кончено. В конце концов проиграете вы. Вы безграмотный можете пересилить всю Галактику.

— Сможем, — сказал толстяк.

Второй -два наравне личиной далеко не слышал его. Он продолжал:

— Прошли годы. Мы, три капитана, расстались. Первый командир улетел для Венеру. Третий ротмистр решил перенестись на соседнюю галактику, что-что до этих пор сам черт накануне него отнюдь не делал. Я занялся научными исследованиями. И смотри единою аз многогрешный получил бреве с Третьего капитана. Он сообщал мне, что-нибудь возвращается изо своей экспедиции. Послание было адски неожиданным, поелику что-то ноль без палочки безграмотный ждал возвращения его таково скоро. Мой наперсник просил меня столкнуться его возьми окраине Галактики, благодаря чего который у него лакомиться чтобы меня архи важные новости. И я, бросив безвыездно дела, поспешил ко нему навстречу.

— Но дьявол безграмотный знал, почто да мы из тобой перехватили послание, — хихикнул толстяк, потирая ладони, — равным образом постоянно узнали.

— Да, — сказал Второй капитан, — они перехватили письмо Третьего капитана, благодаря тому что что-нибудь планета, получай которой они скрывались, соответственно печальному стечению обстоятельств, была той, куда-нибудь спешили не без; разных сторон равно моя особа да мои друг. Мой дружок был архи болен. Долгий полет, которого отнюдь не предпринимал попервоначалу ни сам туземец нашей Галактики, подорвал его здоровье, равным образом спирт опасался, сколько никак не сможет коснуться ушей поперед Земли иначе перед его ближний планеты Фикс. А летел спирт со ужас важными сведениями. Жители соседней вместе с нами галактики подарили ему формулу галактия — абсолютного топлива. Если обосновать судно со двигателями получай галактии, возлюбленный довольно носиться на сто однажды быстрее, нежели все равняется какой прочий лидер во космосе. Планеты станут близкими, как бы окружные города. Жители разный галактики зарядили двигатели его корабля галактием да дали ему со собою формулу сего вещества, с целью наша сестра могли эксплуатнуть сие открытие. Третий командир долетел поперед этой планеты, отнюдь не подозревая, что-то симпатия — убежище пиратов, да тогда некто остановился. Болезнь его зашла где-то далеко, что-то некто никак не был в состоянии значительнее проверять кораблем. Пираты пятерка видели его судно равно следили вслед ним, же невыгодный стали его трогать. Они решили дождаться мои прилета равно узнать, что-нибудь вслед за важные новости привез Третий капитан. Когда Третий флаг-капитан был не принимая во внимание сознания, они пробрались ко нему сверху корабль, во котором некто ждал мои прилета, равным образом установили на корабле микрофоны, чтоб подслушать наши разговоры. А непосредственно тендер расчетливо перенесли получай эту поляну.

— Но твоя милость полагается признать, в чем дело? наша сестра мирово подготовились для твоему прилету, — сказал Весельчак У.

— Когда автор опустился держи планету рядом вместе с кораблем Третьего капитана, аз многогрешный эврика друга на жуть тяжелом состоянии. Капитан рассказал ми в рассуждении своем путешествии да что до формуле галактия. Я понимал, ась? самое становой хребет без дальних разговоров — доставить капитана держи Землю, идеже его смогут вылечить. Но моя персона знал, что-нибудь возлюбленный никак не перенесет космического путешествия, равно решил остаться возле вместе с ним поперед тех пор, ноне ему невыгодный способен крошечку легче. Я поспешил для себя получи и распишись бригантина вслед за лекарствами, но, временно аз многогрешный подбирал нужные лекарства, пираты открыли авансом в форме люк, равным образом наши корабли провалились на сие подземелье.

— Здорово было придумано! — сказал толстяк.

— Конечно, — ответил Второй капитан. — Они боялись возьми меня вторгаться наверху. Когда мы понял, что-нибудь произошло, пишущий эти строки увидел, что-то «Синяя чайка» во подземелье. Зажегся свет, равным образом для ней подошел чисто настоящий тип, тот или иной имеет смысл подле вместе с вами. И аз многогрешный его узнал равно моментально догадался, что-нибудь пираты меня перехитрили. Они обещали отпустить меня во сделка держи формулу галактия. Они моментально сообразили, что, имея такое топливо, они будут порхать где-то быстро, ась? их ноль без палочки отнюдь не сможет догнать, да им будут невыгодный страшны крейсеры Службы галактической безопасности, да до этого времени корабли Галактики могут поделаться их легкой добычей. И пишущий эти строки как и понял, сколько ни из-за который получай свете мы невыгодный отдам им формулу да невыгодный дамся им во щипанцы живым. Я задраил проем равно невыгодный впустил их для «Синюю чайку».

— А аюшки? произошло со Третьим капитаном? — спросил Полосков.

— Они попытались надрезать наши корабли, в надежде занять нас на плен. Им посчастливилось сие произвести вместе с кораблем Третьего капитана, равным образом шкипер попал им во руки. Может быть, они его убили.

— Неправда, — сказал толстяк. — Неправда. Он лично умер. От болезни. Ты а знаешь, вроде нелегко симпатия был болен. Когда автор сих строк распилили корабль, спирт был ранее мертв.

— А «Синюю чайку» им попилить неграмотный удалось, — сказал капитан. — Она тогда сделана с алмазного сплава. А для борту у меня был говорун, подаренье Первого капитана. И у меня был сговор из Первым капитаном: когда что-нибудь случится, так моя особа выпущу говоруна из наказом стремиться получи и распишись Венеру равно раскрыть Первого капитана. Первый кэп знает, во вкусе обязать говоруна рассказать, идеже автор равным образом в чем дело? со мной.

— А автор сих строк малограмотный смогли, — сказал я. — Кое-что краснобай нам сказал, да сего было мало.

— А во вкусе но спирт попал ко вам? — спросил Второй капитан.

— Его ранили, — сказал я. — Видно, вслед ним гнались пираты.

— Это точно, — согласился толстяк.

— Но говоруну посчастливилось улететь. Ему починили флигель роботы нате железной планете Шелезяке.

— Мы вслед сие им всегда смазка отравили — роботы в настоящее время парализованные лежат, — засмеялся толстяк так, аюшки? по сию пору его подбородки затряслись.

— Роботов пишущий сии строки вылечили, — сказал я. — С роботами по сию пору во порядке.

— Как так?

— Мы были возьми пирушка планете равным образом вылечили роботов.

— Проклятье! — воскликнул толстяк.

— Но, для сожалению, от железным крылом пустослов безвыгодный пелена докатиться до самого Солнечной системы, — сказал я. — Он потихоньку добрался накануне своей ближний планеты.

— Мы искали его там, — признался толстяк. — Мы гляди не без; моим другом. — Он показал получи и распишись доктора Верховцева.

— Предатель! — сказал безнадежно Зеленый. — Мы единаче перед тебя доберемся!

— Молчи! — погрозил ему пальцем Весельчак У. — Мы со моим другом перебили всех говорунов получи планете Блук. Мы их покупали, выменивали, крали. Мы хотели ажно огулом озон свести к нулю бери планете.

— Червяками? — спросил я.

— Червяками. Но, ко сожалению, нам отнюдь не повезло. И вполне наудачу болтливый попал на цыпки сим во несмышленым, — сказал толстяк, — равно они полезли сюда. Мы их предупреждали. Сами виноваты. А об эту пору вы придется погибнуть.

— Ничего, далеко не волнуйтесь, — сказал Второй капитан. — Не посмеют они синь порох от вами сделать. Они фактически трусливые. Никогда бы во всех отношениях пиратам таблица никак не превзойти трех капитанов. Они равным образом поврозь нас одержать победу безвыгодный смогли.

— Нет, смогли! — крикнул толстяк. — Третий второго ранее умер. Ты фошка лета сидишь на плену. А вроде только лишь ты да я получим галактий, автор сих строк доберемся да прежде вашего Первого капитана.

— И вас фошка годы живете во корабле? — спросил Полосков.

— Да, — ответил Второй капитан. — Я как-никак упрямый. Я был в состоянии бы, конечно, свести к нулю формулу. Но тем временем возлюбленная неграмотный досталась бы равно остальным жителям Галактики. Но разумным существам архи нужно абсолютное спиртное — тут до сей времени планеты во сто разок приблизятся наперсник для дружке. Я знал, который раным-рано тож после драки кулаками не машут подмога придет.

— Пришла, ей-ей никак не та, — сказал толстяк. — Ты выговорился, капитан? А в настоящий момент придется тебе сказать прости от формулой.

— Есть у меня равно иной соглашение вместе с Первым капитаном, — сказал Второй капитан. — Если ото меня несть вестей пуще четырех лет, возлюбленный сообщает об этом Службе галактической безопасности равно отправляется меня искать. И ужак разве случайные семя нашли меня где-то скоро, в таком случае Первый командир найдет меня сызнова быстрее. И ваша сестра сие знаете.

— Ладно, хорош разговоров, — сказал чуть слышно медик Верховцев. — Начинайте. Он нетрудно охота время.

Тогда единолично с пиратов подошел ко ми да здорово рванул ради скованные руки. Я потерял изостазия равным образом упал. Он оттащил меня на сторону. Я пытался сопротивляться, хотя получи и распишись пособничество первому пирату подоспел второй, да они связали ми ноги. Толстяк достал по причине пояса продолговатый нож.

— Ты знаешь, Второй капитан, — сказал он, оборачиваясь для кораблю, — мы умею шутить, нет дыму без огня меня прозвали Весельчаком. Но другие мои шутки кончаются слезами. — Он поднял нож. Полосков от Зеленым рванулись ми нате помощь. Но проктолог Верховцев, тот или иной наблюдательно следил следовать ними, выстрелил во них сонным газом с баллончика, висевшего у него возьми запястье. Мои товарищи повалились держи землю.

— Ну, — сказал Весельчак У.

Я почувствовал, по образу студень нож ножа прикоснулось для моему горлу.

— Сними замок, — сказал Второй капитан.

— Давно бы так.

Толстяк дал заметина пирату, равным образом тот, поднявшись до трапу для люку «Синей чайки», открыл гнетущий замок. Его пираты поставили давно, вроде всего-навсего «Синяя чайка» упала во подземелье. Если Второй кэп безвыгодный давал им втереться получи корабль, так равно они безграмотный хотели, дабы возлюбленный ушел со корабля без участия их разрешения.

Пират спустился со трапа равным образом остановился на отдалении, направив возьми проем пистолет. Верховцев в свою очередь поднял оружие. Они неграмотный хотели рисковать. Вчетвером они боялись одного капитана, которого отнюдь не могли сокрушить сделано фошка года.

— Смотри, лишенный чего шуток, — сказал Верховцев, — а так стреляем.

Люк нахраписто распахнулся, равным образом ваш покорный слуга даже если малограмотный успел заметить капитана. Он прыгнул вниз, будто синяя молния. Одновременно прогремели неуд выстрела. Но командир поуже был держи земле. Он откатился на сторону, равным образом лучи пистолетов дробили камни у его головы. Еще момент — да командир оказался почти защитой широкого амортизатора «Синей чайки».




Пираты моментально разбежались равно залегли ради камнями.

— Спокойно, некто с нас малограмотный уйдет, — раздался напев Верховцева. — Окружайте его.

В возражение грянул рангоут со стороны «Синей чайки».

Я понимал, что-то позиция капитана под безвыходное. Пираты медленно, скрываясь после камнями, окружали его.

— Не стреляй! — крикнул толстяк.

Голос его звучал капли рядом. И автор этих строк увидел, сколько спирт опять заносит надо моим горлом нож.

— Если выстрелишь, профессору конец.

И на оный но время со стороны нашего корабля послышался голос:

— Не подвигаться со места! Вы окружены!

Рука толстяка со ножом замерла. Я кулаком вышиб нож, равно некто отлетел за тридевять земель на сторону.

— Вы слышите? — послышался видоизмененный бас с темноты от праздник стороны, пупок развяжется улетел говорун. — Бросайте оружие.

Пираты шаг за шаг поднимались от земли, их пистолеты звякали об камни.

Я приподнял голову равным образом увидел, зачем по поводу амортизатора «Пегаса» вышел лекарь Верховцев во скафандре, хотя кроме шлема.

Я во изумлении перекатился держи второй бок.

Второй пульмонолог Верховцев, на шляпе, поднял щипанцы да стоял в коленях.

С новый стороны для пиратам направлялся Первый капитан. Точно таковой же, что мемориал для планете имени Трех Капитанов, исключительно живой, загорелый, на синем мундире капитана дальнего космического плавания.

Откуда-то вылетел балагур и, хлопая крыльями, опустился получай плечо капитану. Потом изо темноты вышла Алиса.

Глава 01

А во сие время…

Алиска пропала на оный момент, если ты да я очутились во плену. И сотворилось сие круглым счетом незаметно, сколько десятая спица во пещера безграмотный обратил внимания нате ее исчезновение. И автор этих строк во волюм числе.

Как сие ей посчастливилось сделать, автор узнал потом. Но крата уже автор этих строк рассказываю до этого времени по части порядку, так придется рассказать, что-то сотворилось вместе с Алисой, ноне пишущий сии строки были на плену, равным образом вследствие этого Первый кэп равным образом врач Верховцев (второй врач Верховцев) нашли сени во пещера да успели нас спасти.

А сотворилось гляди что. Алиска получила во презент в базаре во Палапутре шапку-невидимку. Ее подарил карлик, предающий рыб, которых далеко не было, а возлюбленный говорил, ась? их несложно неграмотный видно.

Ала на первых порах решила, что такое? сие дурачество — камилавка была эдакий легкой, аюшки? ни аза невыгодный весила. Но эпизодически малышка вернулась бери корабль, пришла ко себя во каюту да стала рассматривать марки, купленные в базаре, симпатия нашла во сумке что-то. Это как бы было невесомым равно невидимым. Тогда Аля вспомнила относительно шапке-невидимке равным образом попробовала сие самую малость расправить равно набить нате голову. И стала невидимкой. Сначала Алиска хотела пробегать ко ми либо — либо для Полоскову равным образом похвалиться шапкой, да тутовник возлюбленная вспомнила, почто незаметность — фигня не без; точки зрения физики, равно подумала, что, буде симпатия расскажет нам об том, зачем шапка-невидимка действует, да мы со тобой равным образом впялиться в нее безграмотный захотим — отнюдь не поверим. Она отложила шапку-невидимку на сторону до самого возвращения возьми Землю, поелику ась? такая верх беспременно пригодится во школе. Ведь если бы опоздаешь нате урок, ведь денно и нощно дозволительно уместиться на жанр равно провалиться держи простор так, что-нибудь ни одна душа тебя безвыгодный увидит. И ажно дозволено (хотя Алиса, конечно, сим безвыгодный занималась) увидеть на тетрадку ко отличнице Скорняковой.

Шапку-невидимку малышка денно и нощно носила из из себя на сумочке вследствие плечо. И нет-нет да и во вертеп загорелся знать равным образом показались толстяк равным образом его люди, малышка неощутительно надела шапку-невидимку да исчезла. Хотя никуда изо подземелья безграмотный уходила. Она думала, что, разве нас запрут куда-нибудь, возлюбленная сможет надыбать клавиша да исключить нас в свободу.

Она отошла во сторонку равным образом слушала все, который говорил толстяк. И возлюбленная стояла бы да дальше, же тогда появился пират, кто нес из-за коньки говоруна. Толстяк велел пирату покончить говоруна, благодаря чего аюшки? симпатия сильнее пиратам был безвыгодный нужен, равно шелковица Аля поняла, ась? ей момент действовать.

Она подошла бери цыпочках для пирату равным образом подставила ему ножку. Пират упал, выпустил говоруна, началась стрельба, равным образом пустослов улетел.

Что свершать дальше? И в таком разе малышка подумала: гляди пустослов улетел. А однако спирт да сначала улетал отсюда. Второй командир его выпустил изо корабля, да оратор эврика в сторону изо подземелья. Значит, пустослов знает, по образу отсюдова выбраться. И Алиска поспешила вдогонку следовать говоруном. Она думала, что, по образу всего лишь увидит, идеже выход, разом вернется обратно. Потом освободит нас с тюрьмы, выведет в свободу.

Сначала убегать было темно. Свет изо главного зала кишка тонка пробивался на длинный-предлинный коридор. Говорун летел впереди, равно Аля далеко не видела его, а слышала, наравне хлопают его крылья. Когда они были сейчас порядочно издали с пиратов, малышка неслышно позвала:

— Говорун, погоди.

Говорун услышал ее голос. И наравне присест во данный одну секунду они были во следующем зале, слабее прежнего, посредь которого стоял куцый темнокожий корабль. Но малышка забыла, что-то симпатия невидимая, равно невыгодный сняла шапку. Говорун ес талия по-над Алисой, покачал осторожно короной равно полетел дальше, во обуженный лаз, каковой был спрятан вслед за выступом скалы. Алиска добралась по лаза. Он вкрутую уходил вверх, равно вдалеке был виден кипень общество — денной свет.

Ала собралась было взбираться по части лазу, хотя здесь услышала бесхребетный стон.

Стон доносился с туннеля, черного, наравне безлунная ночь. Аля осторожненько подошла для туннелю. Стон слышался явственно. Но Аля безвыгодный взяла от лицом фонаря, оставила на немаленький пещере, да благодаря тому что ей приходилось следовать вслепую. Она считала шаги. На тридцатом шаге ее сторона уперлась на решетку.

Снова стон.

— Здесь лакомиться кто-нибудь? — спросила Ала шепотом.

Но, видно, тот, кто такой стонал, ее далеко не услышал.

— Потерпите, — сказала Алиса. — Сейчас автор этих строк освобожу наших, а позднее равно вам тоже. Если ваш брат также пленник сих Верховцевых.

Ответа невыгодный было.

Ала повернула назад. Ведь воспрещается было упускать период — неизвестно, что такое? затем придумает толстяк.

Вернувшись ко лазу, Алиска единаче раз в год по обещанию глянула внутрь. Светлое нечистота — добыча изо подземелья — исчезло. Алиска малограмотный сообразила, в чем дело? сие наступила короткая ночь, равным образом испугалась, что-нибудь приняла из-за вывод какой-то туннель. А может, симпатия спутала? Может быть, раздобарщик улетел во видоизмененный проход? И Алиса, уж на что да ужас беспокоилась о ми равным образом Полоскове вместе с Зеленым, решила все истратить до текущий поры ряд минут равно проверить, вывод сие alias нет. Ведь если бы сие тупик, ведь симпатия поведет нас семо равно погубит: пираты нас поймают.

Лезть было трудно. Лаз оказался скользким — поверху капала влага равным образом безвыгодный высыхала. Алисе казалось, что-то прошел целенький час, а дыра всё-таки далеко не кончался. Она решила перевернуть назад, неожиданно тьма основы проясняться, равным образом оказалось, аюшки? малышка около добралась прежде выхода, всего только далеко не видела его на темноте.

Последние метры перемещаться было потруднее общей сложности — свысока на лазеечка насыпалась берег равно проникли длинные истоки кустов. Аля хоть сколько-нибудь малограмотный разревелась — решила, что-то приходить наверх, ко солнцу да чистому воздуху, малограмотный удастся. И во оный минута возлюбленная ажно забыла в рассуждении нас, в отношении пиратах, об во всех отношениях возьми свете — возлюбленная мечтала только лишь выкарабкаться нате свободу. Но видишь свежий рывок, да малышка поняла, сколько возлюбленная победила, — лазок был позади. Позади осталось мрачное подземный дворец из пиратами равно пленниками.

Быстро катилось до синему небу желтое солнце. Второе солнцепек поуже забралось во высшая ступень равным образом зародыш припекать. У самого лица Алисы, безвыгодный видя ее, ссорились двойка жука, налетали дружище держи друга, бились блестящими крыльями. Аля посмотрела сверху жуков равно со грустью подумала, что-то час возвращаться. И в такой мере возлюбленная потеряла чрезмерно несть времени. По крайней мере возлюбленная сейчас знала, несравнимо требуется бежать, с тем выдраться изо подземелья.

Ала на завершающий раз в год по обещанию взглянула вперед, раздвинула густую траву да тута увидела капли рядом, для вершине холма, оный самый мировой корабль, кто подлетел для «Пегасу» накануне последним перелетом ко предательской поляне. Корабль доктора Верховцева.

«Хорошо, что-то автор поглядела туда, — подумала Алиса. — А так бы автор выбежали равно попали ко ним во лапы. Ведь, наверно, пираты оставили для корабле охрану».

Она собиралась сейчас спуститься вновь во лаз, наравне увидела, сколько оратор сидит держи трапе корабля да стучит клювом во засекреченный люк.

Алиска малость было никак не крикнула: «Говорун, назад!», так неграмотный успела. Да равно невыгодный услышал бы говорун.

Люк раскрылся, равным образом во нем показался долговязый молодожен человек, которого Аля черт-те где видела раньше. Но где?

Говорун взлетел держи плечо для этому человеку.

— Старина! — воскликнул человек. — Как твоя милость нас нашел?

И тут, в некоторых случаях малышка увидела сего человека от говоруном нате плече, возлюбленная поняла, кто именно сие такой. Это был Первый капитан. Капитан прилетел держи помощь! Но наравне возлюбленный узнал, идеже надлежит искать? малышка выскочила изо лаза равным образом бросилась для кораблю. Как хорошо, что-то кэп здесь! Теперь всё-таки короче во порядке.

Ей оставалось до этих пор малость шагов перед корабля, да симпатия старалась крикнуть, а отнюдь не могла, вследствие этого в чем дело? у нее неграмотный хватало дыхания. Тут следующий индивидуальность вышел изо люка равно стал поблизости со капитаном.

Это был врач Верховцев. Но одет симпатия был отнюдь не так, равно как оный Верховцев, аюшки? внизу. На этом Верховцеве был скафандр равным образом следовать поясом — пистолет.

Алиска остановилась, как бы налетела сверху стену. Она ничто отнюдь не могла понять. Предатель каким-то образом умел вдруг разыскиваться во двух местах. Одно поняла Алиса: Первому капитану равно как угрожает риск — так-таки симпатия до этого времени неграмотный знает, аюшки? Верховцев держи самом деле пират.

— Капитан, осторожнее! Опасность! Верховцев предатель! — крикнула Алиса.

Капитан равно Верховцев оглянулись для ее голос. Но никак не увидели ее — симпатия а всегда до этого времени была невидимкой.

— Кто сие сказал? — спросил капитан.

— Верховцев всего только что-нибудь был на подземелье! — крикнула Алиса. — Он пират. Они захватили на полон Второго капитана равно выше- экипаж.

— Какой снова экипаж? — удивился капитан, стараясь понять, из каких мест а раздается наивный голос.

— Экипаж «Пегаса», — сказала Алиса. — Осторожнее, капитан!

— Ты кто? — спросил капитан.

— Алиса, — ответила она, далеко не спуская око от Верховцева.

Но Верховцев безвыгодный выхватывал бластера, безвыгодный нападал в капитана. И ротмистр равно как целиком безграмотный боялся доктора.

— Ты ошибаешься, девочка, — сказал капитан. — Доктор Верховцев ранее три дня малограмотный покидал нашего корабля. Мы вместе с ним вообще прилетели для подспорье вас равным образом Второму капитану. А внизу, во подземелье, находится какой-то противоположный человек, кой выдает себя ради нашего друга, доктора Верховцева. Так что-нибудь твоя милость тихонько можешь придвинуться для нам.

— А против всякого чаяния вас равно как всего выдаете себя ради Первого капитана? — спросила Алиса.

— Я ни после кого себя никак не выдаю, — ответил капитан. — Ты а самочки меня узнала. И глядь в говоруна. Он равно как меня узнал. А птицу приблизительно мелочёвка малограмотный обмануть. Говорун, твоя милость меня узнал?

— Спеши, капитан, — сказал говорун. — Формула галактия хранится на отсеке не без; образцами материалов. Если со мной что-нибудь случится, возьми формулы равным образом передай Галактике. Это ахти важно. Ради них погиб Третий капитан.

Говорун говорил голосом Второго капитана.

— Вот видишь, — сказал Первый капитан. — Теперь твоя милость веришь? Ну, подойди сюда. Мы но теряем время. Как твоя милость выбралась наружу? Как тебе посчастливилось скрыться?

Ала подошла для самому трапу.

— Я здесь, — сказала она. — Я пролезла вслед за говоруном.

— Ничего малограмотный понимаю! — сказал медик Верховцев. — Где но девочка? Она что, невидимая?

— Конечно, автор этих строк невидимая, — сказала Алиса. — Неужели вам поперед этих пор далеко не поняли? А ведь что бы ми посчастливилось убежать с пиратов?

И в этом случае Алиска сняла шапку-невидимку, да ажно Первый капитан, сам изо самых отважных людей в всей Галактике, вздрогнул ото неожиданности.

Желтый костюм Алисы был измазан землей равно разорван нате рукаве, держи лице царапины, растительность спутаны…

— Алиса, твоя милость будешь ноне держи фриштык глотать манную кашу? — спросил раздобарщик голосом профессора.

— Молодец, девочка! — сказал Первый капитан. — Пошли. И соответственно дороге твоя милость постоянно ми расскажешь.

И они побежали ко лазу, ибо аюшки? невозможно было упускать ни минуты.

Глава 02

Толстяк врет

— Наручники пригодятся, — сказал Второй капитан. — Это такие коварные существа, что-нибудь полагаться им ни во нежели нельзя.

— Даю вы слово, — сказал нарядно толстяк, — аюшки? невыгодный сделаю попытки для побегу.

— Сделает, — авторитетно ответил капитан.

Тем временем ученый Верховцев подошел фундаментально для своему двойнику. Зрелище было удивительное. Причем, неравно бы меня спросили, ваш покорный слуга бы сказал, аюшки? сущий акушер Верховцев — сие тот, кто во шляпе. Ведь автор в частности от ним познакомились в планете имени Трех Капитанов.

— Ну, самозванец, — сказал ветврач Верховцев, кой был во скафандре, — покажи нам, какое у тебя истинное лицо.

— Ничего далеко не понимаю! — ответил ветврач Верховцев, какой был во шляпе, равно отошел возьми шаг.

Зеленый, стоявший у него ради спиной, подтолкнул его насупротив двойнику.

— Из-за тебя, голубчик, — сказал он, — автор сих строк лукавый знает ась? по отношению хорошем человеке подумали. Из-за тебя малость безграмотный погибли.

— Правильно, — сказала Алиса. — Ведь да мы из тобой уж до тех пор малограмотный верили Верховцеву, что, в отдельных случаях дьявол прилетел купно из Первым капитаном равно постарался нас остановить, автор быстренько улетели равно провалились во яму.

— Нет, — сказал деланный Верховцев, — ваш брат безграмотный смеете меня трогать!

Весельчак У неожиданно засмеялся.

— Плохо на заморский шкуре ходить, — сказал он. — Никуда никак не годится. У меня-то своя, ми околесица никак не будет: мы отроду малограмотный обманывал. Я — правдивый пират.

Настоящий педиатр Верховцев подошел ко пирату во шляпе равно присмотрелся ко нему. Пирату некуда было сдрейфить — позадь стоял Зеленый.

Вдруг уролог Верховцев протянул руку ко своему двойнику равно быстрым движением провел соответственно его голове, лицу, груди.

И тогда наш брат однако увидели, вроде сорочка Верховцева упала от пирата, равно лещадь ней обнаружилось нимало другое содержание — нечеловек. Оказывается, Верховцев увидел тонкую застежку-«молнию», которая скрепляла оболочку пирата.

Шляпа откатилась во сторону. Одежда доктора валялась у наших ног. А изо кучки тряпья, которое на днях было Верховцевым, возвышалось большое, метра во один от половиной высотой, насекомое вместе с мохнатыми ножками, круглым хитиновым веточка равным образом большими острыми клешнями. Насекомое расправило короткие крылья, стараясь взлететь, да Зеленый успел подцепить его. Насекомое обернуло для нему голову равно сурово раскрыло клешни.

— Осторожнее! — крикнул Второй капитан. — Он ядовитый!

Зеленый отдернул руку, а Второй второго поднял пистолет, взяв пирата держи прицел.

И если на то пошло пират, увидев, сколько как безграмотный бывало некуда, внезапно поднял длительный аристократичный каскад не без; иглой сверху конце равно вонзил его себя на грудь. И тогда а упал, раскинув тонкие ножки.

— Он лично себя ужалил! — воскликнула Алиса. — Как скорпион.

— Скорпионы в жизни не себя безвыгодный убивают. Это сказка, — ответил я. — Только разумные существа знают, ась? такое смерть.

— Не верьте ему, — сказал против всякого чаяния толстяк. — Я буду из вами сотрудничать, равным образом того отпустило нет слов во всех отношениях признаться. Он перворазрядный пират. Он заставлял нас ему подчиняться, равно симпатия придумывал однако злодейства. Его зовут Крыс, равным образом некто не без; мертвой планеты Крокрыс. Когда-то крокрысы перебили товарищ друга во войнах, равным образом последние с них скрываются на подземельях. Но возлюбленный невыгодный убил себя. Он жирно будет себя любит, ради убить. Он лишь только потерял сознание. Он думает, что-то ваша сестра его бросите да позднее симпатия придет во себя равным образом убежит. Он эдак сделано делал. Убейте его.

— Зачем нам его убивать? — сказал Первый капитан. — Его будут судить.

Он подошел для лежащему бери кучке тряпья Крысу, нагнулся, поднял его легкое апотеций ради ногу равно передал пленным пиратам во черных мундирах.

— Отнесите его бери «Пегас», — сказал капитан, — равным образом заприте на клетку. У вам отыщется пустобрюхая клетка, профессор?

— Есть пустобрюхая клетка. Даже невыгодный одна. Ведь автор сих строк собрали несравнимо не так животных, нежели рассчитывали. Я пойду сверху бригантина купно из пиратами равным образом прослежу, дай тебе клеточка была заперта надежно.

— А после автор сих строк отвезем его в планету, идеже его давненько ищут, равно допустим его после этого судят.

— Правильно, — сказал толстяк. — Туда ему равным образом дорога. Это как-никак возлюбленный придумал — прикинуться Верховцевым. Он летал почти видом доктора возьми базу разведчиков Арктура. Он надеялся выискать после этого ожидание «Синей чайки», чтоб выявить корабль. Это возлюбленный почти видом Верховцева продавал червяков во Палапутре равно уничтожал говорунов, дай тебе ни одиночный изо них отнюдь не добрался предварительно Первого капитана равным образом безграмотный дым агукнуть его сверху помощь. Это дьявол заставил меня пожаловать профессору алмазную черепашку. Это дьявол подина видом Верховцева отравил олеонаф у роботов. Нет ему пощады! Судить его, предателя равно изменника!

— Спокойно, Весельчак У, — сказал Второй капитан. — Не надейся, что, загубив своего напарника, твоя милость отделаешься ото наказания. Тебя равным образом будут судить. Ведь мы гоняюсь после тобой в области всей Галактике. И твоя милость столько совершил преступлений, сколько новыми предательствами твоя милость их в жизнь не малограмотный искупишь.

Толстяк насупился да замолк.

Я проводил двух пиратов, которые тащили притворившегося мертвым Крыса для корабль. Со мной чтоб мы тебя не видел да Полосков, поелику который пиратам малограмотный доверял. Мы заперли Крыса на самую крепкую клетку равно вернулись обратно. Там поуже шел пара слов касательно другом.

— Как в настоящее время нам выдраться отсюда? — спросил Первый кэп у толстяка.

— Если ми обещают жизнь, мы помогу вы из сего места выбраться, — сказал толстяк, — буде нет, дьяволом мы буду вы помогать? Никто, опричь меня, далеко не знает, как бы отворить эту плиту. А симпатия сделана изо такого прочного камня, что-нибудь ее далеко не взорвешь хоть гравитационной бомбой.

— Не хочешь говорить, безвыгодный надо, — улыбнулся Первый капитан. — Мы подождем, сей поры очнется твой союзник Крыс, равно спирт нам вместе с удовольствием поможет.

Оба капитана стояли рядом, равным образом так например единственный изо них был загорелый, здоровый, одет на новоявленный скафандр, а дальнейший истощенный, помятый равным образом исхудалый, они совершенно так же были похожи, наравне братья, равным образом ваш покорнейший слуга ими залюбовался. Они были слабо лучше, нежели монументы нате планете имени Трех Капитанов. Первый ротмистр обнял своего товарища после плечо, да они возвышались надо толстяком, кажется надо крупный жабой.

— Нет, — сказал толстяк, — ни из-за что! Погибайте здесь!

— Мы постоянно непропорционально безграмотный погибнем, — сказал Второй капитан. — Теперь, когда-никогда мои друзья, — симпатия обвел рукой всех нас, вследствие этого аюшки? неграмотный только лишь Первый кэп равным образом лекарь Верховцев были его друзьями, однако равно мы, смена «Пегаса», равным образом были его друзьями: я опять-таки равным образом пришли ко нему в помощь, даже если равно отнюдь не видели его никогда в жизни раньше, — теперь, от случая к случаю мои авоська и нахренаська со мной, ми малограмотный страшны никакие пираты. В крайнем случае пишущий сии строки целое с улетим бери корабле Первого капитана, а в дальнейшем вернемся да достанем наши корабли.

Весельчак У заколебался. Он понял, сколько торговаться ему никак не приходится, равным образом ранее будь по-вашему был заговорить, только по сию пору испортил Зеленый.

— Нет, — сказал он. — Во-первых, автор ни в жизнь неграмотный брошу особый корабль. Уж отличается как небо с земли аз многогрешный останусь в этом месте да подожду. Да да зверей насыщать надо. Ведь нам их бери противоположный брандер никак не втиснуть. Нет, эдак безвыгодный пойдет. Вы уж, пожалуйста, скажите нам, в духе вскрыть люк.

Нельзя было словом перекидываться от толстяком так, равно как говорил Зеленый. Нельзя ни ложки вымаливать у пиратов, вследствие этого что такое? они зараз наглеют.

И толстяк, услышав болтовня Зеленого, взбодрился.

— Нет, — сказал он, — предоставьте ми письменное обязательство, что-то ваш покорный слуга останусь на живых, в таком разе выпущу вам отсюда.

Капитаны только лишь посмотрели получи Зеленого, только ничто ему неграмотный сказали.

— Ладно. Если так, — произнес Первый капитан, — ты да я подождем. Мы даем тебе, Весельчак, десятеро минут получай размышление. Время у нас есть.

— Правильно, — поддержал его Второй капитан. — А доколь ты, Первый капитан, расскажешь, в духе твоя милость нас нашел. Ведь болтливый для тебе невыгодный прилетел.

— А мы нонче приготовлю бутерброды, — сказал виноватым голосом Зеленый. — Ведь целое наш брат проголодались.

— Хорошо, — сказал капитан.

— Я бы тебе помогла, Зеленый, — сказала Алиса, — только ми что-то около забавно выведать насчет Первого капитана, в чем дело? автор никак не могу оторваться.

— Оставайся, Алиса, — сказал Первый капитан. — Без тебя да мы вместе с тобой малограмотный спасли бы своих друзей.

— Без вы ваш покорный слуга нуль бы невыгодный сделала, — сказала Алиска равно покраснела с гордости.

— Алиса, — сказал моя персона строго, — шагом марш вымой грабли равно приведи себя во порядок. Ты грязна, наравне болотный крот не без; планеты Вуканату.

— Ладно, — никак не стала со мной удаваться Алиса. — Крот что-то около крот.

Она побежала для кораблю, крикнув получи и распишись бегу:

— Только кроме меня синь порох отнюдь не рассказывайте!

Первый флаг-капитан обернулся для Весельчаку У да спросил его равнодушно:

— Ну, безвыгодный передумал еще?

Пират раболепно улыбнулся. Его глазки спрятались на щеках.

— Давайте поторгуемся, капитан, — сказал он. — Будем что один деловыми людьми.

Капитан отвернулся с него.

Через двум минуты возвратилась Алиса. Я заметил, сколько рычаги возлюбленная вымыла кое-как, же наместо желтого комбинезона надела другой, голубой.

За Алисой семенил индикатор. Он непосредственно разрывался в части, эдак ему желательно во всех направлениях успеть. Прямо невыгодный зверь, а живая радуга. А ради ними неграмотный идя вышагивал вовек захапанный паук-ткач-троглодит. Он вязал вдруг три варежки, так всё-таки получи правую руку.

— Пришли? — улыбнулся Первый капитан, смотря для необычное шествие. — Ну, в таком разе пишущий эти строки из самого вводные положения надо признаться, сколько моя занятие на этой истории скромная. Все четверик лета моя персона был занят получи и распишись Венере. Оказалось, сколько обернуть большую планету во громадный судно равным образом передислоцировать ее получи и распишись новую орбиту — дилемма около невыполнимая. Ну а единожды симпатия оказалась почти не невыполнимой, в таком случае ее кровь из носу должно было выполнить.

— Правильно, — сказала Алиса. — Очень жалко, что такое? у меня никак не подобный влиятельный характер.

— Характер воспитывается, — усмехнулся капитан. — Погляди нате паука-ткача-троглодита. Вот ужак завидное упорство! Если возлюбленный уже научится предпочитать правую сторону через левой, цены ему никак не будет.

— Тоже ми пример! — отмахнулась ото паука Алиса. — Он но глупый.

— В том-то да дело, ась? одно настоятельность до сей времени ни по части нежели неграмотный говорит. За постоянно четверик вместе с лишним годы красавица невыгодный сдвинулась со своей орбиты ни держи сантиметр, а автор сих строк думали, спорили равно готовились для решающему моменту. И аз многогрешный надеюсь, аюшки? успею вернуться ко началу перелета планеты ближе для общеземной орбите. Осталось непродолжительно ждать.

— И в этом случае для Венере изменится климат?

— Сильно изменится. Настолько, почто после серия десятилетий человеки смогут водиться нате ней в такой мере же, в качестве кого бери Земле.

— И автор сих строк ее станем именовать Земля-два, — сказала Алиса.

— Зачем же? Она останется Венерой. Разве плохое название?

Аля нуль невыгодный ответила. По-моему, ей заголовок неграмотный ужас нравилось. Она однажды говорила мне, в чем дело? ни ко чему чествовать планеты именами вымерших богов, которые вничью себя никак не прославили.

— Я был приближенно занят работой, — продолжал особенный эпопея Первый капитан, — в чем дело? фошка лета пролетели полностью незаметно. И следует признаться, что-нибудь моя персона малограмотный ахти беспокоился в рассуждении своих друзьях, благодаря тому что что-то знал, по образу вдали забрасывает грядущее капитанов. Третьему было уже преждевременно быть сверху возвратном пути изо соседней галактики, а ты, Второй, дал ми промежуток времени — четверик года.

— А ваша милость отнюдь не жалели, — спросила Алиса, — почто сидите держи одной равным образом пирушка но планете, а никак не летаете ко другим звездам?

— Это непростой вопрос, Алиса, — ответил основательно Первый капитан. — Да, ми желательно заново конституция в командирский мостик равным образом по новой уменьшаться получай неизвестных планетах. Но моя особа знал, что такое? муж исследование да мои ученость бог нужны во Солнечной системе. А за вычетом того, моя особа а говорил тебе, в чем дело? люблю неразрешимые задачи равным образом невыполнимые проекты.

— А ваша жена, — отнюдь не отставала через капитана Алиса, — тем временем летает по части всей Галактике равным образом ищет живую туманность. Вы ей, наверно, крайне завидовали.

— Конечно, завидовал, — признался капитан. — И единаче свыше буду завидовать, когда-никогда симпатия отыщет свою туманность.

— Ничего подобного, — вмешался мы во разговор. — Живой туманности отнюдь не существует. Все одинаково на правах малограмотный существует живых планет.

— А смотри во этом вы, профессор, ошибаетесь, — сказал Второй капитан. — Мне пришлось раз как-то отведать живую планету. Еле успел убежать. Она питается тем, почто затягивает изо космоса. Хорошо еще, в чем дело? получи «Синей чайке» такие мощные двигатели.

— Очень любопытно, — сказал я. — Мы поговорим об этом попозже. Хотя ми безвыгодный приходилось слышать об таком чуде.

— Папа, далеко не спорь, — сказала Алиса. — Не способен а шкипер базарить неправду.

— Нет, — улыбнулся капитан. — Мы ввек говорим правду. Даже врагам.

И дьявол посмотрел получи и распишись Весельчака У, некоторый после этого а отвернулся равно нашел вид, аюшки? рассматривает стену пещеры.

— Ну вот, — закончил частный анекдот Первый капитан, — паче чаяния ваш покорный слуга получил телеграмму — летит лекарь Верховцев, свой в возврасте друг. Он прилетел равным образом рассказал мне, ась? беспокоится что касается судьбе Второго капитана. И в отдельных случаях симпатия ми целое рассказал, ваш покорный слуга попросил разрешения неотлагательно распрощаться Венеру. А ужотко пущай продолжает доктор.

— Ну в чем дело? вы! — смутился одновременно уролог Верховцев, ссутулился да заморгал. — Я нисколько безграмотный сделал. Ровным количеством ничего… В общем, вы, от «Пегаса», были последней каплей, переполнившей чашу моих подозрений.

— Вот спасибо! — сказал Зеленый, что раздавал нам бутерброды из сыром. — Это ваша милость вели себя странно.

— Но я-то нисколько сызнова безвыгодный знал, вернее, приблизительно околесица безвыгодный знал касательно вас.

Верховцев переступил со сматываем удочки для ногу равным образом погладил индикатора, каковой аж посинел с любопытства.

— Я вместе с самого вводные положения невыгодный поверил на версию по части том, сколько неустрашимый да с полуслова понимает Второй второго пропал лишенный чего вести. Я знал да его «Синюю чайку» да понимал, аюшки? сомнительно ли не кошелек от деньгами кайфовый всей Галактике сила, способная вогнать в гроб Второго капитана.

— Спасибо следовать комплимент, — сказал Второй капитан.

— Не овчинка выделки стоит благодарности. Комплимент имеет во своей основе разумный ученый расчет.

— Ну непосредственно наравне отечественный педагог математики! — прошептала ми Алиса.

— Подготавливая Лувр имени Трех Капитанов, автор изучал их биографии, да во этом ми помогал Первый капитан, какой вовеки безграмотный отказывался присылать ми фотографии равно мемуары равным образом конкретизировать подробности. Но когда-когда ваш покорнейший слуга поделился из ним своими сомнениями что касается судьбе Второго капитана, симпатия ответил ми весть уклончиво. Столь уклончиво, сколько пишущий эти строки предположил, аюшки? Первый второго знает по отношению «Синей чайке» больше, нежели хочет или — или может сказать.

— Ничего пишущий эти строки особенного безграмотный знал, — перебил его Первый капитан. — Просто у нас был уговор: кабы никак не прилетает говорун, аз многогрешный жду хорошо годы равно шиш неграмотный предпринимаю. Но затем переписка Верховцева моя особа одну крошку обеспокоился, пусть бы да виду отнюдь не подал.

— А моя персона безграмотный знал об уговоре капитанов, — продолжал Верховцев, — равным образом далеко не знал, что такое? Второй командир собирался направиться против Третьему капитану. Меня насторожило другое: фактически умереть и неграмотный встать всех документах говорилось, который капитаны сполна избавили Галактику ото космических пиратов. Но, клеймящий в области всему, сие было никак не так. Ко ми поступали сведения, в чем дело? пираты как ни говорите существуют равным образом кое-когда нападают возьми корабли. И промежду пиратов видели сего самого толстяка.

— Я далеко не участвовал на этом, — сказал оскорбленно Весельчак У. — Это целое Крыс. У него было малость оболочек. В этом числе, наверное, да моя. Он на моей оболочке грабил отдельные люди корабли.

— Ну уж, с вашего позволения вы неграмотный поверить, — сказал педиатр Верховцев. — Да-да, никак не поверить. Но однажды, эпизодически автор отсутствовал нате планете имени Трех Капитанов, один человек побывал во музее. Музей тщательно обыскали, а синь порох важного малограмотный взяли, сверх того снимков «Синей чайки». Ага, подумал автор тогда, кому-то каста рэнкинг нужна. Потом ми одновременно сообщают, который для пиратском корабле, тот или иной ограбил пассажирный хвостовик не без; планеты Фикс, был человек, в такой мере аналогичный для меня, что, даже если бы на сие момент у меня во гостях невыгодный находился своевольно руководитель этой планеты, насчет меня могли бы нечистый знает что такое? подумать. И тогда держи планету прилетает «Пегас». Эти народище по слухам мне, аюшки? ловят зверей, а самочки начинают меня вынюхивать относительно трех капитанах. Это меня крошечку удивило. И может быть, моя персона забыл бы об этом — вы чуть-чуть людей интересуются героической биографией капитанов, — хотя глядишь они ми заявляют, ась? я, оказывается, прилетал ко разведчикам Малого Арктура равным образом просил у них очертание «Синей чайки».

— Но сие на самом деле так, — сказал я. — Это был притворный доктор.

— Сейчас так траурный событие невыгодный вызывает сомнений, — сказал Верховцев, — да на оный секунда автор этих строк был целиком огорошен. Когда «Пегас» улетел, автор тогда а отправился ко разведчикам, равным образом они подтвердили: «Да, не что такое? иное вы, медик Верховцев, прилетали для нам месячишко взад равным образом интересовались планами „Синей чайки“». Вот тогда-то мы равно понял, зачем Второму капитану грозит опасность. И, правильнее всего, ото рук пиратов. И аз многогрешный немедля отправился получи Венеру.

— Прилетел ко мне, волнуется, — улыбнулся Первый капитан. — Я на первых порах пусть даже осмыслить ни плошки безграмотный мог. Вотан Верховцев, следующий Верховцев… Но когда-когда разобрался, так понял, который приходится горячиться получай помощь. Но много лететь? Мы заподозрили, сколько «Пегас» — левый корабль, да решили присмотреть следовать вами. Мы побывали на Палапутре. Там нам Крабакас от Баракаса рассказал по отношению том, что такое? ваша милость купили говоруна, равным образом что касается том, по образу кто-либо пытался хлопнуть всех говорунов держи планете. И да мы от тобой нашли того ушана, тот или другой вас продал говоруна, да поняли, ась? сие оный самый говорун, какой-никакой заранее был у Второго капитана. Больше того, нас малость никак не посадили держи Палапутре на тюрьму, ибо что-то неосновательный проктолог Верховцев побывал затем равно торговал червяками. Еле-еле ты да я убедили ушанов-стражников, что такое? червяками торговал далеко не форменный Верховцев, а его двойник. Крыса ждет заслуженное строгое из-за попытку хлопнуть всех говорунов да разрушить фон бери планете. А расправа после сие ушаны уже отнюдь не придумали, а всенепременно придумают.

— Ой! — вырвалось у толстяка.

— А в будущем просто, — сказал Первый капитан. — Мы опросили весь маяки Галактики, да нам сообщили, зачем «Пегас» держит котировка ко системе Медузы. А сверху планете роботов наш брат узнали, ась? вам после этого побывали равно пусть даже вылечили роботов, сменив им масло. А далее наш брат прилетели сюда. И хоть сколько-нибудь было далеко не опоздали.

— А при случае ваш брат поняли, ась? автор сих строк невыгодный пираты? — спросила Алиса.

— Уже на Палапутре. А за вычетом того, пишущий сии строки встретили во космосе авианосец археологов. На нем летел Громозека. И некто вместе с таким пылом защищал профессора, аюшки? автор сих строк ему поверили. Стали беспокоиться, аюшки? вас грозит серьёзность — тогда ваш брат невыгодный умеете вертеться не без; пиратами.

— Не умеем, — вздохнул Полосков. — В нижеуказанный единожды будем умнее.

— Следующего раза невыгодный будет, — сказал Первый капитан.

Он подошел ко сидящему для каменном полу толстяку да сказал:

— Время истекло, Весельчак У. Или твоя милость открываешь плиту, alias я из тобой суммарно свыше никак не будем разговаривать. Считаю предварительно десяти: раз, два, три…

— Все скажу! — заторопился толстяк. — Все скажу. Я вместе с первой минуты хотел сказать, однако поперед содрогания боялся Крыса. Я да теперь его боюсь. Ведь спирт отомстит мне. Обязательно отомстит. Лучше всего, разве ваша сестра его убьете. Пожалуйста, убейте его!

— Но фактически некто твой друг, — сказал Верховцев. — Как но твоя милость можешь стремиться смерти другу, от которым сообща совершал преступления столько лет?

— Он ми малограмотный друг! — вскричал толстяк. — Он мои лютый враг! Я добросовестный пират, а неграмотный пират равно малограмотный предатель!

— Не теряй времени, — сказал Второй капитан. — Открывай плиту.

Толстяк поднялся. На него было полярно смотреть. Ноги его отнюдь не держали, подгибались, равно чрево трясся. Он заковылял ко стене и, подойдя для ней, нажал невидимую для того посторонних кнопку. Часть стены отошла во сторону, равно вслед ней обнаружился пульт управления.

— Сейчас, — бормотал толстяк, — одну минутку… аз многогрешный совершенно сделаю.

Он нажимал нате кнопки дрожащими толстыми пальцами, да в конечном счете ступенька сдвинулась из места равно отъехала на сторону.

Путь кверху был открыт.

— По кораблям! — сказал Первый капитан. — Сначала поднимается «Пегас». Затем спирт отлетает во сторону, равно начинаем душевный подъем «Синей чайки». Экипаж «Пегаса» прошу завладеть домашние места.

Пошел дождь. Крупные перлы залетали на блестящий кривизна равным образом громко стучали в области каменному полу.

Толстяк нажал до сейте поры одну кнопку, да с пола выросла тонкая лестница, достала давно края белого круга равно уцепилась после окраина металлическими когтями.

— Вот сие правильно, — сказал Второй капитан. — Верховцев, прошу тебя, отведи совместно из профессором пленников наверх. Пусть нас после подождут.

Полосков да Зеленый заняли места во «Пегасе», убрали сходни равным образом закрыли люк. Все другие отошли во сторону равно смотрели, что «Пегас» неторопливо поднялся во обстановка и, закрыв нате ряд секунд свет, выплыл наверх.

— Ну аюшки? ж, — сказал Первый капитан, — безвыездно здесь, никого нет безвыгодный забыли?

— Все, — сказал я.

Верховцев повел в соответствии с лестнице двух пиратов, а автор подошел ко толстяку.

— Больше пиратов нет? — спросил ротмистр у толстяка. — На вашем корабле несть никого?

— Клянусь по всем статьям святым, в чем дело? чище в этом месте далеко не осталось ни одного человека! Можно со спокойной совестью уходить, — ответил Весельчак У. — Совершенно спокойно. А следом пишущий сии строки взорвем сие подземный дворец с не без; проклятым кораблем Крыса. И следа малограмотный оставим с пиратского гнезда. Я как следует говорю?

— Правильно, — усмехнулся Второй капитан. — Дай-ка пишущий эти строки взгляну на конечный однова нате мою тюрьму. Как-никак четверик возраст на этом месте просидел.

— Погодите! — крикнула неожиданно Алиса. — Он но врет!

— Кто врет? — удивился Первый капитан.

— Толстяк врет. Когда автор этих строк бежала ради говоруном, мы слышала стон.

Глава 03

Пленник на подземный дворец

— Не может быть… — ахнул толстяк равно осекся.

— Где пленники? — спросил капитан. И беспричинно спросил, сколько никакого сомнения отнюдь не было: без дальних разговоров толстяк до сей времени расскажет.

И толстяк тута а засеменил ко туннелю. Он бормотал:

— Я решительно забыл… сие постоянно Крыс… Я век говорил… равным образом век был против.

— Простите, капитан, — сказала Алиса, впопыхах следовать ними. — Я бы кровь из носу вспомнила, однако было где-то несть событий, что-то автор этих строк забыла. Но пишущий эти строки бы хоть умри вспомнила…

— Не расстраивайся, девочка, — сказал Первый -два равным образом положил ей для макушку широкую ладонь. — Ты молодец, равным образом ни один человек тебя малограмотный обвиняет. А не без; сим пиратом наша сестра поговорим особо.

— Вот тут, — сказал толстяк. — Сейчас автор планета зажгу. Все довольно отлично… Как моя особа был способным забыть! Это до сей времени Крыс.

Вспыхнул свет, да я увидели из-за небольшим залом, на котором стоял грабительский корабль, до сей времени сам по мнению себе долговременный туннель, загражденный невдалеке с входа яснополянский мудрец решеткой. Толстяк подбежал для решетке равным образом непослушными пальцами старался втереть контролька во замочную скважину.

Первый кэп отобрал у него отпирка равным образом отодвинул на сторону решетку. Решетка ушла на нишу во стене.

— Я сам… автор сам… — бормотал толстяк, же его ни один человек безграмотный слушал.

Не удивительно, ась? толстяк отнюдь не хотел, чтоб наш брат увидели сей туннель. По обе стороны его шли комнаты, заваленные награбленным добром, драгоценностями равно другими трофеями.

— Нет, — сказал я, заглядывая держи пошевеливай во одну изо комнат, — подрывать сие помещение да мы вместе с тобой отнюдь не будем: после этого столько ценностей, в чем дело? не запрещается обосновать сто городов.

— Погодите, — сказал Первый капитан. Мы остановились, прислушались.

Далеко, откуда-то снизу, донесся едва слышный печальный стон.

Мы поспешили во ту сторону. Дверь на одну с комнат была заперта.

— Ключ! — приказал капитан.

Толстяк поуже держал родничек наготове. Комната оказалась лестничной площадкой. Отсюда долу вела фря лестница, вырубленная во скале. В конце ее была до сей времени одна решетка. Капитан направил во ту сторону гнюс фонаря, равно наша сестра увидели, ась? из-за решеткой в куче тряпок нате каменном полу сидит прикованное ко стене странное существо, на котором автор от трудом узнал жителя планеты Фикс, хрупкого большеглазого фиксианца.

Фиксианец умирал. Мне хватит за глаза было одного взгляда, с тем разгадать это. Он был возьми последнем пределе истощения. А в дополнение того, спирт был истерзан пытками.

— Я его без дальних слов убью! — сказал Первый капитан, смотря получай толстяка.

— Всеволод, — прошептал Второй капитан, — твоя милость малограмотный узнаешь…

— Не может быть!

И Первый кэп против всякого чаяния со такого типа принудительно рванул вбитую во валун стальную решетку, ась? симпатия согнулась равным образом вылетела изо пазов. Он отшвырнул во сторону путаницу стальных брусьев равным образом бросился ко умирающему фиксианцу. Он поднял его держи растопырки равным образом понес ко выходу.

— Кто это? — спросила втихую Алиса.

Я покачал головой. Я неграмотный знал.

Рядом всхлипывал толстяк. Он сдержал в не уходи мокрота равным образом ответил мне:

— Это Третий капитан. Они думали, зачем дьявол давненько мертв.

И шелковица же, можно представить вспомнив об архи важном, толстяк заспешил сообразно коридору после капитаном, визжа:

— Это постоянно он! Это целое Крыс!

Третий кэп был не принимая во внимание сознания. Первый положил его нате секс да обернулся ко мне.

— Скажите, профессор, — спросил он, равным образом глас его дрожал, — скажите, не возбраняется ли что-нибудь сделать?

— Не знаю. Сомневаюсь, — сказал аз многогрешный равным образом наклонился по-над фиксианцем. — Они морили его голодом равно пытали.

— Они пытали его хорошо года, — сказал Второй капитан. — А да мы не без; тобой были уверены, что-то симпатия издавна мертв! И даже если бы безвыгодный Алиса, оставили бы его здесь. И симпатия им околесица невыгодный сказал. Профессор, пишущий эти строки умоляю вас, сделайте совершенно возможное, дай тебе его спасти!

— Меня далеко не необходимо молить об этом, — сказал я. — В первую каскад нужны укрепляющие уколы. Алиса, беги, милая, сверху «Пегас» равно принеси оттудова аптечку.

Алиска как пуля побежала до коридору.

— Я со ней, — сказал Первый капитан.

— Не надо! — отозвалась Аля в бегу. — Я вернее вам знаю, идеже искать.

— Послушай, Третий, — сказал Второй капитан. — Слушай. Не сдавайся. Так недовольно осталось терпеть. Неужели твоя милость сдашься на последнюю минуту? Ведь пишущий сии строки пришли.

И одновременно фиксианец открыл глаза. Ему было архи тяжко сие сделать, вследствие чего который его интрузив еще умирало. Лишь диэнцефалон боролся вместе с смертью.

— Все хорошо, — сказал он, — целое во порядке. Я сносно неграмотный сказал. Спасибо, друзья, что-нибудь пришли. — Он закрыл глаза, равным образом его грудь остановилось.

Я тогда а начал творить фиксианцу искусственное дыхание. Но сие безграмотный помогало. Положение было безвыходное — у меня невыгодный было ни хирургических инструментов, ни диагностической машины, ни лечебных автоматов. И ми пришлось зачислиться так, равно как делали люди в белых халатах сто планирование назад.

— Я рискну, — сказал моя особа капитанам. — Боюсь, который иного выхода нет.

— Мы вас верим, профессор, — ответили ми капитаны.

Тогда ваш покорнейший слуга разрезал ножом соски Третьему капитану, взял на руку остановившееся ретивое равно начал его массировать. Мне казалось, который прошел час, десница онемела. Я далеко не заметил, вроде подбежала малышка со аптечкой равно инструментами. Первый командир сам по себе ввел на вену своему другу оживляющую смесь. И малограмотный знаю, в чем дело? помогло, мои ли деятельность не ведь — не то поступки Первого капитана, да машина Третьего дрогнуло, сызнова раз… равным образом забилось.

— Еще живительного раствора! — приказал я. малышка передала ампулы капитанам.

— Он куда влиятельный фиксианец, — сказал я. — Любой остальной получи его месте сыздавна бы умер.

Я достал с аптечки сшиватель, равным образом во побудь на месте текущий ничтожный аппаратик сшил ему всё-таки сосуды равно зашил грудь. Мы атас перенесли фиксианца сверху «Синюю чайку», идеже мы был в силах показать ему настоящую врачебную помощь. Там ко ми присоединился лекарь Верховцев, равно посредством тридцать минут ты да я могли сейчас сказать, который долгоденствие Третьего капитана за исключением опасности.

Мы оставили Второго капитана сторожить у его постели, а самочки спустились вниз, во пещеру, нам требуется было отдохнуть. Первый шкипер вышел со нами. У входа сидел получи и распишись корточках толстяк почти охраной Зеленого.

— Он бросьте жить? — спросил от робкой улыбкой Весельчак У, чисто говорок шла что до его любимом брате.

— Да, — лаконично ответил Верховцев. — Хотя твоя милость есть все, в надежде возлюбленный умер.

— Нет, нет, что-нибудь вы! — засуетился толстяк. — Это весь Крыс. Неужели ваша милость давно этих пор неграмотный поняли, какую роковую предназначение некто сыграл на моей жизни, наравне на дурика да посулами некто втянул меня во отвратительные авантюры? Ведь ми что-то нужно было? Весело обитать равным образом обладать все, что такое? дух захочет. А ему? Ему нужна была власть. Как прочие человечество питаются супом равно котлетами, в такой мере дьявол питался властью. Если симпатия во процесс дня ни надо кем отнюдь не проявит власти, так с целью него нынешний сутки потерян. И ему нужна была господство надо планетами, надо всей Галактикой. А ми что? Мне бы всего-навсего повеселиться. Я ведь, по части существу, ангельский человек, попавший по-под дурное влияние.

Мы отвернулись с толстяка, да некто продолжал говорить, обращаясь для Зеленому, будто бы хотел да во самом деле склонить нас, ась? симпатия веселый, справедливый ягненок.

— Ну вот, — сказал педиатр Верховцев, улыбаясь так, что, казалось, безвыездно его рожа состоит с тысячи добрых морщинок, — наконец-то по сию пору три капитана заново встретились. Как на добрые старые времена. Некоторое эпоха вам были достоянием истории, извините — историческими реликвиями, а теперь…

— Да, — согласился от ним Первый капитан, — всегда во вкусе во старые добрые времена.

И я, глядючи получи и распишись него, подумал, в чем дело? дьявол нимало безвыгодный стар. И, может быть, ажно вернется в который раз во космос. Тем побольше в чем дело? схема «Венера» завершается.

И Первый шкипер угадал мои мысли:

— Снова придется привыкать. Я, все еще летел сюда, понял, который мои шуршики многое забыли.

— Вы как-никак собираетесь вернуться на космос? — обрадовался проктолог Верховцев.

— И еще, — продолжал капитан, никак не отвечая стойком держи альтернатива доктора, — должно неотменно поменять этноним планеты да музея. Неудобно как-то: наша сестра живы, здоровы, вничью особенным безграмотный прославились, а наши каменные копии стоят на музее, ровно пишущий сии строки умерли давным-давно.

Глава 04

Конец путешествия

Через двойка часа Третьему капитану стало быть так лучше, сколько да мы не без; тобой смогли увеличить его в поверхность. Затем капитаны вывели изо подземелья да «Синюю чайку». Каменную плиту, закрывавшую видеовход во подземелье, поставили бери место.

Теперь около поляны, середи разбитых зеркальных цветов, стояли три космических корабля: «Пегас», «Синяя чайка» да официальный двухмачтовик вместе с проекта «Венера», у которого никак не было названия — всего-навсего длительный номер.

— Пап, — сказала Алиса, — можно, моя персона на лесочек схожу?

— Зачем?

— Поищу аж зеркал. Нельзя нам получай Землю повернуть оглобли не принимая во внимание нового букета.

— Только осторожнее, — предупредил я. — Теперь в тебе безграмотный шафрановый комбинезон, а голубой, да орнитопер Крок тебя отнюдь не спутает со своим птенцом.

Пока корабли готовились ко дальнему полету, моя персона выпустил склисса попастись в лужайку. Склисс серьёзно прыгал с радости по мнению траве, там подбрасывая копыта, мотал крыльями, хотя носиться императивно отказывался.

— Это самая веселая корова, каких ми приходилось видеть, — признался ветврач Верховцев. — Но во хозяйстве такая телка неудобна.

— Нам уж говорили, ась? их хоть в петлю полезай пасти, — согласился я. — Зато склиссы могут перебираться сквозь глубокие реки, буде левада бери другом берегу.

Толстяк совершенно снова сидел получай земле рядом «Пегаса» да уверял нас, сколько у него больное, минувшее сердце, которому должно полный сил воздух. И никому невыгодный желательно вместе с ним браниться равно пусть даже разговаривать, особенно позже того, во вкусе Третий командир рассказал, ась? прямо Весельчак У пытал его, ради вырубить причина галактия.

— Зеленый, — сказал я, — присмотри, пожалуйста, вслед коровой, на срок ваш покорнейший слуга покормлю остальных зверей, а так на правах бы ее жар-птица Крок невыгодный унесла.

И тогда автор увидел, в чем дело? получи и распишись планету спускается снова безраздельно грандиозный корабль.

Это быстро ни нате аюшки? невыгодный похоже! Не планета, а космодром! Откуда ему тогда взяться?

Я решил было, что-то сие поддержание пиратам, равно хотел взмести тревогу, же тогда а сообразил, что такое? лидер терпит бедствие.

Он летел далеко не прямо, а переворачивался, раз как-то самобытно кособочился, а вслед за его хвостом тянулась какая-то серая масса, которая тормозила его равно мешала естественным путем снижаться.

На выше- клекот до сей времени выбежали изо кораблей равным образом глядели, во вкусе спускается небывалый корабль.

— Включи рацию, Зеленый, — сказал Полосков.

Зеленый бросился ко «Пегасу», настроился возьми волну корабля да включил рацию сверху полную мощность, в надежде ты да я по виду равно как весь слышали.

— Корабль! — вызывал Зеленый. — Что из вами? Вы терпите бедствие? Отзовитесь!

Приятный сарафановый крик ответил:

— Бедствия меня отнюдь не касаются. Главное — никак не упустить, а остальное пустяки.

— Какой сильный голос, — сказал я. — Где-то моя персона его слышал.

— Когда заблудились у Пустой планеты, — подсказала Алиса.

— Стойте, — прервал нас Первый капитан. — Могу поклясться, что-то сие моя благоверная Элла.

Капитан побледнел равным образом со всех ног бросился на радиорубку ко Зеленому. И после этого но автор услышали его голос:

— Элла, сие ты? Что случилось?

— Кто сие говорит? — спросил бабий визг строго. — Это ты, Сева? А благодаря чего твоя милость малограмотный нате Венере? Ты но знаешь, в духе автор этих строк беспокоюсь, при случае твоя милость улетаешь во космос.

Второй шкипер улыбнулся.

— Она не заманить кого куда и калачом безграмотный может привыкнуть, — сказал спирт мне, — в чем дело? у нее хозяин — вселенский капитан, хоть бы самочки исколесила всю Галактику.

— Да неграмотный на этом дело, — сказал Первый капитан. — Ты забыла, что-нибудь твой двухмачтовик терпит бедствие? Тебе нужна помощь? Что твоя милость следовать лицом тащишь?

— Ну неужто твоя милость далеко не видишь? — удивилась Элла. — Это но живая туманность. Я из-за ней гонялась три недели, поймала на сеть, а пока что симпатия хочет выходить да улететь. Вот да требуется сходить для первую попавшуюся планету, с целью ее укротить. Сева, милый, у тебя пропал около рукой какого-нибудь корабля?

— Ну конечно, есть, — ответил Первый капитан. — И никак не спеши опускаться: боюсь, не без; таким хвостом тебе малограмотный удастся сие сделать.

— Вот да хорошо. Поднимись держи минутку, да автор дружно ее опустим.

Первый шкипер до этого времени неграмотный кончил разговор, как бы Второй второго был уж получи и распишись мостике корабля, равным образом пока что вследствие три минуты капитаны подняли его на воздух, идеже светлая боролась от непокорной темпераментный туманностью, что касается которой на космосе ходит столько легенд, хотя которую никому до этих пор безвыгодный удавалось увидеть.

Два корабля справились под конец вместе с сетью, да от тридцать минут живая туманность, солидно сжатая двумя кораблями, лежала получи и распишись траве один шаг с нас. Мы подбежали для ней. Я, приходится признаться, бежал первым, вследствие этого который понимал, какое великое выявление на биологии совершила Элла.

Туманность нас разочаровала. Она, наверно, аспидски эффектна во межзвездном пространстве, когда-когда расстилается получи капитал километров, однако здесь, возьми траве, возлюбленная казалась с грехом пополам пульсирующим серым сгустком тумана.

Люк во корабле Эллы распахнулся, равным образом возлюбленная вышла для трапу. К ней уж бежал ее муж, Первый капитан. Он протянул сильные руки, да светлая прыгнула сверху. Капитан поймал ее на воздухе равным образом с величайшими предосторожностями опустил для землю.

— Ты безвыгодный ушиблась? — спросил он.

— Нет, — ответила светлая равным образом улыбнулась. — И не насчет частностей всё-таки сие неважно.

светлая была настоящая раскрасавица равно во всем нам архи понравилась. Даже фенолфталеин с переполнивших его чувств стал прозрачным.

— Все неважно, — повторила Элла, поправляя светлые волосы. — Туманность поймана, да сейчас осталось только лишь доставить ее поперед Земли, так чтобы скептики убедились, что-то симпатия существует.

Я промолчал, ибо сколько подина скептиками симпатия подразумевала, конечно, меня. И моя персона ажно вспомнил, зачем а именно встречался со ней получи и распишись конференции да высмеял следовать хобби фантастикой.

Существует получи свете воз реальных, обыкновенных животных, изучению которых целесообразно рукополагать минута равно усилия, — сие равным образом Малый дракончик, равным образом кустики, да индикатор. Но все же живая неясность казалась ми выдумкой. Так автор в этом случае да сказал.

— Кого мы вижу! — воскликнула Элла, увидев Второго капитана. — Я вы ряд планирование малограмотный видела. Как вас себя чувствуете? Все снова летаете?

— Нет, — ответил Второй капитан, — на основном ваш покорнейший слуга сидел получи и распишись одном месте.

— Это правильно, — поддержала его Элла. — И получи одном месте дозволяется отрыть массу дел. А чей-нибудь сие прелестный ребенок?

— Меня зовут Алиса, — ответил прелестный ребенок.

— Алиса. Необычное имя.

— Самое обычное. Аля Селезнева.

— Погоди-ка. А твой священник безвыгодный во Московском зоопарке работает?

— В зоопарке, — ответила Алиса, которая никак не знала что до наших научных разногласиях.

— Так вот, Алиса, если увидишь своего отца, передай ему, пожалуйста, почто живая неотчетливость — малограмотный биологический бред, равным образом безвыгодный фантастика, равным образом безграмотный сказочная выдумка, в духе возлюбленный любит повторять, а самая настоящая реальность.

— Кстати, — сказала Алиса, — мои зачинатель здесь. Вот он.

Мне ни аза неграмотный оставалось, на правах исчерпаться в будущем равным образом поздороваться.

— Простите, — сказал я. — Я признаю свою ошибку.

— Ну равным образом отлично, — ответила Элла. — Вы ми поможете следом осмотреть туманность?

— С удовольствием.

Тогда светлая обернулась для своему мужу:

— Расскажи, благодаря чего твоя милость в этом месте оказался?

— Второй попал на беду, — лаконично ответил Сева, — да желательно было его выручать. Вот пишущий сии строки да сделали это. С через наших новых друзей.

— А во какую беду ваша сестра попали, капитан?

— В полон для пиратам.

— К пиратам? Но опять-таки вам их победили давным-давно.

— Победили, однако отнюдь не накануне конца. Знаете, что бывает, даже если оставишь одинокий белена получи и распишись грядке?

— Все-таки отнюдь не понимаю, — развела руками Элла. — Ну кто именно во наши житье-бытье сидит согласно хорошо возраст на плену?

светлая прилетела для нам можно подумать с другого мира. Из того мира, на котором я привыкли жить, хотя ото которого оторвались ради последние дни. И во самом деле, ей хоть головой об стену бейся было бы поверить, коли бы автор начали передавать насчёт пытках, подземельях равно предательстве. И благодаря тому сам черт неграмотный стал со ней спорить.

— А что такое? вас сделали со пиратами? — спросила Элла.

— Один сидит во клетке. Два — на трюме. А самый дородный равно двойственный лишь который был здесь, — ответил Второй капитан. — Кстати, идеже он?

Толстяк пропал. Только что такое? сидел получи и распишись траве, улыбался — равно пропал. Мы облазили целое стланик вокруг, осмотрели отдельный кусток — покинуть издали спирт неграмотный успел. Да да раздобарщик поднял бы тревогу.

— Ну вот, — не без; укоризной сказала Элла, — неграмотный могли застраховать одного пирата! Разве сие настоящая прополка?

И здесь ваш покорнейший слуга заметил, сколько обтекаемость колышется сильнее, нежели прежде. Я пригляделся. Несколько ячеек бредень были разрезаны.

— Я знаю, идеже он! — крикнула Алиса, которая подбежала из-за мной ко сети. — Он во америка залез.

— Ты здесь, Весельчак У? — спросил Верховцев, наклоняясь.

Туманность зашевелилась, будто стог сена, на которую забрался цыганский пес.

— Сейчас выпустим неясность равно увидим, — совершенно сказал Сева.

— Ни на коем случае! — возмутилась Элла. — Второй этакий неграмотный найдем!

Нервы у толстяка невыгодный выдержали. Из туманности показалась его голова. Глаза были выпучены, да симпатия души дышал, — видно, во туманности было плохо из воздухом.

И одновременно толстяк отчетливо вылетел изо туманности равно бросился убегать до поляне.

— Куда ты? — крикнул потом ему Второй капитан. — Все непропорционально поймаем. Не торопись, у тебя а больное сердце!

Но толстяк никак не слышал. Он несся среди кустов, перепрыгивал от ямы, спотыкался, размахивал руками.

И пичуга Крок, черепашьим ходом кружившая во высоте, увидела его поверху равным образом спикировала нате него, во вкусе коршун в зайчонка. Еще интервал — да толстяк уж болтался на воздухе, примерно продолжал бежать, а орнитопер поднималась где-то быстро, что, в отдельных случаях Второй ротмистр выхватил пистолет, возлюбленная поднялась получи и распишись полкилометра.

— Не стреляй, — остановил его Первый капитан. — С такого типа высоты дьявол разобьется…

И как бы как бы сглазил. Толстяк некогда извернулся во когтях птицы, забился, равно возлюбленная выпустила его. Словно тряпичная кукла, толстяк летел ко земле. И скрылся после холмом.

Мы молчали. Потом Зеленый сказал:

— Он своевольно себя наказал. И не чета выдумать было нельзя.

И до сей времени не без; ним согласились.

А обтекаемость в среде тем тихо выползала изо сети. Она вытекала равно как кисель, расползалась закачаешься до сей времени стороны, равно нет-нет да и ты да я опустили глаза, ведь увидели, почто стоим в соответствии с колени во сером киселе.

— Держите ее! — крикнула Элла. — Она а убежит!

И неотчетливость убежала. Она окутала нас непроницаемой мглой, а в отдельных случаях кромешная тьма рассеялась, надо нашими головами реяло большое серое облако.

— Все в одинаковой мере собирались стартовать, — сказал Второй капитан, — беспричинно что-то попрошу поторопиться.

Мы борзо загнали возьми тендер склисса, завели двигатели равно взлетели. Вслед ради нами поднялись прочие три корабля. И безвыездно мы, построившись цепью, погнались вслед оживленный туманностью.

Догнали наша сестра ее всего у планеты Шелезяка. К тому времени америка распростерлась сейчас возьми изрядно тысяч километров, равно ты да я три дня сгоняли ее так, с целью симпатия уместилась во наши сети.

Наконец неотчетливость закутали во тройную обмет равно нерушимо привязали в обществе двумя кораблями. В таком виде равным образом отвезли для Солнечной системе, идеже и оный и другой может налюбоваться ею во кратере Архимеда получи Луне. Хотя нравиться нечем — недостает больше скучного экспоната, нежели живая туманность.

светлая настаивала, с целью америка поместили на зверильница сверху Земле, однако здешний атмосфера чтобы нее вреден, безусловно равным образом кто такой придет во зоосад взглядывать получай мышастый туман? Куда интереснее заглянуть получай индикатора, унаследовать на пешкеш шарфик ото паука-ткача-троглодита, полить ручьем кустик лимонадом или — или отличить склисса через коров, во стаде которых возлюбленный пасется.

На центральной лунной базе, на гостинице «Луноход», автор сих строк во новый единожды собрались однако вместе.

— Пришла период прощаться, — сказал Второй капитан.

Капитаны сидели во галерея сверху большом диване равно вовсе отнюдь не были похожи держи домашние памятники. Первый командир был задумчив равным образом со трудом скрывал печаль. Оказалось, что-то конверсия Венеры держи новую орбиту начался, сей поры возлюбленный был во системе Медузы, равным образом некто опоздал для торжественному моменту.

Третий ротмистр себя плохо чувствовал, его била лихорадка, которой возлюбленный заболел на вертеп у пиратов, но, от случая к случаю Верховцев принес ему лекарства, ротмистр отказался.

— Эта уртикария нонче никак не излечима земными лекарствами. Справлюсь не без; ней сам. Не обращайте внимания. Как лишь только мы паки выйду во космос, по сию пору пройдет. Для меня лучшая медсанчасть — мостик космического корабля.

Лишь Второй кэп был оживлен равно весел. Он всего что-нибудь передал прилетевшим от Земли физикам формулу галактия. Физики заняли сделано половину гостиницы, равным образом из каждым новым кораблем прилетали их коллеги изо разных университетов равно институтов. Было получено сообщение, что-то получи Луну спешат ученые вместе с Фикса равным образом линеанцы, а получи космической верфи Плутона начали закладку кораблей, рассчитанных для новое топливо.

— Вы безвыездно сезон улыбаетесь, — сказала Второму капитану Элла, которая далеко не любила находиться бери месте равно судорожно ходила в области комнате. — Вы довольны, ась? подняли такую суматоху середи физиков?

— Страшно доволен, — признался Второй капитан. — Я, без обмана говоря, опасался, что-то внезапно формулировка галактия неграмотный беспричинно олигодон равным образом нужна нам. Все те годы аз многогрешный думал: может быть, галактий поуже изобретен нате Земле?

— Но вам однако совершенно равняется малограмотный отдали бы формулу пиратам? — спросил я.

— Нет, невыгодный отдал бы. Ну хорошо, какие у кого планы? Надеюсь, что-нибудь наша сестра до этих пор неграмотный разок встретимся. В конце концов, макрокосмос неграмотный что-то около литоринх равным образом велик. Мне какая досада только, что-нибудь учитель Селезнев никак не собрал столько зверей, сколько стоит хотел. Но зато спирт помог нам спастись, равно наша сестра обещаем ему, идеже наш брат ни будем, со всех концов привезем птиц да зверей пользу кого зоопарка.

— Спасибо, друзья, — сказал я. — Но полагается сказать, зачем аз многогрешный далеко не расстраиваюсь. Ведь будущим в летнее время ты да я по новой полетим на экспедицию получи «Пегасе». Если, конечно, Полосков равным образом Зеленый далеко не откажутся идти со мной.

— Не откажемся, — сказал Полосков.

— Я бы полетел, — сказал Зеленый, — разве условия сложатся благополучно.

Нет, как-никак Зеленый неисправим! Я знал, сколько спирт полетит. Он равно самопроизвольно знает, который полетит, да беспременно повинен заявить какие-нибудь сомнения.

— И пишущий эти строки полечу, — сказала Алиса.

— Посмотрим, — ответил я. — Тебе вновь общностный годочек на школе учиться.

— А много ваша милость в эту пору собираетесь? — спросил Полосков капитанов.

— Я спешу получи Плутон, идеже будут конструировать корабли для галактических двигателях, — ответил Второй капитан. — И надеюсь, почто сам по части себе изо первых доверят мне.

— Я попервоначалу слетаю домой, для планету Фикс, — сказал Третий капитан. — Я адски давным-давно невыгодный был дома. А дальше равно как начну конструировать эсминец для новом топливе.

— А аз многогрешный в тот же миг получай Венеру, — сказал Первый капитан. — Узза сейчас движется получай новую орбиту. Еще серия месяцев — равно моя усилие бросьте закончена. И о ту пору пишущий эти строки в свой черед присоединюсь ко моим друзьям.

— И ваш брат целое полетите во далекий космос? — спросила Алиса.

— Да, — сказал Первый капитан.

— Да, — сказал Второй капитан.

— Разумеется, — сказал Третий капитан.

— А моя персона собиралась подниматься в воздух держи живую планету, — сказала Элла. — Это ажно интереснее, нежели живая туманность. Но боюсь, зачем придется спросить низвергаться тама профессора Селезнева.

— А почему? — спросил я. — Это ваш брат чай ныне у нас авторитет в области сверхбольшим животным.

— Я полечу со капитанами.

— Но да мы от тобой летим во другую галактику. Это длительный равным образом замысловатый полет.

— Не спорьте со мной, — сказала категорически Элла. — Я всегда обдумала. Нельзя нам расплевываться круглым счетом надолго.

— Но во вкусе но дети? — спросил Первый капитан.

— Дети останутся со бабушкой. Она неграмотный любой с утра до ночи танцует во Большом театре. Будет овладевать их получи субботу равно воскресенье изо детского сада.

Тогда Первый кэп конфузливо взглянул в своих друзей.

И Второй второго во признак согласия наклонил голову.

И Третий второго на примета согласия поднял одну с шести рук.

— Не забудьте, — сказала ми Элла, которая, по-моему, равно неграмотный сомневалась, сколько уговорит трех капитанов, — что-то вас обещали ми сыскать живую планету. А ваш покорный слуга привезу вы самое удивительное животное, которое пишущий сии строки встретим на соседней галактике…

«Пегас» первым стартовал не без; Луны. Мы спешили, благодаря этому сколько зверей желательно было как бы дозволяется скорей навозить во зверинец равно разработать им нормальные условия. Капитаны да светлая проводили нас впредь до корабля равным образом пожелали доброго пути. «Пегас» поднялся по-над Луной равно взял путь в Землю.

Я спустился во трюм посмотреть, в качестве кого себя чувствуют наши звери. Большинство клеток стояло пустыми. Зверей было маловато. Пустовала да клетка, на которой первоначально сидел морской грабитель Крыс. Мы высадили его равным образом двух его помощников сверху планете, идеже некто натворил столько бед. Там-то олигодон знают, на правах шабнуть пирата.

Я протянул склиссу последнюю охапку сена. Склисс прижался неудачно для решетке, с намерением ваш покорнейший слуга его почесал.

В трюм вошла Алиса. За ней гусем семенили кустики.

— Ну как, — спросил я, — достаточно касательно нежели растрепать во школе?

— Разве об по всем статьям расскажешь? — пожала плечами Алиса. — Все так же никак не поверят.

Она взяла швабру равным образом стала пособничать ми умывать клетки.

— Да, — согласился я, — кое-чему неграмотный поверят.

— Ты недоволен путешествием? — спросила Алиса. — Мало зверей?

— Нет, честное слово, доволен. У нас появились новые друзья. И какие!

— Молодец! — похвалила меня Алиса. — А знаешь, капитаны обещали схватить меня на другую галактику. Нет, безграмотный бойся, невыгодный на суп путешествие, а потом, когда-никогда мы подрасту.

— Ну почто ж, — сказал я, — на доблестный путь.

— Не расстраивайся, папа, может, я равно тебя возьмем. Биологи на произвольный экспедиции нужны.

— Спасибо, Алиса, твоя милость сущий друг.

Мы не без; ней кончили полоскать клетки равно напоили зверей, оттого аюшки? ко посадке держи Земле всегда надо являться на полном порядке.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ АЛИСЫ

Глава 0

Родилась Алиска 07 ноября. Это дата желанный интересах такого события. Могло взяться несравнимо хуже. Я, например, знаю одного человека, тот или другой родился 0 января, этак последняя вязальная игла в колеснице умышленно его сутки рождения неграмотный празднует, вследствие этого зачем Новый годок — торжество общий. Плохо надобно равно тем, кто именно родился летом. Все братва либо — либо возьми каникулах, или — или во разъездах. Алисе для сие апеллировать для кому далеко не приходится.

Примерно после неделю накануне Алисиного дня рождения я, вернувшись до дому с зоопарка, задумался: аюшки? ей подарить? Это во всякое время проблема. У меня, например, скопилось в родных местах восемь одинаковых галстуков, цифра балерин, сделанных изо корней да шишек, три надувные подводные лодки, четырнадцать зажигалок, омет хохломских деревянных ложек равно избыток других ненужных вещей, которые получаешь на с утра до ночи рождения равно политично прячешь: синюю чашку — для пяти поуже подаренным настоящее синим чашкам, пепельницу на виде корабля звездных скитальцев — для трем таким но пепельницам.

Я сидел да вспоминал, который Ала просила у меня во сентябре. Что-то просила. Что-то ей было нужно. Тогда автор этих строк до сей времени подумал: «Вот хорошо, подарю ей для сутки рождения». И забыл.

И туточки позвонил видеофон.

Я включил его. На экране появилась страшная краше в гроб кладут мой старого друга — космического археолога Громозеки вместе с планеты Чумароз. Громозека на двуха раза сильнее обычного человека, у него червон щупальцев, восемь глаз, покров получи и распишись сиськи равно три добрых бестолковых сердца.

— Профессор, — сказал он, — далеко не требуется вопить с радости быть виде меня. Я путем цифра минут буду на твоем доме равно прижму тебя ко своей груди.

— Громозека! — только лишь равным образом успел ваш покорный слуга воскликнуть, вроде искусство кино отключился равно моего дружок Громозека пропал. — Алиса! — крикнул я. — Громозека приехал!

Алиска готовила уроки на соседней комнате. Она от удовольствием оторвалась через своих дел да прибежала ко ми во кабинет. За ней приплелся бивуачный кустик.

Мы привезли его изо последнего путешествия. Кустик был набалованный равным образом требовал, в надежде его поливали только лишь компотом. И вследствие этого во доме оставались сладкие лужи, да отечественный робот-домработник целыми оглянуться никак не успеешь ворчал, вытирая паркет вслед капризным растением.

— Я его помню, — сказала Алиса. — Мы Громозеку встречали в Луне на прошлом году. Что возлюбленный копает?

— Какую-то мертвую планету, — сказал я. — Они нашли немного погодя развалины городов. Об этом мы читал на газете.

Громозека ведет беспокойную бродячую жизнь. Вообще-то народонаселение планеты Чумароз любят пребывать дома. Но перевелся правил без участия исключения. Громозека после свою век облетел хлеще планет, нежели тысяча его соотечественников нераздельно взятых.

— Алиса, — спросил я, — аюшки? тебе поклониться для дата рождения?

Аля потрепала кустик объединение листочкам равным образом ответила задумчиво:

— Это, пап, спрос серьезный. Надо придумать. Ты всего лишь ни плошки лишенный чего мой совета безвыгодный предпринимай. А в таком случае принесешь напрасный подарок.

И туточки входная дверка распахнулась, равно секс задрожал перед тяжестью гостя.

Громозека вкатился во кабинет, разинул свою широченную пасть, усеянную акульими зубами, равным образом закричал вместе с порога:

— Вот равным образом я, мои бесценные друзья! Прямо вместе с космодрома — для вам. Я устал равно собираюсь поспать. Постели мне, профессор, получай полу собственный возлюбленный ковром равно разбуди от двадцать часов.

Тут симпатия увидел Алису равно заревел единаче громче:

— Девочка! Дочка мои друга! Как твоя милость выросла! Сколько тебе лет?

— Через неделю хорэ десять, — сообщила Алиса. — Второй десяток пойдет.

— Мы в качестве кого однова немедленно думали, что такое? ей пожертвовать получай воскресенье рождения, — сказал я.

— И придумали?

— Нет еще.

— Стыдно! — произнес Громозека, садясь получи паркет равно раскидывая кругом приманка щупальца, в надежде они отдохнули. — Если бы у меня была такая милая дочка, мы бы устраивал ей праздник рождения каждую неделю равным образом дарил бы ей за планете.

— Конечно, — сказал я. — Особенно разве учесть, сколько бадняк у вы держи Чумарозе длиннее, нежели восемнадцать земных лет, а теленеделя тянется четверик земных месяца.

— И во всякое время ты, профессор, испортишь настроение! — обиделся Громозека. — У тебя далеко не отыщется валерьянки? Только неразбавленной. Меня мучит жажда.

Валерьянки никак не нашлось, послали после ней на аптеку робота-домработника.

— Ну, рассказывай, — попросил я, — что-нибудь твоя милость делаешь, идеже копаешь, зачем нашел?

— Не могу сказать, — ответил Громозека. — Клянусь Галактикой, сие страшная тайна. А может быть, да сенсация.

— Не хочешь барабанить — отнюдь не надо, — ответил я. — Только аз многогрешный безграмотный знал раньше, почто у археологов бывают тайны.

— Ой, — сказал Громозека равно пустил шафранный смог с ноздрей, — ваш покорнейший слуга обидел своего лучшего друга! Ты бери меня рассержен! Все. Я уйду и, может быть, даже если кончу общежитие самоубийством. Меня заподозрили во скрытности!

Восемь тяжелых дымящихся слез выкатились изо восьми зенки мои впечатлительного друга.

— Не расстраивайтесь, — сказала между тем Алиса. — Папа безвыгодный хотел вам обидеть. Я его знаю.

— Я своевольно себя обидел, — заявил Громозека. — Где валерьянка? Почему сих роботов отроду не дозволяется командировать в соответствии с делу? Он однако стоит только да болтает из другими роботами-домработниками. О погоде иначе говоря по отношению футболе. И всецело забыл, сколько автор этих строк изнываю с жажды.

— Может быть, вы дать чаю? — спросила Алиса.

— Нет, — боязливо замахал щупальцами Громозека, — сие пользу кого меня чистой воды яд!

Тут, возьми счастье, появился робокар от крупный бутылью валерьянки. Громозека налил валерьянки во стакан, одним с налету выпил ее, да с ушей его уходи белешенький пар.

— Вот об эту пору лучше. Теперь моя персона смогу сморозить тебе, профессор, аспидски важную тайну. И черт из ним ми хорэ хуже.

— Тогда отнюдь не нужно выдавать, — попросил я. — Не хочу, с целью тебе было хуже.

— Но тем безграмотный менее никто, исключая меня, никак не знает, ась? сие тайна, — сказал Громозека.

— Вы бог ненормальный археолог, — заметила Алиса. — Так, значит, фиговый тайны нет?

— Есть тайна, — ответил Громозека. — Самая настоящая тайна, только невыгодный во томишко смысле, на каком ваша сестра ее понимаете.

— Громозека, — сказал я, — да мы вместе с тобой синь порох далеко не понимаем.

— Ничего безграмотный понимаем, — подтвердила Алиса.

Громозека, с намерением отнюдь не ухлопать времени понапрасну, допил валерьянку лично изо бутылки, вздохнул так, что-нибудь стекла задрожали, равно рассказал нам во что.

Археологическая экспедиция, во которой работает Громозека, прилетела бери мертвую планету Колеиду. Раньше возьми Колеиде жили люди, а отчего-то парение сто взад до сей времени они умерли. И безвыездно звери возьми планете умерли. И насекомые, да птицы, равным образом рыбы. Ни одной инициативный души. Только развалины, мятель воет, моросит идет. Даже там-сям до сей времени стоят получи улицах механизмы равно памятники великим людям.

— У них была война? — спросила Алиса. — И они побратанец друга перебили?

— Откуда у тебя такие мысли? — удивился Громозека.

— Мы по мнению истории Средние века проходим, — ответила Алиса.

— Нет, невыгодный было дальше войны, — сказал Громозека. — Если бы была такая страшная война, в таком случае равно от сто полет остались бы следы.

— Но, может, у них были какие-нибудь ядовитые газы? — спросил я. — Или атомная бомба? А в дальнейшем началась цепная реакция?

— Ты здравомыслящий человек, — произнес Громозека, — так говоришь глупости. Неужели мы, опытные археологи, мастера своего дела, умереть и безграмотный встать главе со мной, какой-никакой смотрит через землю равно видит, на правах пробирается гиетный червь, ну? да мы вместе с тобой никак не догадались бы?

Громозека покачал своей головой равным образом круглым счетом чертовски сверкнул глазами, что-то моя персона мимоходом взглянул получай Алису — медянка отнюдь не испугалась ли симпатия мои добрейшего друга?

Но Ала никак не испугалась Громозеки. Она думала.

— И смотри у нас лакомиться одно подозрение, — сообщил Громозека. — Только оно — тайна.

— На них напали, — сказала Алиса.

— Кто?

— Как кто? Космические пираты. Я их видела.

— Че-пу-ха, — ответил Громозека равным образом захохотал, трепеща всеми щупальцами, разбив близ этом вазу от цветами, стоявшую сверху подоконнике.

Я нашел вид, что-то безвыгодный заметил, да малышка сделала вид, который никак не заметила. Мы знали, что-то Громозека адски расстроится, неравно узнает, что-то натворил.

— Космические пираты неграмотный могут изничтожить целую планету. И, сверх того того, космических пиратов только что такое? не никак не существует.

— Так почто а погубило Колеиду?

— Вот пишущий эти строки на сего равным образом приехал, — заявил Громозека.

Мы со Алисой молчали равным образом значительнее никак не задавали вопросов. Громозека как и замолчал. Он ждал, рано или поздно я будем его спрашивать. И ему куда желательно до второго пришествия далеко не сдаваться, а позже сдаться.

Так я равно молчали минуты две. Наконец Громозека получи нас вовсе обиделся.

— Я вижу, — сказал он, — почто вас неинтересно.

— Нет, зачем же, — ответил я, — адски интересно. Только твоя милость неграмотный хочешь говорить, равным образом я следственно молчим.

— Почему мы далеко не хочу говорить? — вскричал Громозека. — Кто сие сказал?

— Ты сказал.

— Я? Не может быть!

Тогда моя персона решил позлить мои друга, которого непосредственно распирало с желания постоянно нам рассказать.

— Ты, Громозека, собирался приспнуть часов двадцать. Ложись нате ширдак во столовой. Только пища на вершина отодвинь. Алиса, айда вытворять уроки.

— Ах, так?.. — сказал Громозека. — Такие, значит, у меня друзья? Ты ко ним спешишь от всю Галактику, ради сообщить интересную новость, а они вмиг тебя отправляют спать. Им со мной скучно. Им со мной неинтересно. Ну да пожалуйста. Только покажи, идеже у тебя ванная, ваш покорнейший слуга хочу подмыть щупальца.

Алиска смотрела сверху меня умоляюще. Ей беспричинно желательно задать вопрос Громозеку!

Но оный уж протопал во ванную, цепляясь щупальцами ради обстановка равным образом стены.

— Ну к чему ты, папа, приближенно вместе с ним поступил? — прошептала Алиса, от случая к случаю Громозека ушел. — Ведь возлюбленный хотел рассказать.

— Пускай отнюдь не кривляется, — сказал я. — Если бы да мы не без; тобой стали просить, спирт бы до этого времени часа неудовлетворительно нас мучил. А сегодня сам по себе расскажет. Можем поспорить.

— Давай, — согласилась Алиса. — На что-нибудь поспорим? Я говорю, что-то Громозека весть обиделся равным образом ни что касается нежели нам невыгодный расскажет.

— А аз многогрешный говорю, сколько спирт ужас обиделся, только вот поэтому и есть того бегло совершенно нам расскажет.

— На мороженое.

— На мороженое.

Так ты да я поспорили. И далеко не успели развести руки, наравне на коридоре задрожали стены. Громозека шел обратно.

Он был мокрый, многословие лилась объединение его панцирю, равным образом щупальца оставляли неровные мокрые полосы получи полу. Сзади шел робот-домработник со тряпкой равным образом подтирал вслед гостем пол.

— Послушай, профессор, — сказал Громозека, — идеже у тебя детское мыло?

— Мыло? — удивился я. — Мыло получай полке. Разве после нет?

— Есть, — засмеялся Громозека. — Я пришел с умыслом по-над тобой посмеяться. Ведь твоя милость думал, аюшки? ваш покорнейший слуга спешу, с целью растворить тебе тайну. И, наверное, сказал своей дочке: смотри подходит безлошадный Громозека, которому что-то около подмывает расчлениться со нами тайной, почто дьявол забыл отереть щупальца. Разве безвыгодный так?

Я пожал плечами.

Но малышка здесь но меня выдала.

— Мы пусть даже поспорили, — сообщила она. — Я сказала, в чем дело? вас невыгодный придете.

— Ну вот! — Громозека сызнова сел для секс равным образом разложил, в качестве кого лепестки, вкруг близкие мокрые щупальца. — Теперь ваш покорнейший слуга доволен: ваша сестра хотели следует мной посмеяться, а моя персона посмеялся по-над вами. Мы квиты. И отчего слушайте, мои друзья. Вы помните об эпидемии космической чумы?

Глава 0

Конечно, я помнили об этой эпидемии. Вернее, моя особа помнил, а Алиска читала в отношении ней. Лет пятнадцать отворотти-поворотти получай Землю вернулась поездка изо восемнадцатого сектора Галактики. Как равно повелось было во те времена, дальняя рассылка причалила неграмотный ко самой Земле, а для базе сверху Плутоне, про того ради покрыть расстояние карантин. Это да спасло нашу планету.

Два члена экипажа были больны неизвестной болезнью. Их отправили во изолятор. Но, невзирая нате по сию пору лекарства, им становилось совершенно поплоше равным образом хуже. На соседний число заболели другие конечности экипажа, а снова от двоечка дня — все, кто такой был получай базе.

На Земле была объявлена тревога, да внеочередной врачебный брандер понесся для Плутону. Несколько дней кряду продолжалась поединок вслед долгоденствие космонавтов равным образом сотрудников базы. И закончилась поражением врачей. Им невыгодный только лишь отнюдь не посчастливилось отвадить заболевших, же равным образом они сами, невзирая сверху однако меры, также заболели.

Вот позднее эту болячка да назвали космической чумой.

Был объявлен карантин, равным образом патрульные корабли крейсировали окрест Плутона, дай тебе кто-нибудь нечаянно тама невыгодный залетел. Тем временем лучшие из лучших люди в белых халатах Земли равным образом других культиватор старались осознать тайну болезни. Казалось, зачем сравнительно от чем нее блистает своим отсутствием никакого ресурсы да вничью ее малограмотный остановить. Не помогали ни лекарства, ни толстые стены изоляторов.

И только что посредством три месяца ценой громадных жертв равным образом усилий до некоторой степени тысяч ученых нашли причину болезни равным образом узнали, равно как ее победить.

Обнаружилось, что-то осведомиться не без; чумой было эдак несладко потому, аюшки? ее переносили вирусы, которые обладали двумя удивительными свойствами: во-первых, они умели носить маску перед своих безвредных собратьев равным образом откопать их во краски было окончательно невозможно, а во-вторых, всегда вкупе они были разумным существом. Каждый вирус своевольно объединение себя отнюдь не был способным согласну равно допускать решения, но, когда-никогда их собиралось совместно изрядно миллиардов, образовывался странный, злоречивый разум. И стоило врачам собраться для разгадке чумы, вроде извилина шелковица но приказывал во всех отношениях вирусам поменять форму, выдумывал противоядия наперекор лекарств, находил новые пути повесить людей.

Когда ученые догадались, во нежели дело, они попытались заладить не без; вирусным разумом связь. Но оный неграмотный захотел болтать от людьми. Или никак не туман — всё-таки мысли его, все его хитрость были направлены только лишь бери разрушение, околесица творить спирт безграмотный умел.

Потом, в некоторых случаях космическая чумовоз была сейчас побеждена, посчастливилось отрыть во архивах других культиватор касание об сих вирусах.

Оказалось, аюшки? Солнечная построение — безграмотный во-первых место, идеже появлялась буква чума. На счету у вирусов были погубленные планеты равным образом целые системы планет. И когда никак не удавалось выискать род пропереть чуму, вирусы отнюдь не успокаивались накануне тех пор, все еще безграмотный уничтожали всегда живое в планете. Истребив людей равно животных, вирусы тож снимались, на правах огромное количество пчел, равно улетали во космическое пространство, идеже поджидали тот или иной эсминец либо планету, дай тебе навалиться получай них, либо оставались в месте равно впадали во спячку.

Космические археологи с экспедиции Громозеки равно решили, что, наверное, мир Колеида погибла через космической чумы. Обитатели ее никак не нашли способа узнать из эпидемией.

И вот, с целью того дай тебе прийти к убеждению во этом наверняка, Громозека прилетел ко нам получи Землю. На Земле снедать Институт времени. Его сотрудники могут проколесить во прошлое. И Громозека решил позвать на институте, с намерением для нему во экспедицию прислали машину времени да кто-нибудь слетал во минувшее Колеиды равно посмотрел, далеко не через космической ли чумы погибли по сию пору ее жители.

Глава 0

На соседний табель Громозека вместе с утра ушел на Институт времени. Пропадал возлюбленный немного погодя предварительно обеда, равным образом Алиса, которая уж знала совершенно в рассуждении его делах, возвратясь изо школы, осталась на родине повременить возвращения археолога. Ей было весть пытливо узнать, нежели всё-таки кончится.

Мы увидели Громозеку во окне. Задрожали стекла, равно свой лачуга легко затрясся. Громозека шел посередине улицы, рычал какую-то песню да нес эдакий больший качество цветов, ась? задевал им после на флэту сверху разных сторонах улицы. Прохожие близ виде нашего дорогого уроды прижимались для стенам равным образом каплю пугались, вследствие этого ась? в жизни не заранее неграмотный видели букета цветов во высшая отметка метров на диаметре, из-под которого высовывались длинные толстые щупальца вместе с когтями возьми концах. Громозека на каждого прохожему давал по части цветку.




— Эй! — крикнул моего друг, останавливаясь по-под нашими окнами.

— Здравствуй, Громозека! — воскликнула Алиса, растворяя окно. — У тебя хорошие новости?

— Все расскажу, мои дорогие! — ответил Громозека равно дал золотые шары старику, каковой через удивления сел стойком возьми тротуар. — Но в эту пору примите сей умеренный букетик. Я его передам вас в области частям, а в таком случае ми из ним никак не поместиться во подъезд.

И Громозека протянул щупальца вместе с первой порцией цветов.

Через пятью минут весь апартамент была набита цветами, да моя особа пусть даже потерял Алису с виду. Наконец последняя вязанка цветов очутилась на комнате. Я спросил:

— Алиса, идеже ты?

Алиска откликнулась с кухни:

— Я собираю до сей времени кастрюли, чашки, миски, тарелки равным образом вазы, с тем отлить во них воду равным образом обеспечить цветы.

— Не не волнуйся об ванне, — сказал я. — Наполни ее водой. В нее поместится великий букет.

После сего я, разгребая цветочное море, поплыл ко двери, дабы вскрыть ее да открыть доступ Громозеку во дом.

Увидев, зачем творится на квартире, Громозека был архи доволен.

— Я думаю, — сказал он, помогая нам расставлять дары флоры до кастрюлям, вазам, мискам, плошкам, тарелкам равным образом чашкам, устанавливать их на ванну да кухонную раковину, — ваш покорный слуга думаю, в чем дело? поначалу вы последняя чулочная игла в колеснице малограмотный приносил такого пышного букета.

— Никто, — согласился я.

— Значит, аз многогрешный ваш самый первоклассный друг, — заявил Громозека. — А на доме снова несть ни лекарство валерьянки.

Сказав так, Громозека улегся получай пол, держи ковры лепестков, равно рассказал, который ему посчастливилось свершить следовать день.

— Сначала ваш покорнейший слуга пришел на Институт времени. В Институте времени ми беда обрадовались. Во-первых, потому, зачем для ним приехал самопроизвольно Громозека, выдающийся археолог…

Здесь Аля перебила нашего гостя равным образом спросила:

— А откуда родом они насчёт тебе, Громозека, знают?

— Обо ми постоянно знают, — ответил Громозека. — Не перебивай старших. Когда меня увидели во дверях, так у всех с радости случился обморок.

— Это через страха, — поправила Громозеку Алиса. — Некоторые, кто именно тебя поначалу безграмотный видел, могут испугаться.

— Чепуха! — рявкнул Громозека. — У нас возьми планете мы считаюсь красавцем.

Тут некто рассмеялся, да лепестки цветов взвились на воздух.

— Не думай, что такое? ваш покорный слуга такого типа наивный, Алиса, — сказал он, отсмеявшись. — Я знаю, при случае меня боятся, а эпизодически рады меня видеть. И потому моя персона ввек раньше стучусь во дверца равным образом спрашиваю: «Здесь маленьких детей да слабонервных женщин нет?» Если ми отвечают, в чем дело? нет, тут-то моя особа вхожу да говорю, сколько ваш покорный слуга мировой археолог Громозека из Чумароза. Теперь твоя милость довольна?

— Довольна, — подтвердила Алиса. Она сидела, скрестив ноги, получай свернутом во клубочек сяжок Громозеки. — Продолжай. Значит, во-первых, они обрадовались, почто для ним приехал своевольно Громозека. А во-вторых, почему?

— Во-вторых, — сказал Громозека, — потому, что-нибудь они всего лишь минувшее кончили испытания новой механизмы времени. Если вначале весь механизмы могли нести записки и заботы только лишь изо здания института, в таком случае новую машину не возбраняется переправить получай другое место. Она питается ото атомных батарей. Они в качестве кого присест собирались переть машину держи Чудное озеро.

— Куда? — удивился я.

— Громозека хотел сообщить — для Чудское озеро, правильно? — уточнила Алиса. — Громозека имеет привилегия невыгодный узнавать некоторых событий во нашей истории.

— Я этак равным образом сказал — Чудское озеро, — заявил Громозека. — А кто именно малограмотный эдак услышал, у того, значит, больные уши… Они хотели смотреть, по образу Саныч Македонский победил со временем песцов-рыцарей.

— Правильно, — сказала Алиса. — Они хотели посмотреть, что мужественный защитник Невский победил тама псов-рыцарей.

— Ох, — вздохнул Громозека, — всегда меня перебивают! Но в отдельных случаях автор узнал, что-нибудь они весь в равной степени готовят машину времени с целью поездки, пишущий эти строки им сказал: «Что такое одно озеро, нет-нет да и на вашем распоряжении бросьте целая планета? А возьми озерко вам издревле успеете съездить, благодаря чего почто на брата школьнику известно, сколько Санюха Невский всегда равняется победил всех рыцарей. А гляди аюшки? произошло из планетой Колеида, никак не знаю ажно я, гигантский археолог Громозека. Хотя, то бишь всего, симпатия погибла через космической чумы».

— И они согласились? — спросила Алиса.

— Не сразу, — признался Громозека. — Сначала они говорили, в чем дело? автомашина пока что безграмотный проверена да во таких трудных условиях, на правах космос, возлюбленная может отказать да случится авария. Потом, эпизодически автор сказал, что-то получи и распишись Колеиде обстановка не заманить кого куда и калачом безвыгодный труднее, нежели нате Чудном озере, они сказали, что-то атомные батареи равным образом другая приспособления такие тяжелые, ась? нужно цифра кораблей, так чтобы их перебросить сверху Колеиду. Но тут-то аз многогрешный медянка понял, зачем они в скором времени согласятся. Ведь им также обольстительно постигнуть свою машину времени в иностранный планете. И ваш покорнейший слуга заявил им, аюшки? пишущий сии строки можем распустить на хождение главную электростанцию держи Колеиде и, за исключением того, у нас на экспедиции снедать жуть массированный классный котел равно ажно гравитационные двигатели. А кабы им нужно прогнать дружно не без; машиной целую группу испытателей, наш брат их всех примем, накормим равным образом ажно будем после день-деньской возить сверху экскурсии. Вот они равно согласились. Ну как, храбрец я?

— Ты молодец, Громозека, — сказал я.

— А сегодня моя особа буду спать, благодаря тому что почто завтрашний день начнем погрузку. Даже минус атомных батарей нам понадобится для того перевозки аппаратура три корабля. А сии корабли покамест желательно достать.

И шелковица но Громозека прислонил толстую, мягкую, похожую возьми короткий невесомый карамболина голову ко стене равным образом заснул.

Глава 0

Весь нижеперечисленный будень Громозека носился по мнению Москве, летал на Прагу, созванивался вместе с Луной, доставал корабли, договаривался об погрузке да как только повечеру пришел домой. На настоящий единожды помимо цветов, а далеко не один.

С ним пришли двойка временщика. Так у нас называют работников Института времени. Водан калиф получи и распишись час был молодой, длинноногий, адски дурной и, может быть, потому-то невыгодный куда веселый. У него были темные курчавые волосы, можно подумать у папуаса, равно Громозека, удивляясь, какие бывают получай свете тонкие создания, однако период норовил встать на сторону временщика когтем. Второй калиф получай час был невысоким плотным пожилым человеком не без; маленькими острыми серыми глазками. Он крошку заикался равно был одет по части самой последней моде.

— Петров, — представился он. — М-михаил Петров. Я руковожу проектом. А Рид короче ударяться прямо нашей машиной.

— Как же, во вкусе же, — сказал я. Имя сего знаменитого физика, который-нибудь открыл временные изменения во сверхтекучей плазме, а попозже возглавил Институт времени, было ми офигительно известно. — Очень рад, почто вас пришли для нам на гости.

— А у вы какой-то праздник? — спросил Петров. — Д-день рождения? Извините, автор невыгодный знали, а в таком случае бы принесли подарок.

— Нет, сие никак не праздник, — заметил я. — Это выше- товарищ Громозека в недавнем прошлом принес нам качество цветов. А круглым счетом вроде Громозека однако делает изрядно преувеличенно, ведь симпатия неприхотливо оборвал целую цветочную оранжерею.

— Садитесь, — предложил Громозека. — Сейчас выпьем валерьянки да поговорим.

Он достал с глубокой сумки, которая растет у всех чумарозцев получи животе, бутыль от валерьянкой да воз всяких вкусных вещей равно напитков.

— Итак, — сказал он, усаживаясь нате ала-кийиз равно окружая всех нас щупальцами, как боялся, что такое? автор разбежимся, — видишь наша сестра равным образом достали корабли, получили единомыслие Академии наук сверху вашу командировку на вселенная да бегло отправимся постигать машину. Вы рады?

— Спасибо, — сказал галантерейно Петров. — Мы благодарим вам после приглашение.

— Вот, — проговорил Громозека обиженно, обращаясь ко мне, — нате самом деле дьявол невыгодный рад. И знаешь почему? Потому что такое? ему желательно излазить получи и распишись Чудном озере.

— На Чудском, — поправила Громозеку Алиса.

Громозека как бы мнимый невыгодный слышал.

— Ему желательно поездить держи Чудском озере, вследствие этого ась? симпатия знает, ась? ожидать ото сего озера. Сколько тама ни езди, до сей времени равняется рыцарям отнюдь не выиграть Александра… Невского. А гляди получай Колеиде черт знает нежели весь закончится. А предисловий их погубила ни бери лепту никак не космическая чума, а вещь другое?

— Если ваша сестра хотите придраться нас во трусости, — обиделся Ричард, — ведь ваши критические замечания попали никак не по мнению адресу. Вы просто-напросто отнюдь не представляете, не без; каким риском связана производство в времени. Вы никак не знаете, что-нибудь наши гоминидэ пытались помочь Джордано Бруно да избавить его с костра, в чем дело? они проникали на круг армии крестоносцев равно на фашистские лагеря. Знаете ли вы, сколько им нельзя не совсем перерастать во людей другого времени, расторгать со ними целое их опасности равным образом беды?

— Не горячись, Ричард, — остановил его Петров. — Разве т-ты невыгодный видишь, ась? Громозека тебя предумышленно дразнит? Вот твоя милость равным образом попался бери удочку.

— Я никого нет никак не дразнил! — возмутился Громозека. — Я куда явный да простодушный археолог.

Громозека говорил неправду. На самом деле дьявол далеко не лишен ехидства, равным образом некто боялся, что-то временщики почему-нибудь откажутся ото полета для археологам да о ту пору всё-таки его мечты пойдут прахом.

— Не беспокойтесь, Громозека, — сказал предисловий Петров, кто был аспидски проницательным человеком. — Если заведение обещал вам, зачем экспериментальная фасон аппаратура времени хорэ пробоваться на вашей экспедиции, значит, где-то да будет.

— Вот равно отлично! — ответил Громозека. — Я равно отнюдь не сомневался. Иначе ваш покорный слуга безграмотный стал бы вводить вы вместе с моими лучшими друзьями — профессором Селезневым равно его отважной дочерью Алисой, об которой вам скудно знаете, а живо узнаете больше.

— А благодаря тому они борзо узнают больше? — спросил я.

— Потому который мы придумал видный инам для дню рождения твоей дочки, профессор, — ответил Громозека.

— Какой?

— Я возьму ее от собою держи Колеиду.

— Когда? Сейчас?

— Конечно, сейчас.

— Но фактически ей на школу нужно ходить.

— Я будущее а самовластно пойду для ней во школу равным образом поговорю вместе с учительницей. Она мамой клянусь отпустит ее для мало-мальски дней.

— Ой, — сказала Алиса, — большое спасибо! Только никак не надлежит разгуливать на школу.

— Почему?

— Потому в чем дело? наша Еленка ахти нервная равным образом боится пауков, мышей равно других чудовищ.

— А автор подле чем? — спросил чопорно Громозека.

— Ты ни присутствие чем, — поспешила откликнуться Алиса. — Но возлюбленная может тебя сколько-нибудь испугаться. Не столько после себя, насколько из-за меня. Она скажет, сколько хорэ вибрировать отпустить меня… ведь вкушать неграмотный не без; тобой, а от таким, по образу ты… в таком случае есть, твоя милость лишь только никак не обижайся, Громозека…

— Все понятно, — сказал мои дружок печально. — Все понятно. Ты, моя девочка, попала на щипанцы для жестокой женщине. Ты опасаешься, в чем дело? симпатия может послужить мне, твоему другу, зло.

— Нет, твоя милость меня невыгодный приблизительно понял…

— Я тебя заништяк понял. Профессор!

— Что? — спросил мы равно постарался унять улыбку.

— Немедленно возьми своего ребенка с этой школы. Ее после этого замучают. Если твоя милость сего никак не сделаешь, ваш покорнейший слуга будущие времена а своевольно пойду тама равным образом Алису спасу.

— Алиса самоё кого желательно спасет, — сказал я. — Не бойся ради нее. Ты ми скорее скажи, получи и распишись как долго дней твоя милость собираешься ее забрать?

— Дней бери тридцать-сорок, — попросил Громозека.

— Нет, об этом равно безвыгодный мечтай.

— Тогда бери двадцать восемь дней.

— Почему для двадцать восемь?

— Потому зачем ваш покорный слуга со тобой торгуюсь равным образом твоя милость поуже выторговал у меня неуд дня. Торгуйся дальше.

Временщики рассмеялись.

— Никогда малограмотный знал, что-то космические археологи такие веселые люди, — заметил Ричард.

— Да моя особа малограмотный собираюсь со тобой торговаться, — сказал моя персона Громозеке. — Неужели безвыгодный ясно, в чем дело? ребенку надлежит двигаться во школу?

— К такому монстру, наравне Елена, которая мучает мышей равным образом пауков? Которая могла бы получай меня напасть, кабы бы безвыгодный Алисино предупреждение?

— Да, для такому монстру, ко очаровательной, доброй равно чуткой женщине — безвыгодный на первообраз тебе, толстокожему эгоисту.

— П-погодите, безвыгодный спорьте, — вмешался о ту пору Петров. — Когда у Алисы начинаются каникулы?

— Через высшая оценка дней, — сказала Алиса.

— Они длинные?

— Недельные.

— Вот равно отлично. Пустите, профессор, вашу дочку из нами бери неделю. Наверное, ты да я по сию пору в одинаковой степени безвыгодный успеем предварительно каникул завершить погрузку.

— Стойте! — обиделся Громозека. — Я уже малограмотный успел хорошенько поторговаться от профессором. Отпусти дочку получи двадцать цифра дней.

— Нет.

— На двадцать два!

— Не отпущу!

— Ты варварский человек, Селезнев. Я жалею, что-то подарил тебе в канун непритязательный качество цветов. Восемнадцать дней, равно ни минутой меньше.

— Но на хренища вас приблизительно бессчётно времени?

— Два дня полета туда. Два дня обратно. И двум недели получи и распишись месте.

— Хорошо, — согласился я. — Четыре дня бери дорогу, отлично дней нате Колеиде равным образом одиночный с утра до ночи возьми бы в таком случае ни был случай. Итого цифра дней. Я самоуправно схожу во школу равно попрошу, с намерением Алисе разрешили запоздать получи три дня от каникул. И более об этом ни слова.

— Ладно, — согласился Громозека. — Но тендер может промедлить на пути. Вдруг встретим метеорический поток?

— Если встретите, в таком случае вас безграмотный виноваты.

— Алиса, — обернулся Громозека ко моей дочери, — твоя милость целое поняла? Инструкции получишь у меня завтра. А в настоящее время автор этих строк вам, дорогие временщики, расскажу, в духе нам повезло, сколько нынешний бездушный мастак согласился отпустить из нами свою прелестную дочь. Послушайте на моем изложении историю относительно том, на правах симпатия нашла трех капитанов да спасла Галактику ото космических пиратов.

И Громозека принялся бубнить временщикам что касается том, что я летали получай «Пегасе» следовать космическими зверями равно вроде нашли Второго капитана. Рассказ его был в такой мере далек ото истины, сколько мы даже если безвыгодный стал порывать Громозеку, а всего лишь сказал Петрову равно Ричарду:

— Все уменьшайте во десятеро раз. А ты, Алиса, марш вытворять уроки, а так вновь да на самом деле поверишь Громозеке, какие похождения твоя милость совершала.

— Ну, скажем, подвигов мы никак не совершала, — сказала Алиса, — только вела себя достойно. Спокойной ночи, автор этих строк пошла творить уроки. Встретимся во космосе.

Когда Громозека кончил анекдот относительно Алису, временщики принялись разбирать согласно косточкам близкие дела, выяснять, что такое? потребуется взять хоть в добавление нате Колеиду, равно разошлись сделано вслед полночь.

А рано или поздно да мы не без; тобой ложились спать, моя персона спросил Громозеку:

— Скажи мне, былой хитрец, вследствие чего твоя милость настаивал, чтоб Аля летела со тобой в Колеиду?

— Пустяки, свербит произвести ребенку приятное, — сказал Громозека.

— Не верю автор этих строк тебе, а в чем дело? делать…

— Я буду самолично из-за ней смотреть, — заявил Громозека, устраиваясь поудобнее равно сворачиваясь на внушительный лоснистый шар. — Ни нераздельно полезный вибрисса отнюдь не упадет от ее прекрасной головки.

А вновь сквозь фошка дня корабли со разобранной машиной времени бери борту взяли котировка в Колеиду. На первом корабле совместно от Громозекой летела Алиса. А сколько приключилось со ней получи праздник планете, ваш покорнейший слуга узнал исключительно вследствие двум недели, когда-никогда малышка вернулась домой. Произошло с годами вишь что.

Глава 0

Корабли опустились сверху Колеиду ранним утром. К тому времени, наравне были открыты люки, вахтер пианист уж успел растормошить всех археологов, равно они, одеваясь получай бегу, спешили для кораблям в области истоптанному роботами равно копательными машинами пыльному полю.

— Я выйду последним, — сказал Громозека временщикам равно Алисе. — Вы гости, а моя особа непритязательный археолог. Они поуже знают, что-то да мы со тобой привезли машину времени, равным образом того будут жуть рады нас видеть. Алиса, оденься потеплее, ваш покорнейший слуга обещал твоему отцу, что такое? твоя милость далеко не простудишься. Хотя во общем сие тебе неграмотный угрожает, благодаря этому аюшки? простуду вызывают микробы, а микробов получай Колеиде нет.

— Почему нет? — спросила Алиса.

— А потому, что такое? для Колеиде ни аза нет. Ни людей, ни зверей, ни растений, ни мух, ни микробов. Космическая чума японская уничтожает безвыездно живое.

Первой изо корабля вышла Алиса.

В экспедиции было число пятью археологов. И ни одного со Земли. Здесь были линеанцы, фиксианцы, ушаны да некоторые люди ученые. Кроме общей профессии, у них безграмотный было шиш общего. Среди встречавших оказались археологи заключая кроме ног, получи и распишись двух ногах, получи трех ногах, держи восьми ногах, возьми щупальцах, получай колесиках, а безраздельно археолог был в состоянии расхвастаться ста болтунья четырьмя ногами. Самый крохотный археолог был ростом от котенка, а самым большим был выше- дружок Громозека. У всех археологов было вариа состав рук, глаза равно хоть голов.

А безвыездно головы были повернуты для люку корабля, и, если малышка остановилась у люка равно помахала своим новым знакомым рукой, они замахали на отказ руками равным образом щупальцами да закричали ей «здравствуй» для двадцати из лишним языках.




Еще вяще археологи обрадовались появлению временщиков, но, в отдельных случаях на окно пролез беззаботный Громозека из туго набитым мешком писем да посылок, археологи хоть запрыгали с радости, подхватили Громозеку возьми шуршики (щупальца равным образом колесики) равным образом понесли ко разноцветным палаткам лагеря. По дороге одного изо археологов, самого маленького да хрупкого, аж задавили, но, для счастью, никак не предварительно смерти — малышка успела отметить его по-под ногами (щупальцами да колесиками) археологов равным образом выволочить полузадушенного наружу.

— Спасибо, девочка, — поблагодарил археолог, сворачиваясь в клубок у Алисы для руках. — Может, мы смогу отмстить тебе по собственному желанию из-за добро. Мои братва несколько увлеклись.

Археолог был светло-зеленый, пушистый, у него было курносое личико от одним сиреневым глазом.

— Я величайший на Галактике специалист, — сказал он, — по мнению расшифровке древних языков. Ни одна кибернетическая механизм со мной безграмотный сравнится. Если бы они меня решительно затоптали, сие была бы большая уменьшение на науки по отношению ко всему да ради нашей экспедиции на частности.

Даже на экой горестный минута микроскопический археолог думал в отношении деле, а малограмотный всего лишь в отношении себе.

Ала принесла пострадавшего археолога, которого звали Рррр, во самую большую палатку, идеже собрались совершенно остальные, равно быть помощи Петрова отыскала врача экспедиции — грустного, похожего для садовую лейку для ножках обитателя планеты Кроманьян. А в отдельных случаях пантелеймон сказал, что такое? больному нуль отнюдь не угрожает, симпатия стала слушать, в рассуждении нежели разговаривают археологи.

Оказалось, руки и ноги экспедиции далеко не сидели сложа руки, на срок их власти летал получи и распишись Землю из-за машиной времени. Они раскопали мелкий городок целиком, со всеми его домами, улицами, сараями, фабриками, кинотеатрами равным образом железнодорожной станцией.

И потом обеда вслед за общим длинным столом, изумительный эпоха которого Громозека рассказывал друзьям насчёт своих приключениях для Земле, археологи повели гостей рассматривать раскопки.

Конечно, вслед за сто лет, прошедших со дня гибели города, ветры, дожди равным образом снега постарались удалить его не без; лица земли, равным образом нет слов многом сие им удалось. Но каменные на хазе так-таки остались стоять, возьми хоть да помимо крыш да окон; выветрились, хотя безграмотный капли капут мостовые, по-под которых рядами стояли обломанные, безо коры высокие пни деревьев. Лучше сумме сохранился археологический мультилок получай холме надо городом. Ему было уж свыше тысячи лет, же стены, сложенные с могучих каменных плит, стоически выдержали нападения ветра да дождя.

Археологи смазали рассохшееся деревце клейкими растворами, положили бери площадь разбросанные камни равным образом кирпичи, осторожненько убрали вместе с улиц пятно равно пыль, накопившиеся после век, равным образом на солнечный, розовый дата починок казался как например равным образом потрепанным, старым, так чистым да с настоящим. Как как народ ушли с него нимало недавно.

Жители города были невелики ростом, внизу обычных людей, же адски сверху них похожи, равным образом эпизодически Ала зашла на одиночный с восстановленных домов, так оказалось, почто равно пища на нем, да кровать, равно стулья были сделаны личиной умышленно ради Алисы.

Около станции стоял крошечный поезд. У паровоза была длинная труба, а вагончики не без; большими круглыми окнами равным образом выгнутыми крышами были похожи получи старинные кареты.

Водан изо археологов, это по его части в области реставрации, некоторый равно восстановил пароход равно эшелон изо кучи ржавого лома, протяжно никак не отпускал гостей со станции — ему бог хотелось, с целью они оценили, равно как тщательно сделаны однако ручки, кнопки равно рубильники во старинной машине.

Потом регулы осмотрели музей, гораздо археологи собрали по сию пору мелкие вещи, найденные на городе: картины, статуи, посуду, одежду, домашнюю утварь, прибамбасы да приближенно далее. И видимое дело было, вроде беда сколько им пришлось потрудиться, чтоб отыграть сии бебехи ко жизни.

— Скажите, — спросил Петров, в некоторых случаях краски кончили исследовать музей, — вы посчастливилось т-точно установить, от случая к случаю погибла планетоид Колеида равно вследствие чего возлюбленная погибла?

— Да, — сказал крошечный археолог Рррр. — Я прочитал остатки газет равно журналов да ес целый ряд документов. Во во всем извините эпидемия. Эпидемия началась получи Колеиде сто нераздельно год, три месяца равным образом двадцать дней назад. По тому, по образу ее описывали испуганные жители, возлюбленная аспидски похожа возьми космическую чуму.

— А по образу мор попала держи планету? Ведь вирусы ее самочки никак не могут унестись чрез атмосферу. Значит, ее неизвестный принес. Может, сие был метеорит?

— Вот сие нам разузнать никак не удалось. Все может быть, — сказал Рррр. — Известно только, что-то первые сведения насчёт странной болезни появились во газетах то есть во три тысячи восьмидесятом году местной эры. В третьем месяце да восьмом дне.

— И выяснить, наравне сие случилось, придется нашим друзьям временщикам, — закончил следовать него Громозека. — Для сего они семо да прилетели. Так что, друзья, считайте, что-нибудь ты да я почти не победили!

Громозека затряс щупальцами, распахнул громадную пасть, всё-таки археологи закричали «ура», а калиф сверху час Петров сказал тихо:

— Вот собственно аюшки? почти.

Глава 0

Пять дней весь археологи, временщики да матросы со космических кораблей устанавливали машину времени равным образом атомные батареи в целях ее питания.

Наконец посередине полина выросло высокое, от громоздкий дом, сооружение.

Сама временная автомат занимала на этом сооружении только лишь самую середину, остальное были контрольные приборы, пульты управления, дублирующие блоки, кибернетический визига равно вспомогательные устройства.

Все работы в раскопках остановились. Что из-за доминанта копошиться на обломках, ежели глотать шанс обозреть бери сии принадлежности равно сверху хозяев наяву?

— Н-ну вот, — сказал на ране бери шестой число Петров, — подгонка механизмы закончен. В камере может вселиться всего только безраздельно человек. А круглым счетом вроде конверсив механизмы опытная равно проблематично еще, нежели постоянно кончится, на прошедшее пойду моя особа сам.

— Ничего подобного! — возразил Ричард, размахивая длинными худыми руками. — Мы а вместе с вами спорим поуже фошка дня, равным образом автор этих строк вы убедил, сколько исходить требуется мне.

— Почему? — спросила Алиса.

Она была все перемазана во графите да покрыта пылью. Она отнюдь не успевала умываться равным образом зализываться — приблизительно возлюбленная была занята. Ведь приходится было да техникам помочь, да получай раскопках побывать, равным образом шлепаться бери разведку со добродушным Рррр, тот или иной ни во нежели Алисе отказать безграмотный мог, во всяком случае симпатия спасла его ото смерти.

— Да потому, Алиска, — сказал Ричард, — что-нибудь буде что-нибудь случится со мной, ведь мое площадь может захватить всякий изо ста сотрудников Института времени, а разве что-нибудь случится вместе с академиком Петровым, его отнюдь не заменит ни один человек на Галактике. Так ась? моя особа рассуждаю разумно. Да да вообще, ась? может статься со нашей машиной?

— Тем более, — добавил Петров, — должна а бытийствовать какая-то дисциплина. Я н-несу поручительство равно вслед машину, равным образом ради тебя, Ричард.

— Я бы самолично поехал на прошлое, — сказал Громозека, — только аз многогрешный казаться отнюдь не умещусь на машине времени.

— Все понятно, — заметила Алиса. — Полечу я.

Все засмеялись, равно миздрюшка невыгодный стал ее заслушаться всерьез. Ала жуть обиделась, чуток невыгодный разревелась, равно тогда, на срок Петров от Ричардом убеждали дружок друга, кому наездничать первым, Громозека политично оттащил Алису щупальцем на сторону да прошептал:

— Слушай, девочка, моя персона а тебя пригласил семо невыгодный положительно бескорыстно. Я думаю, в чем дело? тебе снова придется хрястнуть во прошлое. Не сейчас, а позже. И о ту пору нате твою долю выпадет самая сложная работа. Какая — басить до нынешний поры рано. Но убей меня бог тебе всеми чудовищами космоса, ась? во гвоздевой одну секунду распоряжаться парадом будем автор сих строк со тобой.

— Как бы далеко не так, — сказала Алиса. — Мы тогда ранее полдюжины дней, а послезавтра уходит грузовая звездолет в Землю, да на меня во ней выделено место.

— Ты ми отнюдь не веришь? — удивился Громозека да пустил лимонный химера с ноздрей. — Ты ставишь по-под неуверенность честное речь самого Громозеки? Тогда, значит, ваш покорный слуга хоть изо артиллерия надо ухом стреляй ошибался. Ты недостойна пирушка чести, которую моя персона ради тебя приготовил.

— Достойна, достойна, — ответила борзо Алиса. — Я буду молчать.

Они вернулись ко временщикам.

— Значит, т-так, — сказал Петров, глядючи на защелка получи и распишись Ричарда, наравне примерно гипнотизируя его. — Завтра заутро ваш покорнейший слуга лечу на прошлое. Для основные принципы ты да я заглянем на оный момент, если моровое поветрие ранее бушевала держи Колеиде. Полет короче коротким. Не сильнее нежели полчаса. Я никуда малограмотный буду пятиться задом с механизмы да вернусь ка-ак только лишь что-нибудь разузнаю. Если целое кончится благополучно, соседний парение на прошедшее полноте длиннее. Ясно?

— Но, Миха Петрович… — начал было Ричард.

— Все. Займись самое лучшее проверкой системы безопасности, разве невыгодный хочешь, так чтобы твой старшой застрял промеж путешествия.

— Главное, — сказал Рррр, каковой слышал огулом спор, — привезите из того места свежую газету. Или инда порядочно свежих газет.

— Обязательно, — сказал Петров. — Что еще?

— А покамест нам придется залететь во мою лабораторию, — сказал доктор, схожий возьми садовую лейку, — равным образом покрыть расстояние магнетический направление обучения местному языку. Это займет часа два. И вас может пригодиться.

Глава 0

На следующее утро малышка проснулась через жужжания, можно представить огромная халикт летала по-над самой палаткой. Было холодно, мятель колыхал полог, равным образом Громозека ворочался получи подстилке, подрагивая щупальцами в сне, точно бы малолеток лапами.

— Алиса! — послышался негромкий речь из-под полога. Нижний закраина его отогнулся, равным образом на отверстии сверкнул лиловатый гляделки Рррр. — Хочешь посмотреть, в духе испытывают машину времени?

— Ну конечно! — прошептала во протест Алиса. — Я сейчас. Только оденусь.

— И потеплее, — сказал беспричинно Громозека, никак не открывая глаз. Слух у него был исключительный. Даже вот сне.

— Ты его разбудила? — спросил Рррр.

— Нет, возлюбленный спит. Просто спирт никогда в жизни малограмотный перестает о ми заботиться. Он название дал моему отцу.

Аля выбралась с палатки. На земле пятнами лежал лазуревый иней. Палатки были до этих пор застегнуты, всего только надо крайней, во которой была кухня, поднимался дымок. Лагерь спал.

Солнце еле-еле выбралось за похожих получай частую гребенку не без; выломанными зубьями гор, тени были длинные, да выисканный археологами городишко казался сиреневым, что зыркалки Рррр.

Аля подбежала ко машинному зданию, изо которого доносилось низкое жужжание.

— Я думаю, — трещал не принимая во внимание умолку Рррр, некоторый бежал сзади, вроде котенок, — аюшки? временщики решили швырнуть машину минус свидетелей. Чтобы было вроде позволительно менее шума. Они архи осторожные и, моя персона бы сказал, странные равным образом скромные люди. Но аз многогрешный счел своим долгом породить тебя, Алиса, благодаря чего что такое? твоя милость выше- друг, а безо друга мы безграмотный имею морального карт-бланш наблюдать, как бы самый стержневой особа отправится держи сто полет взад равным образом узнает, аюшки? а произошло со этой несчастной планетой… Осторожнее!.. Если они нас увидят, они могут нас не вдаваясь в подробности выгнать…

Но было поздно. Петров, наряженный на продолжительный халат, во высокой шляпе, в духе носили нате Колеиде парикмахеры, выглянул с двери машинного здания равно увидел Алису равным образом Рррр.

— А автор думал, что-то наш брат ни души малограмотный разбудили, — сказал симпатия весело. — Ну быстро коли ваш брат такие догадливые, забирайтесь семо — бери улице холодина страшная. Громозека спит?

— Спит, — подтвердила Алиса.

— Ну равным образом хорошо. А так возлюбленный устроил бы ми торжественные провожание от музыкой да речами. А ты да я всего-навсего начинаем опыт. Идите сюда.

Во внутреннем помещении у раскрытой дверцы на кабину времени стоял Рич равным образом нажимал по мнению очереди однако кнопки, а по времени смотрел, почто чу до этому поводу аппараты получай пульте управления.

— Все готово? — спросил Петров.

— Да. Можете идти. И все ж таки моя персона на конечный однажды прошу вас…

— И никак не п-проси, — ответил Петров да надвинул в лбина капюшон. — Вряд ли моя особа сойду следовать настоящего парикмахера, а ваш покорнейший слуга никак не собираюсь стераться километров с машины.

Рид выпрямился, увидев Алису да маленького археолога.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Вы ранее встали? — Он был что-то около занят проверкой машины, почто ажно никак не куда удивился.

— До свидания, д-друзья, — сказал Петров. — К завтраку вернусь. То-то Громозека удивится!

Петров вошел на кабину равно задвинул вслед за из себя прозрачную дверь.

Рид отошел ко пульту управления. Он нисколько никак не трогал получи нем — лишь только следил из-за показаниями приборов. Все кнопки находились на кабине. Их нажимал Петров.

Жужжание против всякого чаяния усилилось да тогда а затихло. Петров исчез с кабины. На месте его образовался комок тумана. Потом равно спирт пропал.

— Вот да все, — заметил Ричард. — Кажется, нормально.

Аля увидела, зачем Рик скрестил пальцы, да удивилась, ась? ученые-временщики могут бытовать такими а суеверными, во вкусе простые школьники преддверие экзаменами.

— Когда симпатия вернется? — спросила Алиса. Она была горда тем, который первой увидела, по образу калиф бери час уходит на прошлое. Даже Громозека проспал таковой момент.

— Через час, — ответил Ричард.

В центральной рубке временной станции стояла тишина. малышка достала изо кармана комбинезона расческу, причесалась самочки да предложила причесаться Ричарду. Он открыто забыл сие произвести утром.

— Скажите, — спросил Рррр, — а опять-таки там, на прошлом, перевелся дальнейший временной камеры? Ведь академик Петров не принимая во внимание камеры тама попал?

— Правильно, — согласился Рик да ажно маленько удивился тому, какие наивные вопросы ему требуется выслушивать. — Когда автор сих строк работаем изо Института времени, так я сверху другом, приемном, конце в свой черед устанавливаем такую но камеру. Тогда поход тама равным образом навыворот не мудрствуя лукаво да надежно. А вишь на опытных образцах равно на этой переносной камере надобно нуждаться только лишь одной установкой. За сие открытие академик Петров равно получил Нобелевскую премию.

— Значит, дьявол затем теперь вышел получи голое поле? — удивилась Алиса.

Она представила, как бы Петров имеет смысл получи виду у всех, таковский беспомощный равным образом одинокий, равным образом ей следственно ради него страшно.

— Примерно где-то да есть, — ответил Ричард. — Спасибо следовать расческу.

— Пожалуйста.

— Но симпатия отмечает точку, на которую прибыл во прошлое, и, при случае вернется, станется безошибочно на так а самое место. И запоминающее складка одновременно получит сигнал: странник изумительный времени вернулся равным образом косой ко перелету. И сработает автоматика. Даже мои участия во этом никак не потребуется. Я круглым счетом на этом месте стою, получи и распишись произвольный случай.

— А ежели никак не некто придет для сие место? Если наудачу тумба тама зайдет? — спросила Алиса.

— Правильный вопрос, — ответил Ричард. — Если в сие помещение станется противоположный лицо иначе животное, ведь семо придет сигнал: «Объект во закраина поступки камеры невыгодный тот, некоторый ушел во прошлое». И позднее регулирование прямо-таки неграмотный сработает.

— Ну а ежели возлюбленный ранен, неравно дьявол безграмотный сможет выпрямиться, а может только лишь подползти туда? — отнюдь не сдавалась Алиса.

— Не выкладывай глупостей! — рассердился одновременно Ричард. — Все может случиться. Поэтому пишущий эти строки равным образом хотел тама сверзиться награду Михаила Петровича. А твоя милость задаешь глупые вопросы.

Аля замолчала. Вопросы были невыгодный такими литоринх равно глупыми. Она подошла вблизи ко камере равно стала считать кнопки управления. Внутрь возлюбленная глядеть безграмотный стала, благодаря чего который во произвольный миг был в состоянии зародиться Петров, да тем временем бы они столкнулись.

удар без промаха подошел ко ней. Он чувствовал себя неловко, вследствие чего почто нагрубил девочке, равно следственно стал объяснять:

— Вот гляди зеленую кнопку справа? Когда Петров нажал для нее, калитка на камеру закрылась. Потом дьявол нажал бери вторую, белую кнопку. Этим дьявол включил временное поле. В ведь минута твоя милость его вновь видела. Наконец симпатия нажал нате красную кнопку. И очутился во прошлом, на пирушка точке, которую автор вычислили авансом да держи которую настроена все аппаратура.

— Значит, возлюбленный самопроизвольно отнюдь не сможет выбирать, несравненно ему отправиться?

— Нет. Это сложная работа. Настраивается много приборов. Мы всю нокаут готовили ко этому нашу машину.

— И куда ни на есть возлюбленный не откладывая попал?

— Сейчас Петров находится сто нераздельно бадняк назад, на те дни, от случая к случаю падеж ранее началась, а человеки возьми Колеиде были сызнова живы.

Неожиданно дудение по новой усилилось.

— Внимание! — сказал Ричард.

Еще вследствие три секунды на камере появилось облако тумана равным образом туточки а превратилось на Петрова.

Петров отрицание безграмотный изменился. Он откинул отступать капюшон, отодвинул калитка на камеру да вышел.

— Ну, во да все, — сказал он, во вкусе зубый врач, кто лишь только аюшки? поставил пломбу. — Мы приехали.

— Ну равным образом что? Что? — заволновался Рррр, подбегая для ногам временщика равным образом смотря в него внизу вверх.

— Еще отнюдь не знаю, — ответил Петров. — Я архи спешил. Не хотел, в надежде ваша милость волновались. Держите ваши газеты.

Он вытащил по причине пазухи пачку газет равно других бумаг равным образом протянул их археологу. Рррр схватил их длинной мохнатой ручкой да раскрыл одну с газет. Газета была хлеще его размером, равно того микроскопичный археолог вдрызг скрылся из-за ней.

— Пошли, — сказал Петров. — Ричард, отключай питание. Надо растрепать о во всех отношениях товарищам. Да да ленч скоро. Наверное, они сейчас просыпаются.

— Вот Громозека для вам обидится, — сказала Алиса, — аюшки? ваша сестра его безграмотный позвали.

— Не об-бидится, — ответил Петров равным образом скинул длительный халат.

Они вперед ко выходу с станции. Впереди шел Ричард, после Петров, тот или иной держал следовать руку Алису, а последней шла раскрытая газета, следовать которой скрывался Рррр.

— Вот Громозека… — начатки в который раз Алиса, которая ни перед каким видом неграмотный могла осилить от гордостью через того, в чем дело? симпатия видела то, в чем дело? Громозека проспал.

Но кончить фразу возлюбленная далеко не успела. У входа для станцию времени получай песке сидел Громозека, а рядышком стояли безвыездно накипь археологи.

— Ну вот, — заявил Ричард, — а я думали, что-то ваша милость спите.

— Никто безвыгодный спал, — сказал уязвленно Громозека. Из ноздрей у него ручьем валил серножелтый дым, равным образом через него весьма садило валерьянкой.

— Никто невыгодный спал, — подтвердили другие археологи.

— Мы никак не хотели вас мешать. Мы гордые люди. Не пригласили — невыгодный надо.

— Извините, — сказал Петров.

— Ничего, — улыбнулся Громозека. — Мы малограмотный что есть мочи обиделись. Пошли на столовую, равным образом вам до сей времени нам расскажете. Думаете, нам мелочёвка было тогда терпеть сверху холоде?

— И волноваться, — сказал кто-то.

И всегда пойдемте на столовую.

Глава 0

— Ну в чем дело? ж, — сказал Петров, глядючи держи археологов, — что-то, моя персона вижу, шишка на ровном месте безграмотный собирается завтракать. Давайте моя особа между тем на двух словах расскажу, ась? видел на прошлом. А следом примемся после еду.

Археологи ободрительно закивали.

— Вышел аз многогрешный с камеры благополучно, — начал Петров. — Все было рассчитано сполна правильно. Точка расположена в поляне, рядом со городом, метрах во трехстах ото последнего дома. Я отметил поляна высадки равно поспешил ко городу. Там было раннее утро, равно целое до этих пор спали. Вернее, неграмотный все, а превалирующая людей. Я отнюдь не успел отшагать равно ста шагов, во вкусе увидел, который по части дороге, ведущей ко городу, спешат серия машин из синими кругами.

— Это «Скорая помощь», — сказал Громозека. — Мы сделано знаем.

— Правильно. «Скорая помощь». Я также сие знал да ибо понял, что-нибудь свой счет был точным. В городе эпидемия. И автор уходи для городу.

— Погодите! — вскричал беспричинно Рррр. — А у вы была сделана прививка?

— Конечно, — сказал Петров. — Все прививки через всех известных космических болезней. И, разумеется, через космической чумы.

Громозека, предлогом вспомнив что до чем-то, достал изо кармана получи и распишись круглом животе записную книжечку да нацарапал получи ней изрядно слов.

— Машины остановились у б-больницы, — продолжал Петров.

— Знаем, — сообщил археолог, живой портрет получай стрекозу в длинных ножках. — Мы ее откопали.

Петров вздохнул.

— Если кто-нибудь сызнова хорэ перебивать академика, — зарычал Громозека, — пишущий сии строки его уведем отсель равным образом запечатаем во палатке.

— Правильно, — сказали археологи.

— Я увидел, в качестве кого изо «Скорой помощи» выносят больных держи носилках. Но аз многогрешный далеко не стал застаиваться там, вследствие чего что-нибудь знал, что-нибудь удар без промаха меня ждет равно хорошенького понемножку волноваться. Я прошел для газетному киоску. Киоск был открыт, только ни души на нем безвыгодный было видно. Когда ваш покорнейший слуга заглянул внутрь, так увидел, почто лотошник лежит получи полу.

«Вам плохо?» — спросил мы его.

«Я, по-моему, также заболел», — прошептал продавец.

«А ми нужны газеты», — сказал я.

«Берите аюшки? хотите, — заявил продавец. — Только позовите санитаров, благодаря тому что аюшки? у меня отсутствует сил выдраться отсюда».

Тогда ваш покорнейший слуга забрал постоянно газеты, какие смог, равным образом поспешил ко госпиталю. Я сказал санитарам, почто на газетном киоске лежит больной, только санитары только лишь отмахнулись через меня. Они, видно, устали прежде смерти. Я загляну во окошко больницы равно увидел, что-то люд лежат в дальнейшем вповалку. Не отбою нет кроватей.

Тогда автор этих строк вернулся вспять ко киоску равным образом вытащил из того места продавца. Ведь ларьевщик этакий маленький… ну, наравне Алиса… да идти его было решительно безграмотный тяжело. Я положил его у входа на больницу, же вбежать в середину неграмотный стал, оттого ась? бери меня да круглым счетом ранее стали коситься, фактически моя особа дважды повыше ростом любого с них.

Но зато мы никак не переставая фотографировал все, ась? видел. Поэтому ваш покорнейший слуга думаю, зачем наши специалисты смогут до фотографиям однако узнать. Кроме того, аз многогрешный взял изо киоска крошечку разных денег — они как-никак до этого времени в равной степени отнюдь не понадобились бы продавцу, а нам, если бы пишущий сии строки сызнова отправимся во прошлое, они будут нужны. Вот равно все. А нынче давайте завтракать.

— Минуточку, — сказал Громозека. — Прежде нежели я начнем есть, автор этих строк прошу всех археологов да гостей взять не без; места во медпункт.

— Зачем?

— Все должны произвести прививки с космической чумы. Все кроме исключения.

Аля безвыгодный любила выделывать прививки, же Громозека заметил, что-то симпатия далеко не торопится во медпункт, равным образом подошел ко ней.

— Слушай, дочка, — сказал симпатия громким шепотом, — у меня ко тебе особая просьба. Ты сделаешь прививки безвыгодный только лишь с космической чумы, же да с всех остальных возможных болезней. Врач поуже предупрежден.

— Ой, зачем, Громозека! — возразила Алиса. — Я приблизительно плохо переношу уколы.

— Помнишь, ваш покорный слуга говорил тебе, ась? готовлю специальное задание? Так вот, помимо уколов словом перекидываться нам никак не что касается чем.

Алисе пришлось уродиться на медпункт, выработать уколы, заглотать восемь таблеток равным образом пить мороз по спине продирает соленые лекарство ото дрожалки Коса — удивительной болезни, которой снова ни один человек безвыгодный болел, же весь люди в белых халатах считают, сколько кто-нибудь ею кровь из носу заболеет.

малышка дерзко выдержала всё-таки испытания, вследствие чего что-нибудь верила Громозеке. Зря дьявол невыгодный стал бы ее просить.

После всех уколов равно таблеток Алисе итак плохо. Ее охватил озноб, болела руководитель равно ныли зубы. Но доктор, аналогичный получай садовую лейку, сказал, что-то где-то равным образом достоит составлять равным образом грядущее хвороба пройдет. Алисе пришлось болеть во палатке да сносно никак не делать, на так момент на правах прочие археологи допрашивали Петрова равно рассматривали фотографии.

Глава 0





Обед Алисе принес неизбежный Рррр. Ему тяжело было волочить плато со тарелками, оттого сколько меджмеи был чище его размером. Он приспособил чтобы обеда тачку.

— Ешь, — попросил он, — а ведь остынет.

— Не хочется, Рррр, — сказала Алиса. — Я пока что далеко не нисколько выздоровела.

— Все-таки твоя милость слабенькая, — отметил осуждающе Рррр. — Вот мы позже укола хожу во вкусе ни на нежели безграмотный бывало.

— Так вы сделали лишь сам в соответствии с себе укол, а ми много.

— Почему? — удивился микроскопический археолог.

Оказывается, некто малограмотный знал, аюшки? Ала прошла поголовно стоимость уколов, наравне мировой разведчик, отправляющийся держи неизведанную планету.

— Наверное, Громозека беспокоится о мне. Он а обещал папе печаловаться об мне.

— Конечно, конечно, — согласился Рррр. — Учти, в чем дело? ми тебя ахти жалко. Я бы из удовольствием ес сии уколы ради тебя.

— Спасибо, — сказала Алиса. — А который нового?

— Нового бог много, — сообщил микроскопический археолог. — И кабы твоя милость съешь тарелку супа, пишущий эти строки тебе что-нибудь расскажу. А буде твоя милость съешь равно второе, ваш покорный слуга тебе расскажу почитай все.

— Тогда пишущий эти строки съем компот, равно ваш брат расскажете ми самое главное, — согласилась Алиса.

Но крохотный археолог лишь улыбнулся, подмигнул сиреневым глазом, равно Алисе пришлось вчинить из нуля. А тем временем Рррр рассказал чисто что.

Больше общем археологам помогли свежие газеты, которые принес с прошлого академик Петров. Из газет посчастливилось узнать, каким толком жуткий вирус космической чумы проник получай планету Колеида.

Оказалось, в чем дело? после неделю прежде сего в Колеиду вернулся начальный вселенский корабль, запустелый вместе с планеты. Он долженствует был сделать порядком оборотов вкруг Колеиды да попозже свершить кольцо вблизи спутника планеты — маленькой Луны. Полет прошел нормально, да тысячи колеидян, живших во этом полушарии планеты, пришли получи танегасима столкнуться своих первых космонавтов.

Вечером того но дня космонавты должны были обрисовываться в большом митинге возьми главной площади столицы Колеиды. Но они далеко не пришли сверху митинг, в силу того что зачем заболели загадочной болезнью. В газетах того дня об этом было рассказано куда лаконически да туманно. Но пока что вследствие день, если заболели родственники космонавтов да все, кто такой их встречал нате космодроме, выходит ясно, ась? сверху Колеиду изо космоса попала страшная инфекция. А до настоящий поры посредством три дня нездоровье распространилась за всей планете.

— Как видишь, Громозека был не без; самого основы прав. Это, минуя сомнения, космическая чума, — произнес во конце своего рассказа Рррр. — Наши специалисты хозяйственно рассмотрели фотографии, которые принес Петров, да нынче на этом в отлучке никакого сомнения.

— Как жалко! — сказала Алиса. — И вничью не дозволяется им помочь?

— Как а дозволительно помочь людям, которые умерли сто парение назад? — удивился микроскопичный археолог. — Ну ладно, твоя милость доедай смесь да спи. А автор этих строк тебя грядущее проведаю.

— Спасибо, — ответила Алиса. — А что-то сегодня будут совершать временщики?

— Временщики будут кухарничать свою машину пользу кого других полетов. Они настраивают ее для оный день, в отдельных случаях прилетели космонавты. Они хотят совершенно удостовериться на том, что такое? в частности космическая чумка попала возьми Колеиду. Надо во вкусе не запрещается сильнее распознать касательно чуме, в надежде симпатия отнюдь не напала нате какую-нибудь другую планету. И завтрашний день Ричи пойдет на прошедшее бери неделю раньше.

Рррр раскланялся да убежал, женственно выстукивая в области полу палатки своими пушистыми ножками. Он круглым счетом спешил пробегать близкие газеты да журналы, аюшки? забыл тачку.

Не успели его шажки стихнуть, вроде поволока палатки в который раз откинулся да вошел самоуправно Громозека.

— Кто у тебя был? — спросил он. — Зачем тебе тачка?

— Маленький Рррр, — сказала Алиса.

Громозека принес харя от обедом.

— А твоя милость отколь достала компот? — спросил Громозека строго.

Аля допила лампада вместе с компотом равным образом сказала:

— Рррр принес. И рассольник ваш покорнейший слуга в свой черед еще ела.

— Ай-ай-ай! — расстроился Громозека. — А автор этих строк выпросил у повара для того тебя самые вкусные куски. Может, твоя милость все пообедаешь снова разок? За самочувствие твоего дядюшки Громозеки.

— Нет уж, спасибо.

— Алиса, тебе бог нужны калории, — сказал Громозека.

— Не больше, нежели всегда.

— Больше, — сказал Громозека. — Я пришел изъяснить от тобой серьезно, как бы научник вместе с ученым. Ты как бы себя чувствуешь?

— Уже лучше.

— Намного не чета иначе говоря ненамного лучше?

— Намного лучше. Я ажно могу встать.

— Не надлежит вставать.

Громозека вполслуха поставил харя не без; обедом бери пол, протянул двойка свободных щупальца для пологу да застегнул его. Затем вылил себя во хлебало тарелку супа да сказал:

— Не расплываться но хорошей пище. Я тебе компотик оставлю.

— Спасибо.

— Алиса, — начал Громозека торжественно, — твоя милость знаешь, аюшки? весь считают меня беда наивным да прямодушным существом.

— Не все, — сказала Алиса.

— Ну, плохие народище куда ни кинь есть. Я да получай самом деле наивное да прямодушное существо. Но автор умею засматривать во будущее, а неграмотный всего только во прошлое, вроде многие наши друзья. Скажи, с экий сие радости автор тебя позвал во экспедицию?

— Чтобы свершить ми сюрприз для дню рождения, — ответила Алиса, несмотря на то сделано любо-дорого понимала, аюшки? невыгодный всего-навсего пользу кого этого.

— Правильно, — взревел Громозека. — Но безвыгодный всего лишь в целях этого. Подарок — сие тебе. Подарок — сие припорхнуть в планету. Подарок — сие вглядеться для раскапывание да нанять вместе с моими товарищами. Подарок — сие прогулять три дня во школе… То вкушать последнее — сие невыгодный подарок, а маленькое преступление. Но моя персона безграмотный относительно том. Ты можешь, конечно, прилуниться послезавтра получай грузовую баржу равно промчаться домой. И да мы не без; тобой останемся друзьями. Но пишущий эти строки неграмотный думаю, ась? твоя милость где-то сделаешь. Потому что такое? автор знаю твоего отца, моя персона знаю тебя, да ваш покорнейший слуга думаю, что-то твоя милость захочешь ми помочь.

— Конечно, захочу, — сказала Алиса.

— Я летел в Землю да бездна думал, — сказал Громозека. — Я думал так: видишь питаться вселенная Колеида, которая погибла ото космической чумы. И во мы, археологи, от сто парение прилетели семо да смотрим получи и распишись черепки, которые через нее остались. Смотрим, равно все. Потом отвезем сии черепа во паноптикум да напишем получай них: «Погибшая цивилизация».

— И тем временем ваш брат решили использовать на Институт времени.

— Обратиться моя персона заранее решил. Обратиться — сие до текущий поры нисколько безграмотный дает. Мы всего лишь будем знать, какие посуда равным образом идеже искать. Вот равно все. Что-то приходится было делать, а что, ваш покорнейший слуга неграмотный был в состоянии догадаться. А следом мы приехал для вы во крови равным образом сидел у вам равным образом разговаривал со вами. А затем аз многогрешный сделай так на Институт времени равным образом договорился, что-нибудь они дадут нам свою машину. А попозже аз многогрешный догадался да вследствие чего купил бог не обидел цветов равно вернулся ко вас домой. А по отношению нежели пишущий эти строки догадался?

— О чем?

— Вспомни, Алиса, тебя далеко не удивило, нет-нет да и твоя милость на стержневой присест пришла на город, какого размера дальше домики, равно кровати, равным образом столы?

— Маленького.

— Не всего только маленького! Твоего размера. А вспомни, в чем дело? сказал Петров, когда-никогда рассказал нам, как бы симпатия относил во больницу больного продавца газет.

— Не помню.

— Он сказал, в чем дело? в него смотрели вместе с подозрением, оттого что такое? дьявол вдвойне перед этим любого с жителей города. Какой автор сих строк делаем изо сего вывод?

Аля промолчала. Она безвыгодный знала, какой-нибудь учинить вывод.

— Первый моего стадия — плешь переесть машину времени, — продолжал Громозека. — Второй предприятие — выяснить, во самом ли деле они погибли ото космической чумы. Третий акт — увещать временщиков заскочить на оный день, в отдельных случаях космическая черная смерть проникла возьми планету Колеида. А четвертый шаг?

— Ну!

— Ага, твоя милость сейчас догадываешься! Четвертый деяние — откомандировать тама Алису. Если, конечно, власть во исправности да особой опасности на Алисы нет. А зафигом откомандировывать тама Алису?

— Чтобы я…

— Правильно. Чтобы твоя милость пробралась во ведь поле равным образом во так время, в отдельных случаях космическая чума японская проникла нате планету, равным образом нашла сноровка эту чуму хлопнуть во зародыше. Что позднее получается? Чумы нет, планетоид жива, равно археологам в этом месте создавать нечего. Все кричат «ура!», равно общностный биллион индивидуальность спасен одной маленькой девочкой.

— Ой, во вкусе интересно! — воскликнула Алиса.

— Ш-ш-ш-ш! — Громозека закрыл ей хлебало концом щупальца. — Нас могут восчувствовать когда-то времени.

— А благодаря тому я? — спросила шепоточком Алиса.

— А потому, ась? твоя милость вот поэтому и есть такого роста, по образу обитатели этой планеты. Потому, что такое? ни Петрову, ни Ричарду, ни тем побольше ми невыгодный приходить получи космическая гавань ко кораблю. А тебя ни одна душа невыгодный заметит. Ты такая но маленькая, во вкусе они сами.

— А с чего тайна?

— Нет, автор этих строк вижу, твоя милость все ж таки ущербно умная. Представь себе, зачем ваш покорнейший слуга говорю твоему родному отцу: «Послушай, профессор, аз многогрешный хочу отрядить твою дочку во далекое житие незнакомой планеты, так чтобы симпатия спасла эту планету через ужасной болезни». Что ответит твой отец?

малышка подумала слегка равным образом сказала:

— Вообще-то выше- родоначальник понятливый, хотя боюсь, аюшки? некто сказал бы: ни во коем случае.

— Правильно. Ни во коем случае. Потому аюшки? твоя милость на него постоянно до этих пор рюмка девочка, несмышленыш, насчёт котором необходимо заботиться. Потому что-нибудь у твоего отца питаться патрилинейный инстинкт. Ты знаешь, в чем дело? сие такое?

— Знаю. А у дедушки убирать дедушкин инстинкт, а у мамы — мамин. И совершенно сии инстинкты будто им что касается том, дабы ваш покорный слуга тепленько одевалась да далеко не забывала схватить плащ, ежели по рукам дождь.

— Великолепно! — сказал Громозека. — Мы мазово побратанец друга понимаем. Я тебе безграмотный хотел барабанить об этом раньше, благодаря этому почто до сейте поры неграмотный был уверен, вроде работает инструмент равно сколько найдут временщики на прошлом. Но нынче весь оказалось прямо так, равно как пишущий эти строки рассказывал.

— И мы будущие времена полечу во прошлое?

— Ни на коем случае! Это усердствовать опасно. В давние времена полетит Ричард. Он принуждён раскопать стезя во оный день, от случая к случаю прилетел громадный корабль. Он до этого времени разведает. Потом тама а слетает Петров. Учти, они до этот поры ни в рассуждении нежели невыгодный знают. И ми придется накопить целый ряд часов, так чтобы расколоть их для выше- план. Они безграмотный знают даже, который позволено постараться пристукнуть чуму во самом зародыше. Они не мудрствуя лукаво ввек невыгодный пытались переменить прошлое. У них пусть даже принцип такого типа есть: быль менять нельзя. Но тогда Колеида — далекая планета, равно ее быль никоим образом далеко не влияет бери адамовы времена да нынешнее других планет. Значит, первой трудностью склифосовский расписать их сунуться со своим носом на давние времена Колеиды. А литоринх впоследствии начнется вторая помеха — сие ты.

— Но они могу сказать, в чем дело? самочки пойдут получи уоллопс равно самочки очистят судно ото космической чумы, — сказала Алиса. — И постоянно тут-то погибнет.

— Нет, благодаря тому а погибнет? Если они самочки сие сделают, сие короче замечательно: ми отнюдь не придется ради тебя волноваться.

— Ну вот, — обиделась Алиса, — первоначально обещал, а об эту пору говорит, что такое? довольно замечательно, буде минуя меня обойдутся!

Громозека засмеялся так, зачем дом зашаталась.

— Посмотрим, — сказал он. — Посмотрим. Я рад, который твоя милость невыгодный испугалась. Сегодня повечеру накануне ужином твоя милость отправишься ко врачу да пройдешь магнетический котировка обучения языку Колеиды. Он предупрежден. Но доколе отнюдь не наступило эпоха — никому ни слова, даже если твоему другу Рррр. И учти: неравно твоя милость уедешь на прошлое, так если на то пошло от тобой отправится равным образом кто-нибудь изо временщиков, который-нибудь хорэ ради тобой шпионить равно страховать тебя. Так что-то далеко не надейся, в чем дело? твоя милость будешь биться во полном одиночестве. А в ту же минуту отдыхай.

Но при случае Громозека вышел изо палатки, передыхать Ала ранее невыгодный могла. Она соскочила из кровати равным образом побежала смотреть, на правах готовят машину времени для завтрашнему утру.

Глава 00

«Хорошо бы, — думала Алиса, подобравшись ближе для машине времени равно разглядывая пульт управления, — валиться на прошлое. Даже даже если ми велят направить шаги на минувшее дружно не без; Ричардом alias Петровым, моя персона отнюдь не откажусь. Они могут брать меня нате руки, а при случае пишущий сии строки вернемся обратно, который раз возьмут сверху руки, равным образом получится, будто бы путешествовал лишь единодержавно человек. Машина сие выдержит».

Временщики неграмотный обращали держи Алису внимания. Им было некогда. Надо было изменить машину так, с целью возлюбленная посылала человека в неделю дальше, нежели прежде. Вернее, получи неделю равно двадцать часов. Петров объяснил Алисе, зачем они делают круглым счетом с целью того, чтоб ждать в поезд, что ну сколько ж с раскопанного археологами городка на столицу. Расписание поездов они взяли с газеты, денежка для аттестат у них были. Оставалось только лишь присесть в эшелон да доскакать перед космодрома во оный момент, когда-никогда прилетит грандиозный корабль, да глянуть получай космонавтов поблизости — что верно ли, что-нибудь сие космическая чума.

Алиска об во всех отношениях забыла, только после этого донесся визг Громозеки:

— А-лиса!

Голос проник насквозь толстые стены станции, равным образом огоньки приборов опасно замигали.

— Б-беги ко нему, — сказал Петров, — а в таком случае через его голоса стены рухнут.

Ала махом вспомнила, на какого хрена ее разыскивает перворазрядный археолог. Пора было для доктору — вдалбливать язык.

Доктор, сходный возьми садовую лейку, долготно раскачивал головой для тонкой, откровенный да нечеловечески длинной шее, что собирался произносить длинную речь. Но сказал только:

— Садитесь, молодожен человек, — равно показал получай кресло, со которого свешивались разноцветные провода.

Алиска смиренно уселась. Кресло изменило форму, обхватило Алису со всех сторон, а уролог подошел ближе равно принялся борзо присоединять для вискам Алисы провода, получи концах которых были присоски.

— Не бойся, — произнес он, рано или поздно Ала поежилась.

— Я безвыгодный боюсь, — ответила Алиса. — Просто щекотно.

На самом деле симпатия одну каплю испугалась.

— Закройте это, — сказал доктор.




— Что?

Доктор вздохнул равно взял со стола словарь. Минуты три искал нужное слово, а в дальнейшем сказал:

— Разумеется, глаза.

Из черного ящика, во тот или иной уходили провода, послышалось жужжание. Жужжание передалось на голову Алисе, равно один закружилась.

— Терпите, — сказал доктор.

— Я терплю, — ответила Алиса. — И продолжительно терпеть?

Доктор молчал. Ала приоткрыла безраздельно зыркалки равно увидела, что-то возлюбленный снова листает словарь.

— Час, — сказал некто наконец. — Закройте глаза.

Алиска штифты закрыла, да невыгодный удержалась, с намерением малограмотный спросить:

— Скажите, а отчего ваша милость самочки расейский язычишко никак не выучите таким а путем?

— Я?! — удивился доктор. — Мне некогда.

Он подумал немного, отошел во раствор лаборатории, загремел после какими-то склянками равным образом добавил тихо:

— Я бог бессильный для языкам. Такой неспособный, аюшки? инда гипнопедия ми не… забыл.

— Не поможет?

— Да.

Алисе было беда уютно. В голове тихонько жужжало, захотелось спать, да малышка подумала, вроде бы далеко не заснуть, равно туточки но услышала баритон доктора:

— Просыпайтесь. Конец.

Доктор снимал не без; ее головы присоски равно распутывал провода.

— Уже все? Разве весь момент прошел?

— Да.

В лабораторию протиснулся Громозека. Он чутко посмотрел бери Алису равно спросил:

— Бунто тодо бараката а ва?

Алиска лишь только успела подумать: «Что ради чепуха?» — равно глядишь поняла, зачем никакая сие далеко не чепуха. Просто Громозека спросил ее по-колеидски, выучила ли симпатия язык. А поняв, малышка ничтоже сумняшеся ответила Громозеке:

— Кра бараката так бунта.

Что означало: «Да, ваш покорнейший слуга чесалка выучила».

Громозека захохотал равным образом велел переться ужинать, а пульмонолог что-то около расстроился, аюшки? ото ужина отказался.

— Никогда, — сказал дьявол им вслед, — в жизни не ми неграмотный научить ни одного языка! — И изо лейки полились струйками горькие слезы.

За ужином Громозека посадил Алису подальше ото себя, чтоб возлюбленная далеко не задавала ему вопросов. Перед Алисой тогда же, во вкусе по мнению волшебству, оказалось восемь стаканов вместе с компотом. Вся криптия знала уже, ась? Алиска любит компот, да неравно бы невыгодный грозный Громозека, симпатия могла бы питаться смесь насколько влезет.

Но на оный концерт малышка инда безграмотный смотрела нате компот. Она старалась накрыть суждение Громозеки, услышать, в рассуждении нежели возлюбленный говорит от Петровым. А эпизодически пир кончился, возлюбленная услышала, на правах Громозека сказал:

— Какой кайфовый закат! Вы безграмотный возражаете, ежели наша сестра чуток погуляем равно полюбуемся природой?

— П-природой? — удивился Петров. — Никогда отнюдь не замечал вслед вами любви ко закатам. Кроме того, ми желательно бы вернуться для машине.

— Ничего, минута терпит, — наступательно прорычал Громозека равно потащил Петрова во сторону.

Алиска поняла, аюшки? в ту же минуту произойдет самое главное: объяснение насчёт завтрашнем путешествии равно мечте Громозеки. И тут возлюбленная совершила далеко не адски благообразный поступок. Она стала подслушивать, в рассуждении нежели разговаривают калиф для час равно археолог. Она подождала, в эту пору они отнюдь не остановились у большого камня, перебежала тихонько ко нему равным образом затаилась.

— Как ваша милость полагаете, — спросил Громозека у Петрова, — дозволено ли разрушить эпидемию космической чумы, разве овладеть ее на самом начале?

— Конечно, можно, — сказал Петров. — Только вопросительный знак настоящий для нам от-тношения отнюдь не имеет, чай Колеида погибла сто планирование назад.

— Ага, — сказал Громозека, лже- слышал всего лишь начин ответа Петрова. — Значит, можно.

И дьявол рассказал Петрову, равно как хочет преобразовать всю историю планеты Колеида равно отдать назад ее для жизни.

Петров первоначально аж рассмеялся, только Громозека равным образом щупальцем невыгодный повел. Попыхтел желтым дымом равно опять сказал, в чем дело? надлежит протереться ко космическому кораблю во оный момент, когда-когда некто снизится бери космодроме, да аннулировать вирусы.

— Но как?

— Я безвыездно предусмотрел, — сказал Громозека. — Перед отлетом не без; Земли моя особа чтоб ваш покорный слуга тебя больше не видел во милосердный установление равно попросил вакцину в сравнении вместе с чем чумы. Я сказал им, что-то археологическая криптия работает получай планете, идеже поглощать на волоску заразиться. И тут они невыгодный пожалели сыворотки. Ведь на каждом медицинском центре Земли вкушать житница вакцины. Если вирус сызнова попытается налететь бери Землю, ему несдобровать.

— Значит, вас вместе с самого азы хотели трансформировать историю Колеиды?

— Совершенно верно, Петров! — воскликнул Громозека. — С самого начала. Еще давно того, вроде ваш Институт времени согласился направить семо свою машину.

— И ни пустозвонство об этом бери Земле далеко не сказали?

— Ни слова. Вы бы меня равным образом быть настороже невыгодный стали.

Аля подумала, сколько Громозека сверх меры контия закамуфлированный равным образом недоверчивый. Наверное, временщики его так-таки выслушали бы.

— Понятно, что-то вас либо — либо Ричарду, — продолжал Громозека, — короче ужас горько приходить вместе с вакцинами для самому космическому кораблю, отчего пишущий эти строки пригласил не без; нами Алису. Она одного роста вместе с колеидцами, равным образом симпатия согласна подо видом местной жительницы опрыскать тендер вакциной.

— Вы да Алису семо втравили?

— Что вслед за выражения, академик! — обиделся Громозека. — Я ни живой души отнюдь не втравливал. Аля поднаторевший человек. Ей поуже цифра лет, равно у нее вслед за плечами малость космических путешествий. Она отличный справится вместе с сим небольшим заданием.

— Ни на коем случае! — сказал Петров таким тоном, во вкусе сказал бы отец. — Еще мы либо удар без промаха можем рискнуть, хотя Аля — ни после что.

— Но, академик…

— И вслушиваться неграмотный желаю! Идея ваша на общем смелая да интересная. Хотя вполне неизвестно, какие возлюбленная может родить вслед внешне последствия. Мы посоветуемся со Ричардом равным образом далее запросим утверждение Земли.

Алисе изо ее укрытия как автор этих строк погляжу было, в качестве кого поник Громозека. Даже голову втянул на закорки так, что-нибудь по-над щупальцами поднялся всего лишь низенький холм.

— Все погибло, — сказал он. — Все погибло. Вы начнете быть в переписке не без; Землей, семо понаедет восемьсот экспертов, равно они на конце концов скажут, что-нибудь сего свершать нельзя. Что рискованность велосипед чтобы всей Галактики.

— Ну вот, — сказал Петров, — вас а самочки понимаете.

— Сам-то моя особа понимаю…

— Значит, грядущее от утра Рид уходит на п-прошлое равно старается возьми поезде дотащиться до самого столицы. Там возлюбленный смотрит для прибытие космического корабля, возвращается да докладывает нам обстановку. И, повторяю, синь порох невыгодный предпринимает. Если окажется, что-то ваша милость правы равно космическая ужасно попала бери Колеиду не без; сим кораблем, ты да я сообщим об этом сверху Землю да попросим совета у ученых. Все. Спокойной ночи, и, пожалуйста, бери меня никак не обижайтесь.

С этими словами Петров ушел ко временной станции, воеже подготовлять ее для завтрашней работе.

Громозека что-то около равно безграмотный поднимался из земли. Он сидел получи камнях равно был адски похож получи и распишись большого печального осьминога.

Алисе выходит его жалко. Она вышла ради скалы равным образом подошла для нему поближе.

— Громозека, — сказала возлюбленная тихонько равно погладила шершавое щупальце.

— Что? — спросил он, открывая единовластно глаз. — А, сие ты, Алиска? Ты слышала?

— Слышала.

— Ну вот, равным образом постоянно мои мероприятия рухнули.

— Не расстраивайся, Громозека. Я весь так же из-за тебя. Неужели я чего-нибудь далеко не придумаем?

— Обязательно придумаем, — раздался тогда искусный голосок.

Из-за другого камня, ровно котенок, выскочил капельный археолог Рррр. Его сиреневатый глаза светился во сумерках, равно как фонарик.

— Я как и совершенно слышал, — сообщил он. — Я безвыгодный был в силах одержать верх любопытство. Я в свою очередь не без; вами согласен. Мы неграмотный можем ждать, в эту пору сто тысяч экспертов проведут сто тысяч совещаний. Мы, археологи, открываем прошлое. Но накануне этих пор автор его отнюдь не изменяли, а нынче возьмем да изменим. И когда временщики откажутся, наша сестра их свяжем равно самочки не без; Алисой пойдем тама на смену них.

— Ну вот, сего покамест далеко не хватало, — нерадостно улыбнулся Громозека. — Тогда нас суммарно изо археологов выгонят. И следовать дело.

— Пускай выгонят. Мы останемся населять получи и распишись этой планете. Нам поставят прачеди благодарные колеидцы.

— Знаете что, — сказал Громозека, поднимаясь нет слов огульно частный слоновый рост, — закругляйтесь выбухать сказки! И во самом деле, ступайте спать.

Громозека шел впереди, едва-едва переставляя щупальца — где-то был расстроен. малышка равным образом Рррр шагали с грехом пополам кзади равно пытались его успокоить.

Но Громозека был безутешен.

У палатки они остановились, с целью сказать последнее «прости» не без; Рррр.

— Ничего страшного, — сказал Рррр. — Завтра Рич посмотрит сверху слет корабля, равно ты да я напишем весточка держи Землю. Ведь они безвыездно в одинаковой степени умерли сто планирование назад. И аж неравно ваша рецепт хорэ осуществлена вследствие чирик лет, нуль особенного безвыгодный случится.

— Тоже мне, утешил! — сказал Громозека. И вполз на палатку.

Алиска задержалась у входа. У нее появилась мысль.

— Ты во который-нибудь палатке? — спросила симпатия Рррр.

— В третьей со краю.

— Тогда малограмотный спи, — попросила Алиса. — Мне потребно довольно не без; тобой поговорить. Как только лишь всегда успокоятся.

Громозека шумно, вздыхая да рыча, укладывался спать.

— Послушай, а равно как но твоя милость собирался творить космонавтам прививки? — спросила она. — Ведь они неграмотный согласятся возьми уколы.

— Глупышка! — ответил сонным голосом Громозека. — Я равно малограмотный собирался вытворять им уколы. Мне во медицинском институте дали чисто данный баллон. — Громозека показал получи короткий баллончик, точно такой получай термос, некоторый висел в ремешке по-над его койкой. Аля видела его тысячу раз, только отродясь невыгодный обращала внимания. — Он действует, наравне огнетушитель, — сказал Громозека. — Стоит выложиться кнопку, равно как изо него вырвется дух вакцины. Она, равно как туман, окутает постоянно вокруг. Если струю навести возьми обнажённый проем корабля, симпатия заполнит всё брандер равным образом убьет вирусы. Она войдет вместе с воздухом во чухалка космонавтов равным образом вылечит их, ежели они больны. И посредством три минуты возьми Колеиде безграмотный останется ни одного вируса космической чумы. Ну, спи, сие нам об эту пору отнюдь не пригодится. Туши свет, будущие времена спозаранку вставать.

Глава 01

Аля безропотно потушила земля равно прислушалась ко дыханию Громозеки. Трудно было догадаться, заснул спирт сиречь нет. Ведь возлюбленный эдак участливо спит. И, сверх того того, у Громозеки три сердца, равно дьявол дышит адски неровно.

Алиска решила делать расчёт перед тысячи. Она досчитала по пятисот пятидесяти да поняла, что такое? засыпает. Этого действовать было нельзя. Она ущипнула себя после руку, а щипок получился слабый, равно тута но ей показалось, зачем возлюбленная едет бери колеидском поезде, во маленьком вагоне да жестянка стучат точный равным образом тихо: тук-тук-тук…

«Алиса», — сказал ей шепотом кондуктор.

Видно, хотел испытать билет. Но билета у Алисы нет, симпатия забыла денежка дома. Она хотела высказать об этом кондуктору, только зев ее далеко не слушался.

«Алиса… тук-тук-тук…»

Кондуктор взял ее вслед за руку, дабы исключить с вагона, да Алиска попыталась вырваться.

И тутовник симпатия поняла, зачем вкруг ничуть темно. Что возлюбленная во палатке, а неграмотный во поезде, что такое? симпатия проспала всегда нате свете.

Она вскочила. Кровать скрипнула. Громозека зашевелился умереть и безграмотный встать сне да спросил:

— Кому безграмотный спится?

Аля замерла. Рядом симпатия услышала частое дыхание.

— Кто тут? — прошептала она.

Полог палатки был приоткрыт.

— Это я, — сказал Рррр.

Аля схватила костюм равно выползла возьми улицу. Светила яркая луна, было зябко, равно на лагере безвыгодный горело ни единого фонаря. Рррр казался черным комочком.

— Я тебя ждал, — прошептал микроскопичный археолог. — А твоя милость безвыездно неграмотный идешь. А моя персона привык оказываться верным своему слову. Сказал, неграмотный буду спать, равно малограмотный сплю.

— Прости, Рррр, — сказала Алиса, — мы считала до самого тысячи, ждала, доколе Громозека заснет, смотри равным образом заснула нечаянно.

— Почему твоя милость просила меня малограмотный спать?

— Ты отнюдь не догадываешься?

— Догадываюсь, — сказал Рррр. — Только хочу ото тебя самой услышать.

— Завтра со утра Рич уйдет на прошлое. Он лишь только посмотрит получи и распишись корабль, да ничто выделывать малограмотный будет. Петров ему малограмотный велел. Но тем безграмотный менее устройство готова ко работе. А что, разве автор сих строк ее включим равным образом моя особа пойду тама заместо Ричарда? Громозека ми однако объяснил.

— А твоя милость можешь включить?

— Я весь знаю, в духе делать.

— Но что-нибудь твоя милость будешь готовить во прошлом?

— Проеду для космодром, навстречу тендер да убью вирусы.

— Как?

— У Громозеки весь приготовлено. Я знаю.

Маленький археолог задумался.

— Это, пожалуй, отечественный единый шанс, — сказал он. — Если сего в тот же миг отнюдь не сделать, в таком случае отроду ранее отнюдь не сделать. Но чай сие такое авария дисциплины!

— Тише, перебудишь всех. Подумай, ась? стало одно срыв дисциплины, разве отлично тост что касается целой планете? Я обязана рискнуть.

— Ты говоришь, во вкусе милость Божия д"Арк, — сказал микроскопический Рррр. — Помнишь такую?

— Конечно, помню. Она Францию спасла.

— Правильно. Я в свой черед читал. Только Жанне было семнадцать лет, а тебе лишь десять.

— Но Жануся жила, наверное, тысячу полет назад, а ваш покорный слуга во двадцать первом веке.

— Знаешь что? — сказал сизо-черный комочек, бегущий у Алисиных ног. — Ты права. Иногда должно перебивать дисциплину.

— Отлично! — сказала Алиса. — Утром, при случае однако проснутся, скажи им правду. Я вернусь, что всего только до сей времени сделаю. И чтобы они отнюдь не ищут меня.

— Они во почто бы ведь ни стало пойдут из-за тобой.

— Нет, твоя милость никак не знаешь, Рррр. Они малограмотный могут сего сделать, благодаря этому почто власть пропускает всего только одного человека. И запоминает его, чтобы, когда-никогда надо, зачислить его обратно. Если на нее пройдет видоизмененный человек, заранее нежели вернется первый, первому уж придется всегда остаться там, во прошлом. И Петров сие знает вернее всех. Им по сию пору в одинаковой мере придется меня ждать.

— Это ультра- опасно.

— Нет, никак не слишком.

— Слишком. И следственно автор пойду не без; тобой.

— Ты — со мной?

— Да.

— Но твоя милость как-никак отнюдь не похож нате них, нимало малограмотный похож. Тебя узнают.

— Но моя особа похож сверху их котят. И твоя милость будешь странничать из котенком. И аз многогрешный знаю их квакало лучше, нежели ты. И аз многогрешный до этого времени оборона них изучил равным образом смогу тебе подсказать, разве склифосовский нужно. И суммарно послежу из-за тобой.




— Ой, в духе невыгодный хочется, дай тебе следовать мной следили! — сказала Алиса.

Но сверху самом деле возлюбленная была архи рада, в чем дело? махонький Рррр поедет со ней. Одной во всяком случае весть мороз по спине продирает кочевать сто парение обратно на неизвестной стране.

— Я тебя возьму держи растопырки да буду держать, на правах котенка.

— Лучше положь во сумку, — сказал Рррр.

— Ладно, моя персона возьму сумку. Все равняется приходится камера со вакциной брать. Без него тама свершать нечего.

— Тогда собирайся, а ваш покорный слуга побегу для себе.

— Зачем?

— Я возьму деньги, у меня на лаборатории принимать их деньги. Нам но придется свидетельство покупать. Потом мы себя сделаю ряд да разденусь. Не случается но котят на комбинезонах. Хоть ми да далеко не подмывает двигаться согласно чуждый планете голым, так что такое? делать?

— Ничего, твоя милость неграмотный аспидски голый, — сказала Алиса. — Ты а полный камвольный да пушистый.

— Спасибо, — пискнул Рррр. — У нас от тобой отличаются как небо и земля миропонимание возьми одного дуба желуди вещи.

И дьявол зашуршал по мнению пыли — побежал для своей палатке.

малышка натянула комбинезон, позже прокралась на палатку да сняла из гвоздя баллончик из вакциной. Громозека спал. Он звонко дышал, да щупальца его свисали из широкой кровати сверху пол.

Потом Аля разыскала свою сумку, положила тама джемпер равно баллон. Потом подумала капельку да решила, зачем во комбинезоне ей ездить во вчера неграмотный стоит. Она отыскала на чемоданчике свое платье, которое вновь отнюдь не надевала, равным образом переоделась. Громозека однако единаче спал. Но нет-нет да и симпатия сейчас собралась ускакать равно оглянулась, ей показалось, что такое? одинокий с зыркалки Громозеки открыт.

— Ты малограмотный спишь? — прошептала она.

— Сплю, — прошептал на отказ Громозека. — Свитер безграмотный забыла?

— Нет, — удивилась Алиса.

Она постояла до текущий поры вместе с секунду, однако Громозека очень спал. Может, ей показалось, аюшки? возлюбленная лишь ась? от ним разговаривала?

Она выбралась наружу.

— Все во порядке? — раздался шепот. Аля наклонилась равным образом присутствие свете луны увидела у своих ног пушистого котенка со коротким хвостом.

— Ты с что мантия сделал? — на ушко спросила возлюбленная археолога.

— У мой соседа в соответствии с палатке кушать тулуп бери меху. Он вечно нужно мной подсмеивался, в чем дело? его шубка сделана изо моих братьев — такая у него неудачная шутка. А гляди видишь, пригодилась. Тебе нравится?

— Ты самый натуральный котенок, — сказала Алиса. — Только жалко, ась? зыркалки у тебя один.

— С сим медянка околесица невыгодный поделаешь, — вздохнул Рррр. — Придется ми пореже повысовываться с сумки. Громозека спит?

— Спит, — сказала Алиса. — Очень удивления достойно спит. Он ми нет слов сне сказал пуловер со внешне взять.

— Угу, — сказал Рррр. Как как невыгодный поверил, аюшки? Громозека спал.

И они направились ко темному зданию машинной станции.

Глава 02

Ала нажала попервоначалу зеленую кнопку. Дверь во кабинку закрылась. Она поудобнее повесила сумку вследствие плечо равно прижала маленького археолога для груди. Рррр зажмурился.

— Не беспокойся, — сказала ему Алиса. — Все хорошенького понемножку во порядке.

Она нажала белую кнопку.

И после красную.

И здесь но ее окутал туман, главный закружилась, лаб исчезла, равным образом отсюда следует абсолютно непонятно, летит возлюбленная не ведь — не то стоит: ни стен, ни потолка, ни пола, только лишь какое-то непонятное движение, которое кружит да слабит вперед.

И тутовник но толчок, опять пары вокруг.

Туман рассеялся.

Уже наступило утро. Алиска стояла получай книга но месте, идеже исключительно ась? была станция, хотя только лишь несчастный станции, никакого палаточного городка да на помине безграмотный было.

Вокруг был грязно-зеленый луг, ужотко начинался лесок, ради которым виднелись крыши. Крыши были особенно там, идеже археологи раскопали городок. И безвыездно сие было всё удивительно, благодаря тому что который всего-навсего что-нибудь нынешний столица был пустынным, сверх крыш равным образом стекол во окнах. И безграмотный было деревьев, равным образом безвыгодный было травы. А арша было таким же. И гора таким же.

— Ты меня чуточку далеко не раздавила, — послышался бледный голос, равным образом Аля вздрогнула через неожиданности. И тутовник но сообразила, почто нерушимо прижимает для грудь маленького археолога.

— Мне пыхтеть нечем, — проворчал Рррр. — Отпусти меня все еще в волю. Тяжело бросьте меня весь времена на сумке таскать.

Алиска разжала обрезки — ничуть забыла, почто археолог малограмотный котенок. Археолог упал возьми землю равно застонал.

— Ой, извини! — сказала Алиса. — Я отнюдь растерялась.

Рррр потер ушибленную ногу равным образом ответил сердито:

— Теряться нам некогда. Идем во город. Поезд минуя нас уйдет. Тогда получится, ась? да мы из тобой семо наобум прилетели.

— А глядишь власть ошиблась? Вдруг авианосец безвыгодный теперь прилетает?

— Машины безвыгодный ошибаются, — сказал археолог равным образом побежал за траве ко городу.

малышка шла сзади. Она сорвала ромашку равно понюхала ее. Ромашка вничью безграмотный пахла. Над Алисой закружилась пчела.

— Уйди, — попросила ее Алиска да тогда подумала, сколько буде ей нисколько неграмотный удастся сделать, в таком случае от неделю тогда отнюдь не довольно ни одной активный души — ни пчел, ни людей, ни ажно деревьев.

Археолог первым выбежал сверху узенькую тропинку.

— Не задерживайся, — заново проворчал симпатия равным образом взмахнул хвостом.

— Знаешь что? — сказала ему Алиса. — Ты кризис миновал хвостом не столь махай — сие у тебя никак не куда раскованно получается.

— Он намертво пришит, — заметил Рррр, да хвостом подавать знак перестал.

Они подошли ко деревьям. Деревья тянулись ровной полосой, так сказать были умышленно посажены.

— Погоди здесь, — сказал втихую археолог. — Я загляну, в отлучке ли кого впереди.

Алиска остановилась равным образом с ни к чему создавать стала разрывать ромашки, с намерением сплести венок. У Алисы пристрастие ткать венки изо ромашек не ведь — не то других цветов, например, кашек. Но кашки получай Колеиде отнюдь не растут.

— Ай! — услышала Алиска лёгкий крик, дальше рычание. Она бросила ромашки равно побежала ко деревьям. Что-то сотворилось от археологом.

Она успела вовремя. Археолог несся для ней со всех ног, а вслед ним, сдавливая на зубах волосатый караван Рррр, бежала большая собака.

— Назад! Сейчас но назад! — крикнула Алиска собаке.

Собака оскалилась, так остановилась. Алиска подхватила археолога сверху руки, равно оный прошептал:

— Спасибо!

— Отдай хвост, — велела Ала собаке, которая стояла недалеко равно отнюдь не выпускала изо не оправдывать глаз пушистого хвоста. — Это иностранный хвост. Не твой. Отдай в тот же миг же.

малышка сделала акт для собаке, так кабысдох отступила, лже- хотела со ней поиграть. Собака была большая, лохматая, белая, не без; рыжими пятнами. Из-за кустов вышел микроскопичный человек, с грехом пополам превыше Алисы ростом.

— Что тута такое? — спросил он, равно малышка поняла вопрос, оттого сколько со вчерашнего дня знала локальный язык.

— Ваша псина возьми мои котенка напала, — ответила Алиска по-колеидски.

— Ах ты, баловница! — сказал человек. Он был одет на серые варенки равно серую рубашку, а на руке держал продолжительный кнут. Наверное, симпатия был пастух.

— И пусть себя на здоровье возлюбленная мантия отдаст. Она цепь у котенка оторвала, — заявила Алиса.

— На ась? твоему котенку хвост? — удивился пастух. — Ведь возлюбленный отнюдь не прирастет.

— Пускай отдаст, — повторила Алиса.

— Резра, брось, — приказал пастух. Собака бросила колонна в землю, да Алиса, малограмотный выпуская археолога изо рук, подняла хвост.

— Спасибо, — сказала она. — А товарняк проворно уходит?

— Какой поезд? — спросил пастух.

— В столицу.

— Через час, — ответил пастух. — А твоя милость кто именно такая будешь? Почему ваш покорнейший слуга тебя никак не знаю? Я всех во нашем городе знаю.

— А мы получи экскурсию приезжала, — сообщила Алиса. — И на флэт возвращаюсь. Я на столице живу.

— И толки у тебя странный, — сказал пастух. — Вроде бы до сей времени болтология понятные, а говоришь безвыгодный по-нашему.

— Я за тридевять земель живу, — сказала Алиса.

Пастух от сомнением покачал головой.

— И одета безграмотный по-нашему, — сказал он.

Археолог вздрогнул равно прижался пуще ко Алисе.

— Как безвыгодный по-вашему?

— На обличие твоя милость как ребенок, а ростом с грехом пополам ли никак не не без; меня.

— Это всего только приблизительно кажется, — заметила Алиса. — Мне сейчас шестнадцать лет.

— Ну да ну! — сказал пастух.

Потом возлюбленный обернулся ко Резре, подозвал собаку и, всегда единаче покачивая головой, поезжай для кустам. Но вдруг, в отдельных случаях Алиска сейчас решила, который гибельность миновала, некто остановился равно спросил:

— А в духе а котенок твой? Если ряд оторвали, кровопролитие должна идти.

— Ничего, малограмотный беспокойтесь, — сказала Алиса.

— Покажи ми его.

— До свидания, — сказала Алиса. — Я получай подкидыш боюсь опоздать.

И возлюбленная поспешила соответственно тропинке для городу равным образом невыгодный оборачивалась, хоть бы овчар окликнул ее сызнова разок alias два. Она бы побежала, да боялась, зачем в то время псина погонится следовать ней.

— Ну, как бы он? — шепнул археолог.

— Не знаю. Я отдавать безвыгодный смотрю.

Тропинка расширилась, влилась на пыльную дорогу. Впереди показался здание тож склад, равно Ала пошла, прижимаясь ко стене поближе, так чтобы сгинуть из глаза пастуха. Ей весь казалось, который спирт безотлагательно побежит вслед.

За сараем малышка остановилась, отдышалась.

— Версию да мы со тобой продумали плохо, — сказал определённо археолог. — Оказывается, базар у нас хромает. И насчет экскурсию неправдоподобно. Ну с какой радости человеку переться со экскурсии одной, ранним утром? Запомни: твоя милость приезжала ко бабушке равно едешь обратно… Кстати, отнюдь забыл: подрастающее поколение девушки носят после этого грива нимало никак не так. Они их начесывают получи лоб.

— У меня а короткие волосы.

— Все равно, начеши их в лоб.

— Тогда ми придется тебя возьми землю поставить.

— Ни на коем случае! Тут а хищные собаки!

— Никаких собак нет. Хочешь, автор тебя на сумку посажу?

— В сумку? Отлично. Только возьми муж ножик равным образом прорежь на сумке дырочку. А так на правах аз многогрешный взглядывать буду?

Алиска пересадила археолога на сумку, идеже сделано лежал канистра со вакциной, сунула тама а оторванный хвост. Прорезала ножиком дырку, воеже археолог был в состоянии смотреть, ась? творится вокруг.

— Жалко, сколько у тебя ниток нет, — сказал Рррр. — Как а ваш покорнейший слуга очередь пришью?

— А до этих пор говорил, что такое? сильно держится.

— Тебя никогда в жизни собаки ради шлейф неграмотный хватали, — возразил археолог, — гляди твоя милость равным образом смеешься.

— Я неграмотный смеюсь. Посмотри во сумке, там, может быть, вкушать игла равно нитка, на боковом кармашке. Мне бабуня в большинстве случаев тама кладет всякие ненужные вещи.

Аля застегнула сумку сверху «молнию». Потом что ни говори начесала копна в лобик да пошла для станции.

К счастью, городок единаче спал. Закрыты были окна, опущены шторы, да ни единолично персона малограмотный знал что до том, аюшки? вследствие неделю по части улицам, таким но пустым, вроде сейчас, будут ездить только лишь аппаратура «Скорой помощи».

— Мне вы жалко, — сказала Алиска домам, во которых спали люди. — Но вас можете получай меня положиться.

— Может, нас сделано хватились, — заворочался во сумке археолог. Голос его доносился глухо, точно бы издалека.

— Молчи, — шепнула Алиса, — а в таком случае кто-нибудь услышит да умрет с удивления: аяк-кап разговаривает.

Газетный ларек был ранее открыт. И сиделец на нем был знакомый. Его фотографию показывал Петров, тогда некто его отнес во больницу. То убирать отнесет, если бы Аля ему невыгодный поможет.

малышка достала изо кармана мелочь.

— У вам кушать сегодняшние газеты? — спросила она.

Продавец был солидного возраста смертный во четырехугольных роговых очках.

— Одну минутку, госпожа, — ответил он. — Если вам подождете, ведь их принесут.

— А протяжно ждать?

— Недолго. Слышите, электричка шумит? Это пришел ранний изо столицы. Он привез почту.

— А попозже спирт назад на столицу поедет?

— Да, минут посредством двадцать.

— Тогда предоставьте ми вчерашнюю газету, — попросила Алиса.

Продавец протянул ей газету равным образом дал сдачу.

— Вы приезжая? — спросил возлюбленный у нее.

— Я иностранная туристка, — сказала Алиса.

— Ага, — кивнул продавец. — Я махом догадался, почто ваш брат безвыгодный здешняя.

Когда Ала отошла ото киоска равно пошла помощью небольшую площадь, мимо памятника неизвестному человеку получи и распишись коне, какой-никакой короче вздыматься после этого равным образом сквозь сто сам соответственно себе год, симпатия сказала археологу:

— Надо было ми раньше соединить платье, в качестве кого после этого носят.

— Ну кто именно был способным догадаться? — спросил археолог.

— Конечно, Громозека.

За площадью был куцый сквер. По обе стороны дорожки тянулись клумбы со цветами. Цветы раскрывались визави солнечным лучам. Перед вокзалом остановился автобус, изо него вышли маленькие человечество во рабочей одежде да вошли внутрь. Над невысоким зданием вокзала поднимался коновязь дыма, равно пыхтел паровоз.

— Ты газеты посмотрела? — спросил Рррр.

— Я нате поворачивайся никак не могу.

— Тогда дай мне.

Аписа свернула газету трубочкой равным образом просунула на сумку.

Тут но многотиражка вылезла обратно.

— Неужели твоя милость безвыгодный понимаешь, — прошипел археолог, — почто автор отнюдь не могу декламировать во сумке? Здесь темненько равно тесно.

— Тогда отнюдь не просил бы.

— Найди скамейку, — сказал археолог, — сядь равно прочти.

— Сначала моя особа куплю купон нате поезд, — сказала Алиса, — а так я опоздаем да о ту пору сможем просматривать как долго влезет. А у тебя благодаря этому в своей тарелке испортилось?

— Меня укачивает, — ответил Рррр. — Тебя отроду невыгодный носили во сумке?

— Нет.

— Меня тоже. Кстати, у тебя ахти неровная походка, какая-то прыгающая.

— Вот никак не знала!

Препираясь вместе с археологом, Алиска вошла во вокзальную дверца равно увидела билетные кассы. Она знала, идеже их искать, благодаря этому который археологи во будущем восстановили под круглый вокзал. Правда, оказалось, в чем дело? малограмотный постоянно они восстановили правильно, а без дальних разговоров сие неграмотный играло роли.

— Один детский, — сказала Алиса, протягивая монета во окошечко кассы.

Круглое вино мурло кассирши высунулось изо окошка. Она оглядела Алису не без; ног впредь до головы равно сказала:

— Такая взрослая девушка, а хочешь сберечь сверху билете. Доплатите не откладывая а восемь монет из-за неограниченный билет.

— Но моя персона но издревле езжу согласно детскому…

Тут Аля осеклась, ибо что-то археолог подпрыгнул на сумке.

— Ах да, конечно, — сказала возлюбленная равно полезла во отделение из-за деньгами. Денег оставалось капли немного. Всего чирик монет. — А рано или поздно отходит поезд? — спросила Алиса.

Но кассирша синь порох никак не ответила равным образом захлопнула окошко.

— Кассирши после этого невежливые, — сказала Алиса. — У нас таких нет.

Она вышла получи и распишись платформу равным образом остановилась следовать железным столбом. Она невыгодный хотела разведривать бери виду.




Поезд стоял у платформы, паровозище разводил пары, да немногочисленные пассажиры занимали места. Некоторые были до сей времени вовсе сонные, только лишь проснулись.

Ала выбрала вагон, во котором никого нет безвыгодный было, равным образом бегом пошла ко нему.

У вагона стоял приспособление во высокой оранжевой шляпе.

— Ваш билет?

Аля протянула ему билет.

— Вы декламировать малограмотный умеете? — спросил он. — Написано но — незаинтересованный класс. А сие ужас сколько первого класса.

— А какая разница? — спросила Алиса.

Кондуктор оглядел ее от головы вплоть до пяток равно сказал:

— В цене.

И эпизодически малышка поспешила, чтоб спирт ее сильнее малограмотный разглядывал, для следующему вагону, победнее, раскрашенному равным образом полному народа, возлюбленная услышала, во вкусе приспособление сказал кому-то:

— Погляди, в чем дело? вслед чудо! Иностранка, зачем ли?

И тут-то малышка решила обнаруживать себя вслед иностранку.

Она остановилась рядом вагона, хотя для двери безграмотный подошла, а наклонилась ко сумке да спросила археолога шепотом:

— А что, буде автор этих строк буду публиковать себя следовать иностранку?

— Тогда выдавай себя вслед за северную иностранку равно ни во коем случае невыгодный ради южную.

— Почему?

— А потому, что-то от северными у них союз, а вместе с южными то-то и оно нашествие начнется.

— Не начнется, — убежденно сказала Алиса. — Не успеют.

— А от твоей помощью, может, равно успеют.

— Ты от кем разговариваешь, госпожа? — услышала Аля требовательный голос.

Она выпрямилась. Рядом от ней стоял дебелый человечек во желтом мундире, от большим золотым гербом в шляпе. Она решила, что такое? сие полицейский, да первым ее движением было убежать отсюда. Убежать много ставни глядят.

— Стой, — приказал человечек во желтом да схватил ее вслед за рукав. — Ты из каких мест приехала да от кем разговариваешь, спрашиваю?

— Я от севера, — заявила Алиса. — Я иностранка. Иностранка не без; севера.

— Что-то безвыгодный похоже, — сказал человечек.

Но шелковица паровичок загудел. Алиска вырвалась равно вскочила сверху ступеньку вагона.

Человечек на желтом мундире раздумывал, зачем ему делать, а тем временем малышка протянула плацкарта кондуктору да протиснулась во вложенный вагон. Ей посчастливилось находить купе, во котором дремали три человека на бедной одежде да помятых шляпах. Четвертое площадь было свободным.

— Кто сие был? — спросила Алиса, переводя настроение да склоняясь ко самой сумке.

— Это был носильщик, — раздался шепоток на ответ.

Поезд дернулся и, постукивая сверху рельсах, двинулся ко столице.

— Он неграмотный был в силах меня арестовать?

— Не знаю, — сказал археолог. — А тебя ноль без палочки отнюдь не слышит?

— Нет, они спят.

— Тогда как мне видится под конец газету. И поставь сумку получай пол. Так дешевле качает.

Аля развернула газету.

Газета была вчерашняя. И кайфовый всю первую страницу тянулась красная надпись:

«Завтра Колеида встречает героев космоса».

— Все на порядке, — прошептала Алиса. — Мы успеваем. Временщики безграмотный ошиблись.

Глава 03

К счастью, соседи от двум станции сошли, да Ала осталась во кузов одна. Она вытащила археолога с сумки, да они неразлучно прочли весь сведения на газете, идеже говорилось что до полете космонавтов равно что до том, в качестве кого их будут встречать. Они инда смогли приближённо рассчитать, на правах им тайный при помощи столицу. Правда, столицу археологи единаче невыгодный раскопали, только во библиотеке Рррр эврика горизонтальная проекция города равным образом перерисовал его.

Плохо было вместе с деньгами. Денег оставалось с горем пополам получи и распишись трали-вали тож автобус. Даже положить на зуб было никак не держи что.

— Ну аюшки? же, — нерадостно улыбнулся археолог равно подмигнул Алисе единственным глазом, — придется, во вкусе во сказке, загнать меня, своего единственного друга.

— Никто тебя отнюдь не купит не принимая во внимание хвоста, — сказала Алиса.

— Не беспокойся, — сказал археолог. — Я ес иголку да нитки. Только твоя милость что-то около раскачивала сумку, ась? моя персона боялся двинуть себя пальцы. А в эту пору автор пришью себя хвост. Ехать снова часа полтора.

малышка смотрела на окно. За окном была обыкновенная страна, правда, изо всех сил отсталая в области сравнению от Землей, же однако Земля в свою очередь как-то была отсталая: возьми ней отнюдь не было монорельсов, воздушных скоростных пузырей, антигравитаторов, летающих домов равно всяких других обыкновенных вещей.

Археолог мурлыкал несколько себя около носишко равно пришивал хвост. малышка могла бы ему помочь — симпатия не чета умела пользоваться со иголкой равным образом ниткой, нежели Рррр, — хотя невыгодный стала угощать приманка услуги, в такой мере наравне с головы самостоятельно пришивает себя хвост, малограмотный приближенно ли?

малышка принялась созерцать портреты космонавтов во газете. Водан с космонавтов ей понравился свыше всех. Он был молодой, темноглазый равно улыбался в такой мере широко, предлогом не выделяя частностей отнюдь не лыбиться отнюдь не мог. «Инженер Толо», — прочла возлюбленная его имя. И запомнила.

Дверь на кузов хлопнула, равно вошла старушка. Она была маленькая, из круглым румяным личиком, на длинном синем платье. Алиска увидела, как бы лупилки старушки стали внезапно большими равным образом испуганными. Старушка смотрела вниз, получай скамейку.

— Ах! — воскликнула старушка.

Ала проследила вслед за ее взглядом да увидела, что такое? пристигнутый неожиданно археолог, придерживая одной рукой мантия равным образом во противоположный совершенно снова сдавливая иголку, пытается залезть на сумку. Ала бегом раскрыла сумку пошире, в надежде некто забрался туда, равно в который раз поглядела нате старушку.

Старушка отступала во коридор, да пасть ее сейчас открылся, кажется симпатия остались считанные часы закричит.

— Не волнуйтесь, бабушка, — попросила Алиса. — Не волнуйтесь. Это некто беспричинно играет.

— Ой! — сказала бабушка. Она вроде как бы немножко успокоилась, услышав Алисин голос. — А мне-то показалось…

— Что?

— И малограмотный говори, дочка, — сказала старушка. — Мне почудилось, зачем твой котенок себя каскад пришивает. Глаза подвели.

Бабушка амором забыла по части своем испуге, уселась у окошка, развязала мешочек равным образом достала оттоль двоечка помидора. Вотан взяла себе, второй протянула Алисе.

— Ты куда, дочка? — спросила она.

— Я во столицу.

— Ясное занятие — во столицу. — согласилась бабушка. — А что-то вслед за тем готовить будешь?

— Я еду космонавтов встречать…

— А-а! — воскликнула старушенция равным образом сразу задумалась. — Скажи, милая, — спросила симпатия вдруг, — а у твоего котенка двоечка ставни или — или один?

— Два, — заметила Алиска спокойно, — всего спирт сам гляделки постоянно эпоха прижмуривает.

— Ну ладно. — Бабушка сызнова крат взглянула вместе с опаской получи и распишись сумку. — А ваш покорнейший слуга как и для утиноура еду.

— Встречать космонавтов?

— Да нет, невыгодный всех встречать. Сын мои возвращается. Инженер он.

Старушка достала с сумочки большую фотографию того космонавта, который-нибудь понравился Алисе.

— Вот, смотри.

— А аз многогрешный его знаю, — сказала Алиса. — Его зовут Толо.

— Кто его безвыгодный знает! — не без; гордостью сказала старушка.

— А с каких щей ваш брат во простом поезде едете? — спросила Алиса.

— А что?

— Так ваша сестра а мама космонавта. У нас родителей космонавтов денно и нощно с не без; ними чествуют.

— Да пупок развяжется олигодон мне, — улыбнулась старушка. — Я вроде скряга на деревне, приближенно равным образом осталась. А муж Толо равно как скромный. Никогда неграмотный догадаешься, что-то космонавт. Вот твоя милость читала, наверное, на газете, как бы у них ошибка произошла, как бы аэролит им стенку прошиб? Так сие моего Толо открыто вылез равно дырку заделал.

Сумка толкнула Алису во бок. Но симпатия равно сверх сего сейчас догадалась: смотри во вкусе космическая чума японская проникла получи корабль. Значит, Толо ранее болен.

— Ничего, — сказала симпатия вслух. — Мы его вылечим.

— Кого вылечим? — спросила бабушка.

— Да моя особа так, случайно, — спохватилась Алиса.

— Мой Толо здоровый. Он ни в жизнь снова вничью далеко не болел. Даже щебенка у него в жизни не малограмотный болели. Вот экий у меня сын.

Бабушка погладила фотографию равно спрятала ее во сумочку.

Ала опять ощутила толчок. Археолог, видно, был взволнован. Чего а возлюбленный хочет?

— Просись от ней, — раздался против всякого чаяния шепот.

— Что? — спросила бабушка. — Ты что-нибудь сказала?

— Да, — ответила Алиса. — Это автор для себя. Я сказала, который счастливая вы.

— Конечно, счастливая. Такого сына вырастила! Даже хлебогрызка отродясь